История и культурология 8

1. Какова была причина кризиса в России в конце XIX-начале XX в.?  2.

 

В чем состояла экономическая политика С.Ю. Витте?  3. Изложите комплекс мероприятий, предложенных П.А.

 

Столыпиным по выходу из кризиса. Проанализируйте сильные и слабые стороны аграрной политики Столыпина.  4. Расскажите о либеральной альтернативе выхода страны из кризиса. Сравните программные установки партии кадетов и октябристов в этот период.  5.

 

В чем состояла социал-демократическая альтернатива преобразования России? В чем сходство и различие программных целей партий РСДРП и ПСР?

 

6. Каков был ответ философов России на общекультурный и мировоззренческий кризис рубежа веков?  7.

 

О чем предупреждали общество авторы сборника «Вехи»?  8.

 

Дайте характеристику основным литературным понятиям серебряного века русской культуры (декаданс, символизм, акмеизм, футуризм и др.).  9.

 

Что представляли собой авангардистские течения в живописи?

 

Назовите основные направления и их представителей.  10. В чем проявилась тенденция к синтезу искусств в этот период?    Библиография     О с н о в н а я    1. Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. Репринтное издание 1909. М., 1990.  2. Наше Отечество. Опыт политической истории / С.

 

Кулешов, О. Волобуев и др. М.: Терра, 1991. Ч. 1.  3.

 

Розанов В. Уединенное.

 

М.: Политиздат, 1990.  4. Русский космизм: Антология философской мысли. М.: Педагогика-пресс, 1993.  5. Сарабьянов Д.В.

 

История русского искусства конца XIX-начала XX века.

 

М.: Изд-во МГУ, 1993.  6. Серебряный век русской поэзии. М.: Просвещение, 1993.     Д о п о л н и т е л ь н а я    7. Ильина Т.В.

 

История искусств. Отечественное искусство. М.: Высш. шк., 1994.

 

8. Сумерки богов // Под общ. ред. А.А. Яковлева. М.: Политиздат, 1990.      Глава 13  ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЗАПАДА В XX ВЕКЕ    13.1. Общая характеристика периода     Западная цивилизация — это тип цивилизации, который связан с прогрессивным развитием, постоянными изменениями в жизни человека. Возникла она в Древней Греции и Древнем Риме.

 

Первый этап ее развития, получивший название «античная цивилизация», был отмечен возникновением основных ценностей западного типа общества: частнособственнических отношений, частного производства, ориентированного на рынок; первого образца народовластия — демократии, правда, ограниченной; республиканской формы правления. Были заложены основы гражданского общества, обеспечивающие права и свободу личности, а также система социокультурных принципов, способствующих мобилизации творческого потенциала и расцвету личности.   Следующий этап развития западной цивилизации связан с Европой и христианством. Реформация породила новое направление в христианстве — протестантизм, который стал духовной основой западной цивилизации. Главная ценность этой цивилизации, на которой основывались все остальные,- индивидуальная свобода выбора во всех сферах жизни.

 

Это было прямо связано со становлением особого европейского типа личности, появившегося в эпоху Возрождения. «Индивид становится трагически ответствен не только за приближение и удаление от Высшего, но и за выбор того, что же он, индивид, считает Высшим. Отвечает …

 

не только за себя, но и перед собой» [2].   Важнейшей самостоятельной ценностью Запада стала рациональность (М. Вебер). Общественное сознание рационально, свободно от религиозных догм в решении практических вопросов, прагматично, но сфера приложения христианских ценностей — это общественная мораль, причем не только личной жизни, но и деловой этики.   В эпоху географических открытий и колониальных войн Европа, распространила свой тип развития на другие регионы мира.

 

Впервые человечество в результате всемирного распространения западных по своему происхождению ценностей и институтов (XVI-XIX вв.) было реально объединено в рамках охватывающей весь мир системы связей. К концу XIX-началу XX в. эти ценности и институты стали господствующими на планете и продолжали определять главные черты облика Земли в нашем столетии вплоть до самого последнего времени.

 

Основное содержание цивилизационного процесса в XX в. составляет тенденция к историческому становлению структур универсальной мировой цивилизации.

 

Процессы, происходившие в XX в.

 

на Западе, приобрели глобальный характер, непосредственным образом затронув все народы, все иные цивилизации, которые вынуждены были искать ответ на исторический вызов Запада [6]. Этот вызов воспринимался в конкретной форме действительности как императив модернизации. В подобной ситуации вопрос о соотношении модернизации и вестернизации стал центральным для подавляющего большинства человечества незападного мира. Следовательно, анализ процессов, происходящих в ареале западной цивилизации, имеет решающее значение для понимания цивилизационного развития как человечества в целом, так и различных его составляющих в XX в.   Известно, что межцивилизационный диалог между Западом и Востоком происходил всегда. С Востока пришла к грекам письменность, у восточных мудрецов учились первые греческие философы, а греки в результате походов Александра Македонского оказали влияние на Восток. На Востоке родилось христианство, которое стало духовной основой западной цивилизации. В-XX в. особенно интенсивно идет процесс взаимовлияния и взаимообогащения различных типов развития при сохранении цивилизационных особенностей каждого сообщества. Исторический процесс многовариантен. Страны Азии, Африки, Латинской Америки испытали сильное влияние западной цивилизации во времена колониальных империй. Европейский образец становился ориентиром как для колониальных стран, так и для населения, которое не было колонизированным, но также подвергалось западному влиянию. В XIX столетии в странах Востока развернулись реформы западной ориентации, хотя большинство стран продолжало придерживаться устоявшихся традиций. В первой половине XX в. попытки глубоких реформ продолжались (Китай, Индия), но начало модернизации этих обществ совпало с нарастанием кризиса западной цивилизации, что осложнило процесс внедрения этого типа общества. После второй мировой войны процесс пошел более масштабно, причем страны Востока, имея целью ускоренное развитие и индустриализацию, стремились сохранить свои фундаментальные цивилизационные ценности, выбирая различные пути модернизации.   Однако не только Восток осваивает западные ценности, но и Запад — восточные. Происходят изменения в общественном сознании — укрепляются авторитет семьи, коллективизм, делаются попытки одухотворить западную меркантильность, усиливается интерес к восточной философии, этическим и эстетическим учениям Востока. Идет процесс взаимообогащения стран и народов.   Рассматривая этапы развития западной цивилизации до XX в., мы видим, что основные ценности ее взаимосвязаны и взаимообусловлены, но взаимосвязь их носит весьма противоречивый характер. Тот тип современного общества, который первоначально сформировался на Западе, был создан не просто на основе преобладания определенных сторон экзистенциальных* противоречий, а на базе безусловного доминирования господства человека над природой, индивидуалистического начала над общественными интересами, инновационной стороны культуры над традиционной. Названные противоречия были и остаются основными источниками развития человечества. Но для того чтобы противоречие подобного типа могло выполнять свою функцию, сохраняться, обе стороны должны быть достаточно сильно выражены. Чрезмерное преобладание одной из сторон в ущерб другой ведет в конечном счете к пересыханию источника развития и усилению разрушительных тенденций (в результате нарастания диспропорций в процессе развития цивилизационной системы). Такова самая глубокая основа цивилизационного кризиса XX в.

 

* Экзистенциализм (от лат. existentia — существование) — философия существования. Центральное понятие «экзистенция» — человеческое существование, основными проявлениями которого являются страх, решимость, совесть; все они определяются через смерть.

 

Человек прозревает экзистенцию как корень своего существа в пограничных ситуациях (борьба, страдание, смерть).

 

Постигая себя как экзистенцию, человек обретает свободу, которая есть выбор самого себя, своей сущности, накладывающей на него ответственность за все происходящее в мире.     Становление современного общества на Западе означало утверждение капитализма, и, как следствие, отчуждение человека от продуктов его деятельности, превращение последних в господствующую над человеком и враждебную ему силу. Индивид оказался один лицом к лицу со всем миром, безграничным и угрожающим. Чтобы иметь возможность действовать, он должен как-то избавиться от такого положения. Здесь возможны два пути: либо человек заново, уже на основе собственного выбора выстраивает отношения с окружающим миром, восстанавливая единство с другими людьми и природой и при этом сохраняя и развивая собственную индивидуальность (не посягая на свободу и индивидуальность других), либо ищет выход из ситуации на пути бегства от свободы. Во втором случае из-за чувства одиночества и беспомощности возникает стремление отказаться от своей индивидуальности и тем самым слиться с окружающим миром. Отказываясь от дара свободной воли, он одновременно освобождается от «груза» ответственности за собственный выбор.

 

Искушение бегством от свободы оказалось особенно сильным именно в XX в. В глубинной своей основе это был кризис того новоевропейского типа личности, о котором говорилось ранее. Кризис наиболее полно проявился в потере человеком Запада смысла существования. «Потеря смысла» означает крах той системы ориентации человека в мире (как в окружающей его действительности, так и в собственной душе), которая сложилась на предшествующих стадиях исторического развития. На протяжении долгих столетий существования европейской цивилизации в центре этой системы находилась, несомненно, вера в Бога в ее христианской разновидности.   Поиск утраченного смысла жизни составляет основное содержание духовной жизни Запада XX в. В начале этого века глобальный кризис Запада стал реальностью и фактически продолжался всю его первую половину. Насколько близка была западная цивилизация к гибели, показала уже первая мировая война. Эту войну и связанные с ней социальные революции 1917-1918 гг.

 

можно считать первым этапом развития западной цивилизации XX в.   Первая мировая война была качественно новым грандиозным столкновением по сравнению со всеми теми вооруженными конфликтами, которые ранее знало человечество. Прежде всего беспрецедентны масштабы войны — в нее были вовлечены 38 государств, где проживала подавляющая часть населения планеты. Совершенно новым стал характер вооруженной борьбы — впервые было мобилизовано все взрослое мужское население воюющих стран, а это — более 70 млн человек. Впервые для массового уничтожения людей применялись новейшие технические достижения.

 

Впервые широко применялось оружие массового уничтожения — отравляющие газы. Впервые вся мощь военной машины была направлена против не только армий противника, но и против мирного населения.

 

Во всех воюющих странах была свернута демократия, сузилась сфера действия рыночных отношений, государство активно вмешивалось в область производства и распределения. Были введены трудовая повинность, карточная система, применялись меры внеэкономического принуждения. Впервые устанавливался оккупационный режим на территориях, занятых иностранными армиями.

 

По количеству жертв война тоже не имела себе равных: 9,4 млн человек погибли или умерли от ран, миллионы стали инвалидами.

 

Беспрецедентными оказались масштабы нарушений основных прав человека. Они далеко превзошли все, что было известно тогдашнему мировому сообществу.

 

Западное общество вступало в новый этап своего развития. Казарменная психология получила распространение не только в армии, но и в обществе.

 

Массовые разрушения, уничтожение людей показали, что человеческая жизнь потеряла самоценность. Идеалы и ценности западной цивилизации уничтожались на глазах. Рождались политические силы, предлагающие реализовать альтернативы западному пути, западной цивилизации: фашизм и коммунизм, имеющие различную социальную опору и разные ценности, но одинаково отвергающие рынок, демократию, индивидуализм.   Фашизм явился отражением и порождением главных противоречий западного пути: национализм, доведенный до расизма, и идея социального равенства; идея технократического государства и тоталитаризма. Фашизм не ставил своей целью полное разрушение западной цивилизации, предполагалось задействовать реально и исторически апробированные механизмы. Поэтому он оказался столь опасен для Запада и всего мира (к началу 40-х годов от западной цивилизации остались лишь ее «островки»: Англия, Канада, США). В массовом сознании утверждался приоритет коллективистских и блокирование индивидуалистических ценностей. За время существования фашизма в общественном сознании произошли определенные изменения: у Гитлера и его окружения наличествовал иррационализм, что не характерно для рациональной психологии Запада; укреплялась идея о пришествии мессии, способного спасти страну, харазматическое отношение к фашистским лидерам, т.е. происходила мифологизация жизни общества.   Однако и в эпоху глубокого кризиса существовала линия на развитие и обновление западной цивилизации, на поиск путей смягчения присущих ей противоречий. В 30-е годы были выдвинуты три варианта демократической альтернативы.   Первый вариант — это «новый курс» американского президента Рузвельта. Суть его предложений заключалась в следующем; государство должно перераспределять часть национального дохода в пользу неимущих, страховать общество от голода, безработицы, нищеты, а также регулировать экономические процессы, чтобы общество не превращалось в игрушку рыночной стихии.   Второй вариант — народные фронты (НФ), созданные во Франции и Испании как особый вариант демократической альтернативы. Главная специфика этих организаций состояла в том, что в ответ на угрозу фашизма они основывались на сотрудничестве качественно различных сил. Программы их включали в себя многие глубокие реформы демократического и социального характера. Такие программы начали осуществлять пришедшие к власти НФ во Франции и Испании (1936). Во Франции реализация программ на первом этапе привела к углублению демократии и существенному расширению прав граждан (в Испании в полной мере не удалось реализовать первоначальную программу, так как началась гражданская война). Основные мероприятия программ НФ в главном были аналогичны тем, которые проводились в рамках «нового курса» Рузвельта и скандинавской модели.   Третий вариант — скандинавская социал-демократическая модель развития.

 

В 1938 г.

 

центральное объединение профсоюзов и объединение предпринимателей Швеции подписали соглашение, согласно которому главные положения коллективных договоров устанавливались на основе переговоров между ними.

 

Государство при этом выступало гарантом. После создания такого механизма в Швеции на протяжении нескольких десятилетий там не было ни крупных забастовок, ни локаутов (массовых увольнений). Успех реформистского курса шведской социал-демократии получил большой резонанс в мире и имел значение для всей западной цивилизации в целом, продемонстрировав возможность успешного функционирования общества на принципах социального реформизма. Несмотря на отдельные отличия от «нового курса» Рузвельта, скандинавская модель выхода из кризиса была едина с ним в главном: рост государственного вмешательства в социально-экономическую сферу сопровождался не свертыванием демократии, а ее дальнейшим развитием, расширением прав граждан.   Вторая мировая война, в которой участвовало 61 государство с населением 1700млн человек, т.е. 3/4 всего человечества, оказалось еще боле ужасным испытанием для мира, чем первая. Она длилась 6 лет и один день и унесла более 50 млн жизней.

 

Главным итогом многолетнего кровопролития стала победа демократических сил антигитлеровской коалиции.                                                                         Из второй мировой войны Европа вышла ослабленной.

 

Наступил третий этап ее развития. На международной арене стали господствовать два государства: Соединенные Штаты Америки и Советский Союз.

 

Женевская Лига Наций, не оправдавшая ожиданий, теперь была заменена Организацией Объединенных Наций с резиденцией в Нью-Йорке. Рухнуло владычество великих колониальных империй в Африке и Азии. В Восточной Европе, где стояли войска Советской Армии, были созданы государства-сателлиты. Соединенные Штаты расширили свои политические, экономические и военные связи с Западной Европой, осуществив план Маршалла (1947) и создав НАТО (1949).

 

В 1955 г. СССР и другие социалистические страны создали свой военно-политический союз — Варшавский Договор. Растущее непонимание и взаимное недоверие между двумя сверхдержавами привело в конце концов к холодной войне.   Разгром фашизма во второй мировой войне усилиями СССР и стран демократии открыл путь для обновления западной цивилизации. В непростых условиях (холодная война, гонка вооружений, конфронтация) она приобретала новый облик: изменялись формы частной собственности (стали превалировать коллективные формы: акционерные, кооперативные и т.д.); более мощными стали средние слои (средние и мелкие собственники), заинтересованные в стабильности общества, демократии и охране личности, т.е. сузилась социальная база для разрушительных тенденций (социальных конфликтов, революций). Социалистическая идея стала терять классовый характер, так как изменилась социальная структура общества под воздействием научно-технической революции (НТР); начал исчезать рабочий класс с его стремлением учредить диктатуру пролетариата и вновь приобретать ценность гуманистический идеал.   Возросший уровень национального богатства позволяет создать высокий уровень социальной защиты личности и перераспределить это богатство в пользу менее обеспеченных слоев общества. Возникает новый уровень развития демократии, главный лозунг которой — права личности; растет взаимозависимость государств, обусловленная экономическим развитием. Взаимозависимость ведет к отказу от абсолютной государственной суверенности и национальных приоритетов в пользу многонациональных сообществ (Общеевропейский дом, Атлантическое общество и т.д.). Указанные изменения соответствуют задачам общественного прогресса.   В наши дни единство человечества заключается в том, что нигде не может произойти ничего существенного без того, чтобы это не затронуло всех.

 

«Наш век универсален не только по своим внешним чертам, но универсален абсолютно, поскольку он носит глобальный характер. Теперь речь идет не о чем-то взаимосвязанном по своему внутреннему значению, но и о целостности, внутри которой происходит постоянное общение. В наше время этот процесс обозначается как универсальный. Эта универсальность должна привести к совершенно иному чем когда-либо, решению вопроса о человеческом бытии. Ибо если все прежние периоды кардинальных преобразований были локальны, могли быть дополнены другими событиями, в других местах, в других мирах, если при катастрофе в одной из этих культур оставалась возможность того, что человек будет спасен с помощью других культур, то теперь все происходящее абсолютно и окончательно по своему значению. Внутреннее значение происходящего процесса также носит совершенно иной характер, чем осевое время. Тогда была полнота, теперь опустошенность» [9].   Глобальные проблемы, с которыми столкнулось человечество в XX в., порождены техногенной западной цивилизацией. Западный путь — это не сказочная идиллия. Экологические катастрофы, глобальные кризисы в области политики, мира и войны показывают, что достигнут известный предел прогресса в его традиционных формах.

 

Современные исследователи предлагают различные теории «ограничения прогресса», понимая, что существует некий экологический императив, т.е. совокупность условий, которые человек не имеет права переступать ни при каких обстоятельствах. Все это заставляет задуматься и критически проанализировать перспективы и достижения западной цивилизации. Видимо, в XXI в. мировая цивилизация будет развиваться, ориентируясь не только на достижения западной цивилизации, но и учитывая накопленный опыт развития Востока.  13.2.

 

Эволюция системы ценностей в западной культуре XX в.     Философы и культурологи полагают, что человечество идет навстречу изменениям, аналогичным тем, что оно пережило при переходе от каменного века к железному [I].

 

На этом пути возникают новые ценности, мировоззренческие ориентиры, пересматриваются отношения к природе, появляются новые идеалы деятельности человека, определяются перспективы человечества. Изменение идеалов и ценностей проявилось и в том, что внутри самой культуры модерн произошли перемены.           Р. Магритт. Прекрасное время       Культура модерна всегда предполагала соотнесенность с какой-либо другой, чаще предшествующей ей эпохой, но никогда не отказывалась от нее. С конца XIX в.

 

модерн стал противопоставлять себя традиции, рвать исторические связи преемственности. Исследователи называют XX столетие веком постмодернистской культуры. Постмодернизм отказывается от какой-либо соотнесенности с прошлым, от любой иерархии, оценок. Отказ от традиций проявился и в том, что забыли об обязанностях перед старшими, стариками, перестали считаться с прошлым; было введено понятие «старость» и осуществлялся культ молодежи, названный Х. Ортегой-и-Гассетом «полусмешным и полупостыдным феноменом нашего времени».   В XX в. менялось мировоззрение людей, их мировосприятие, эстетические идеалы и духовные установки в сторону эгалитаризации, либерализации* и демократизации. Эти тенденции формировали средний класс людей, «ориентированных на сиюминутные потребности, на бесконечное отстаивание своих прав и свобод, природы и сути которых он не знает» [З]. Для «среднего» европейца чувство собственного достоинства равносильно обладанию определенным набором вещей, богатством, роскошью, не очень много работать и быть счастливым в своей одинаковости. Он хочет иметь неограниченные права, питая отвращение к долгу. Ортега-и-Гассет называет его «избалованным ребенком, которому присущи две черты: беспрепятственный рост жизненных запросов… и врожденная неблагодарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь» [4] «Ничего не гарантировано» — таков лозунг постмодернизма.

 

* От франц. egalite — равенство — усиление тенденции требования всякого равенства (экономического, политического, умственного и т.д.) и лат. liberalis — свободный — нарастание вольнодумства, снисходительности и попустительства типа «я так хочу». К. Леонтьев еще в конце XIX в.

 

предсказывал такие процессы, которые, по его мнению, сформируют господство посредственных людей. Поэтому он призывал «подморозить» Россию, замедлить темпы ее вступления в эгалитарно-либеральную европейскую жизнь и сохранить таким образом культурное своеобразие России [3].     Воссоздание целостности в новой культуре связано с переоценкой ценностей, отходом от христианской морали на позиции «по ту сторону добра и зла». Ф. Ницше одним из первых обратил внимание на то, что станет определяющим в воззрениях мыслителей XX в.: господство рабской культуры массы обусловливает регресс, декаданс истории. «Разрыв между уровнем современных проблем и уровнем мышления будет расти, и в этом главная трагедия цивилизации» [13].   Обобщая опыт «ужасных и несчастных» десятилетий конца XIX-начала XX в., О. Шпенглер в работе «Закат Европы» соотнес цивилизацию со старением культуры. Кризис культуры и есть ее переход в стадию цивилизации.

 

Философски и социологически мотивированная теория кризиса культуры* (как составная часть более общей теории массовой культуры) разработана в разных аспектах такими исследователями, как Х. Ортега-и-Гассет, Т. Адорно, В. Веньямин, Г. Маркузе и др.

 

Симптомы кризиса: «массовизация сознания», инверсия внутреннего и внешнего, анонимность субъекта культуры, усреднение типов культурного потребления, безудержный прогресс науки и техники, социальные революции и т.д. Следует отметить, что большинство современных авторов связывает кризис культуры, основанной на вере в общественный прогресс, с более поздним историческим периодом — серединой XX в. (анализ опыта мировых войн, негативных последствий НТР, культуры и т.д.)**.   * Теория кризиса культуры была впервые сформулирована в 20-50-е годы XX в.   ** Так, Ортега называет Гете и Ницше пророками современного кризиса культуры, а Хейзинга считает, что «декадентские настроения 90-х годов прошлого века не распространились далее сферы влияния литературной моды, в то время как лейтмотивом общих настроений в культуре оставались убеждения в незыблемом движении по пути единения и процветания. Кроме того, XIX в. вывел на широкие просторы массы, господство которых чревато возвратом к варварству, т.е. гибелью цивилизации и культуры. Наиболее полно эта черта культуры проявилась в XX в.     Одним из важнейших итогов развития культуры нашего столетия является установка на научно-рациональное познание мира, прогресс науки и техники. Наука становится мировой системой, способствующей интернационализации жизни современного мира. Возникает техногенная цивилизация. Не человек, а развитие техники и технологии как орудия господства человека над природой стали главными целями общественного развития, что способствует углублению общественного кризиса.   Культура XX в. отразила кризис техногенной цивилизации в нескольких аспектах. Во-первых, это попытка человека преодолеть способ организации социальной жизни, которую Л. Мэмфорд назвал гигантской мегамашиной.

 

Поскольку во второй половине XX в. не удается ее изменить, то остается «бегство от свободы» — способ вырваться из системы, где человек становится стандартной деталью социальной машины, теряя гуманистические и индивидуалистические ценности. Человек — «мера всех вещей», смысл и субстанция — становится средством, сырьем этой мегамашины, орудием эффективной экономической деятельности этого бесчеловечного мира.

 

Другим аспектом кризиса техногенной цивилизации в культуре XX в. является сверхорганизованность общественных институтов. На определенном этапе внешняя организация общества начинает осуществляться за счет духовной жизни. Поэтому даже в высокоразвитых западных обществах не преодолены противоречия ни в экономике, ни в духовной сфере.   Развитие техногенной цивилизации подошло к критическому рубежу, который обозначил границы ее роста: проблемы экологического выживания, проблема сохранения личности и биологических основ человеческого бытия.

 

Противоречия сциентизма* и антисциентизма** также отразились в культуре XX в. Представители этих направлений в развитии общества находятся на различных полюсах. Они по-разному отвечают на главные проблемы развития общества: в чем ценность науки, существует ли прогресс, какова роль человека в этом процессе?

 

* Сциентизм (от лат. scintia) — знание, наука. Научное знание, считают сциентисты, высшая культурная ценность. Наука — абсолютный эталон — способна разрешить все стоящие перед человечеством проблемы.

 

** Антисциентизм — реакция на преувеличение роли науки. Для него характерны принижение роли науки и обвинение ее в порождении всевозможных современных кризисов (экологических, экономических, национальных и т.д.).

 

Самой науке, точнее, грандиозному синтезу наук, объединенных во всеобщую космическую науку о жизни, соответствует новое направление научно-философской жизни — космизм*. Работы русских ученых XX в. вошли в золотой фонд современной науки, оказали заметное воздействие на развитие представлений человечества о связи Вселенной, Солнца, планеты Земля, ее биосферы и человечества в единое целое. Последователями этих идей разрабатываются современные биосферные концепции культуры, создаются многочисленные прикладные и исследовательские экологические институты, проектируются экологически чистые производства.

 

Экологическая культура становится одним из наиболее значимых параметров всей современной цивилизации**.   * Это направление появляется уже в середине прошлого века в России.

 

В его рядах такие ученые, как Н.Ф. Федоров, А.В.

 

Сухово-Кобылин, Н.А. Умов, К.Э. Циалковский, В.Д. Вернадский, А.Л. Чижевский, В.Н. Муравьев и др. Главное в этом учении его генетическая черта — идея активной эволюции, т.е.

 

необходимость развития мира в том направлении, которое диктуют разум и нравственность, управление духом материи, одухотворение мира и человека. Космисты сумели объединить заботу о Земле, биосфере, космосе с глубочайшими запросами высшей ценности — человека.   ** Экологическая культура с точки зрения культурологии предполагает взаимодействие природы и социума, взаимодействия в самом социуме, взаимоотношение человека с самим собой, т.е. экологию человека.     XX столетие ясно показал утопичность взглядов на сохранность природы в ее естественном и неизменном виде. Социокультурные процессы современности, неконтролируемое техногенное вмешательство человека в биосферные процессы со всей очевидностью показали, что необходимо совместное развитие искусственного и естественного на планете на основе коэволюции* или гармонии природы и общества.   * Коэволюция — целенаправленное и согласованное развитие биосферы и общества, ее разрушение эквивалентно гибели цивилизации.     Глобальные проблемы, ставшие перед человечеством,- к первоочередным из них относятся экологический кризис, связанный с катастрофическими последствиями человеческой деятельности; предотвращение войны с применением оружия массового поражения и создание безъядерного и ненасильственного мира; преодоление голода, нищеты, неграмотности, разрыва между богатым Севером и бедным Югом (развивающиеся страны); нахождение новых источников сырья, обеспечение дальнейшего развития экономики, предотвращение отрицательных последствий НТР — требовали серьезного изучения учеными и исследователями будущего человечества. В 60-70-х годах возникли центры исследований проблем настоящего и будущего. Футурология* с 60-х годов стала восприниматься как наука о будущем. В 1968 г. была создана международная организация — Римский клуб, которая направила свои усилия прежде всего на глобальное моделирование перспектив развития человечества.

 

А. Печчеи [5] принадлежит формулировка трех новых аспектов современного гуманизма: понимание глобальности, стремление к справедливости, отвращение к насилию. Именно они призваны предотвратить «внутренний кризис» человека, а затем и «кризис человечества». А. Печчеи писал, что «любые новые достижения человечества … могут основываться только на совершенствовании человеческих качеств, и именно на этом мы должны, сконцентрировать все свои усилия, если мы действительно хотим расти» [5].   * Термин футурология (от лат. futurum — будущее) был введен немецким ученым О. Флехтхеймом в 1943 г. для «обозначения философии будущего».     Современная экономика носит инновационный характер, т.е. материальные факторы производства устаревают каждые 3-4 года. Главным фактором обновления производства и получения прибыли является человек. Д. Белл считает, что в современном информационном обществе человеческий выбор оказывается решающей детерминантой социально-исторического развития. Э. Тоффлер — классик современной западной футурологии — утверждает, что знание в современном обществе превращается в настоящее богатство и ту взрывную силу, которая произведет сдвиг власти. Новый экономический мир основывается на знаниях и способностях человека, на мироощущении свободы, идее творческого саморазвития.

 

13.3. Основные тенденции развития западного искусства     Новые открытия XX столетия в науке, приведшие к радикальным изменениям в общественном сознании, опрокинули каноны и нормы прежних традиционных представлений в искусстве. Ортега-и-Гассет назвал основными параметрами искусства XX в. дегуманизацию, отказ от изображения «живых форм», превращение творчества в игру, тяготение к иронии вместо метафизики, отказ от трансцендентальности (т.е.

 

отказ признавать существование чего-либо, лежащего за пределами нашего опыта).   В начале XX в. перед молодыми художниками открылись широкие возможности поиска нового стиля.

 

Это уже отличало ситуацию начала века от атмосферы прошлых лет. Период с 1905 по 1914 г.

 

в истории искусства оказался крайне плодотворным: совершенно невозможно определить одним понятием все разнообразие стилей и направлений этого периода. Изменение становится движущей силой, обновление — основополагающей силой. Авангардистские эксперименты в живописи привели к разрыву с традиционными представлениями о красоте, цвете, пространстве. В поисках новых направлений и стилей художники все глубже погружаются в природу чувства, интеллекта и чистого разума.

 

Одно из таких направлений, развивающее декоративные формы, названо Арт Нуво*. В результате рождается стиль, который необыкновенно быстро распространяется по Европе и Америке (1896-1910). В Германии он называется «югендстиль», в Италии — «жибертистиль», в Австрии — «сецессион-стиль»**.

 

Вершины стиль Арт Нуво достигает в архитектуре и прикладных искусствах. Распространяется он также и на внутренний интерьер, вплоть до столовых приборов. Такие художники, как Мунк и Климт, создают образы, пронизанные символикой и напрямую не имеющие к реальности никакого отношения.   * Арт Нуво — от названия галереи, открытой в Париже Сэмюэлом Бингом и спроектированной Анри ван дер Вельде.   ** По названию группы Sezession, которая заявила о разрыве с официальным искусством в Вене в 1897 г.

 

Для него характерны извивающиеся линии; в декоре его арабески решительно порывают с традицией, создавая растительные мотивы, линеарные формы.

 

В литературе из этой концепции возник роман Гюисманса «Наоборот» (1884), в котором герой уединяется в своей квартире, окружая себя предметами, удовлетворяющими его изысканный вкус и стимулирующими в нем чувственные фантазии.   Ретроспективные выставки Гогена (1906) и Сезанна (1907) — двух главных представителей художественного авангарда XIX в. дали новый толчок художественным поискам.

 

Одним из факторов, оказавших наибольшее влияние на художественный авангард XX в., было знакомство с искусством примитивных народов Африки и Океании. Пикассо и Брак положили начало, возможно, самому новаторскому и плодотворному художественному течению нашего века — кубизму*. Впервые кубизм шумно заявляет о себе картиной Пикассо «Авиньонские девушки», которая была признана скандальной. Краски агрессивны, грубы. Кубистическая живопись сознательно ориентируется на неофитов.

 

* Термин «кубизм» был впервые использован в отчете с парижской выставки (1911) группой художников, продолживших эксперименты Пикассо и Брака. Роберт Делоне, Фернан Леже и Марсель Дюшан принялись за глубокие эксперименты с цветом, надеясь достичь в своих картинах «чистого эстетичного наслаждения — орфизма» (Гийом Аполлинер).     Около 1910 г.

 

в кубизме наступает этап «аналитического кубизма» : изображение перестает быть представлением, выражением, символом природы или человека, а становится самоценной вещью. На осеннем салоне (1905) Матисс, Дерен, Вламинк и др.

 

решили выставить свои произведения в том же зале, где уже была выставлена скульптура, выполненная в академическом стиле.

 

Этот контраст стилей и вызвал к жизни знаменитую фразу: «Донателло среди диких зверей» (fauves).

 

Название «фовизм» было тотчас же подхвачено. На зов нового времени откликнулась и архитектура. Новое поколение архитекторов предлагает новаторские решения. Верх берет тенденция создать стиль, отражающий дух индустриальной эры*.   * Ллойд Райт, американский архитектор, в работе «Искусство и искусность механизма» провозгласил, что наступила эпоха, когда локомотив и пароход займут место произведений искусства. Культ машины радикально меняет эстетические статус новых материалов и как центральная тема творчества Л. Райта с готовностью был подхвачен в Европе.     Культ машины достигает своей кульминации в произведениях группы итальянских художников, объединившихся под знаменем футуризма*. Переняв приемы кубистов, футуристы воспевали динамику и грохот современного индустриального мира. Своим крайним анархизмом футуристы заложили основу возникновения дадаизма**, а их художественная программа перекликалась и с экспериментами русских авангардистов.   * В первом «Манифесте футуризма» (1909) Ф. Маринетти заявил, что мчащийся автомобиль производит на него большее впечатление, чем любая классическая скульптура, вроде Ники Самофракийской.   ** Дадаизм (само название не имело смысла) родился в Швейцарии. Антивоенное, антинационалистическое, антиконформистское течение дадаизм было направлено против всего на свете, даже против себя. Румынский писатель Тристан Тциара пронизывал свои не поддающиеся пониманию песни криками и рыданиями.

 

Если Леже и Делоне подошли к самому порогу абстрактного искусства, то В. Кандинский, К. Малевич и П.

 

Мондриан в своих произведениях используют язык живописи, который становится последовательно беспредметным, безобразным и бесформенным. В 1910 г. Кандинский пишет статью «О духовном в искусстве», где утверждает, что главная цель искусства — выражение внутреннего мира художника.

 

Эти идеи разделяли Ф. Марк, А.

 

Макке и П. Клее («Синий всадник»), которые искали спасения от грязи, алчности и материализма в мире чистого воображения [7].   Начало первой мировой войны (1914) обозначило конец этой эпохи. Интенсивная творческая атмосфера довоенных лет очень быстро рассеялась.

 

Центром европейской художественной жизни становятся нейтральные страны Западной Европы.

 

В области художественной культуры и архитектуры радикальные позиции, которые до войны идентифицировались с неприятием академизма, теперь все откровеннее отождествляются с политическим инакомыслием.

 

Идеология, для которой прогрессивные идеи, моральное разложение и угроза революции были синонимами, привела в США к «сухому закону» (1920), а в Англии к запрету текста романа Г. Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» (1928).   В это время появляется новое течение — сюрреализм.

 

Сюрреалистическое искусство пытается соединить сон и реальность в более широком «сюрреальном» пространстве. С этой целью его представители охотно прибегают к тревожным, пугающим, даже отталкивающим изображениям (например, запись истерического смеха пациентов психиатрической клиники, которым встречали посетителей сюрреалистической выставки в 1936 г., или эротические образы от мастурбации до оргазма в картинах Сальвадора Дали). Некоторые художники изображают предметы, между которыми нет никакой связи,- она существует лишь в подсознании, но скрупулезное изображение деталей придает сюрреалистическим картинам особую достоверность и нарочитую тревожность.

 

Сюрреализм оказал огромное влияние на искусство последующих десятилетий, оставив ему в наследство оригинальный изобразительный язык.   Художественная панорама послевоенных лет (после первой мировой войны) удивительно разнообразна. Многие художники избегают политики, утверждая в своих работах основательность и надежность буржуазного образа жизни, умиротворяя и успокаивая зрителя.

 

В архитектуре этого периода получили развитие идеи Ле Корбюзье («Современный город» (1922)), которые были претворены в жизнь в ходе реконструкции европейских городов, пострадавших во время второй мировой войны. Еще до первой мировой войны возникла идея «интернационального стиля»*.   * Интернациональный стиль, предложенный В. Гропиусом, Ле Карбюзье и др., отражал их веру в создание нового, более справедливого общества. Термин был придуман Хичкоком и Джонсоном для каталога первой международной выставки современной архитектуре в Нью-Йорке.     Несмотря на историческое и культурное значение авангардистских направлений в архитектуре и искусстве, их удельный вес между двумя войнами был относительно невелик.

 

В то же время зарождается стиль Art Deco*, который использует экзотическое очарование искусства неевропейских стран.   * Art Deco (от франц. Art decoratifs) — стиль, который нашел наибольшее применение в кинотеатрах, мюзик-холлах, танцзалах.     Революции и войны, пронизывающие весь XX век, оказали сильное влияние на мироощущение людей, оставили след в творениях искусства.

 

Вторая мировая война также нашла свое отражение в искусстве. Впервые человек с такой силой ощутил ужас, сопутствующий массовому уничтожению, бессмысленной бойни, военной мясорубки. Экспрессионизм с его нервно-взвинченной стилистикой отвечал этому ужасу. В литературе «потерянное поколение» — дети войны — изображены в романах Э. Хемингуэя и Э.-М. Ремарка. В живописи это нашло отражение в экспрессивности «Герники» Пикассо, в музыке — в восьмой симфонии Шостаковича и «Уцелевшем из Варшавы» Шенберга. Такое в образное постижение мира могла внести только до глубины потрясенная душа. Взрыв атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки показал, что музыка должна стать другой, чтобы выразить чувства обрушившегося на мир вселенского ужаса [8].   Именно вторая мировая война, по мнению некоторых исследователей, заставила художников по-новому осознать беспрецедентную силу документа*, который становился одной из эстетических доминант современного творчества.   * Следует иметь в виду, что хотя документализм был известен еще в 20-е годы (как искусство, основанное на документе), но тогда эстетику документализма связывали с эстетикой конструктивизма. Документализм, возникший после второй мировой войны, иной. Фашистские зверства были так страшны, что почти не требовали прикосновения искусства. Возникают документальные фильмы, документальные выставки и т.д.     С приходом Гитлера к власти многие ведущие представители европейского интеллектуального и художественного мира вынуждены были эмигрировать в Соединенные Штаты.

 

На выставке, организованной в Нью-Йорке в 1951 г.

 

Музеем современного искусства, был представлен целый веер стилей живописи и скульптуры. Критики называли это искусство абстрактным экспрессионизмом. В нем выделяются две тенденции: Action Painting (живопись действия) — Поллок, Де Кунинг, Клайн — и Color Field (цветовое поле) — Ротко, Нэйман и др. В Италии различные абстрактные течения возглавлял «Новый фронт искусств» (1945): Ведова, Сантомазо, Аккарди, Корнора, Туркато.   Реакцией на абстрактный экспрессионизм было возвращение некоторых художников к изображению реального мира (композиции Раушенберга). Произведения этих художников — «новых дадаистов» — непосредственно предшествуют рождению поп-арта — течения, возникшего в конце 50-х годов в обстановке процветающего американского общества потребления. Но оно имеет своих представителей и в Англии*, и в Италии (Скифано, Анжели, Феста).

 

* Возможно, первое произведение поп-арта принадлежало кисти британского художника. Во всяком случае, среди первых была картина Хамилтона «Что делает сегодня дома такими разными, такими привлекательными?».     Революции также вовлекли значительную часть творческой интеллигенции в сферу своего действия, определив стилистику их произведений (Б. Брехт, П. Неруда, В. Хара и др.).   Шестидесятые годы принесли миру разочарования, тревоги и беспокойства (война во Америки Вьетнаме, убийство Кеннеди, революционные выступления молодежи во Франции).

 

Многие художники спасаются бегством в «минимализм» или «концептуальное» искусство*. Среди представителей «бедного искусства» — Мерцо, Фабро и др. Американские художники, такие как Хансон и Истес, создают гиперреалистические изображения (то же, что фотографический реализм) из жизни американского города.   * Парижская выставка французского художника И. Клейна представляла собой просту пустую галерею, выкрашенную в белый цвет. Андре выставляет на полу простые кирпичи. Кристо создает многочисленные вариации на тему «упаковки» предметов. Некоторые художники изобретают happening, т.е. событие, придав произведению искусства новый смысл — непосредственно выраженную мысль, идею художника. Единственное требование — оригинальность. В Италии это Паскали, Паолини, Коссуда, не говоря уже об экспериментах с разрезанными картинами фонтаны или с «мешками» Бурри.     Пять — десять лет назад современные музеи избегали каких-либо контактов с современным искусством. Сегодня это не так. Лондонская Королевская Академия в 1988 г. организовала большую выставку современного искусства. В Париже стеклянная пирамида И.

 

Пеи была демонстративно введена в классический комплекс Лувровского дворца. В Европе и Соединенных Штатах каждый день открываются новые музеи и художественные галереи.   В XX в. научная и художественная картина мира поистине глобальна — она охватывает все эпохи, все века, все географические регионы.

 

Поколебался европоцентристский статус художественной цивилизации (процесс ее мирового развития определяется не только Европой, но и культурами многих других регионов).

 

Пришло осознание того, что в современной культуре нет периферии, что цивилизация становится планетарной. Но планетарность ведет не к стиранию национальных культур, а к их возрождению и расцвету (приобщение к художественным достижениям других культур позволяет другим народам на новом уровне осмыслить свое национальное богатство, а потому и свой вклад в мировую цивилизацию, мировую культуру).    Контрольные вопросы    1. Назовите этапы развития западной цивилизации.  2. К каким последствиям привела первая мировая фойна?  3. Перечислите различные варианты демократической альтернативы и раскройте их сущность.  4. В чем суть обновления западной цивилизации после второй мировой войны?  5.

 

Какие изменения произошли в системе ценностей в западной культуре XX в.?  6. Назовите глобальные проблемы XX в.

 

и укажите пути их преодоления.  7. Перечислите основные стили в искусстве этого периода и проанализируйте пути их развития.    Библиография     О с н о в н а я    1. Актуальные проблемы культуры XX века. М.: Знание РФ, 1993.  2. Баткин Л.М.

 

К спорам о логико-историческом определении индивидуальности // Одиссей. Человек в истории.

 

Личность и общество.

 

М.: Наука, 1990.

 

3. Культурология. Ростов-н/Д.: Феникс, 1995.  4. Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры. М.: Искусство, 1991.

 

5. Печчеи А. Человеческие качества. М., 1980 // Актуальные проблемы культуры XX века. М.: Знание, 1993.  6. Тойнби А. Постижение истории.

 

М.: Прогресс, 1991.  7. Холингсворт М. Искусство в истории человека. М.: Искусство, 1993.  8. Шахназарова И.Т. Стилевые искания западной музыки в социокультурном контексте XX века // На грани тысячелетий: судьба традиций в искусстве XX века. М.: Наука, 1994.

 

9. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Республика, 1994.     Д о п о л н и т е л ь н а я    10. Вермо А.О. Мэтры мирового сюрреализма: Пер. с франц. СПб.: Гуманитарное агентство «Академический проект», 1996.  11. Полевой В.М. Малая история искусств: Искусство XX века.

 

1901-1945. М.: Искусство, 1991.

 

12. Семенникова Л.И.

 

Россия в мировом сообществе цивилизаций. М.: Интерпракс, 1991.  13.

 

Русский космизм: антология философской мысли / Сост. С.Г. Семенова, А.Г. Гачева. М.: Педагогика-Пресс, 1993.  14. Сумерки богов // Под ред. А.А. Яковлева.

 

М.: Политиздат, 1990.      Глава 14  СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО И КУЛЬТУРА    14.1. Проблемы истории советского общества и культуры     Прошедший век — один из наиболее драматических периодов отечественной истории. Революции, гражданская и две мировые войны, мощные социальные движения, радикальные перемены в жизни миллионов людей, огромные жертвы, которыми наш народ оплатил процессы модернизации и выживания российской цивилизации, — далеко не полный перечень событий отечественной истории XX столетия.   Проблемы истории советского общества и культуры стали предметом не только острых научных дискуссий, но и ожесточенных политических споров. Ярко выраженная идеологическая, политическая окрашенность различных точек зрения на наше недавнее прошлое — особенность исследований по истории советского общества. Различные силы и движения пытаются найти в советской истории аргументы в защиту своих позиций, политических программ. Поэтому бывает нелегко в предлагаемых интерпретациях и оценках отделить сиюминутный политический интерес от действительного поиска научной истины.

 

Слишком «включены» исторические коллизии в нашу сегодняшнюю жизнь, слишком малой оказывается иногда временная дистанция для объективного и беспристрастного анализа.   Одна из главных трудностей состоит в том, чтобы за очень разными событиями и причудливыми поворотами отечественной истории XX в. увидеть общую линию, единую логику развития российского государства. Ранее такая общая линия развития выстраивалась историками в рамках марксистской теории общественно-экономических формаций, при этом события советской истории рассматривались как переход к высшей в истории человечества коммунистической формации.

 

Однако в настоящее время недостаточность использования только марксисткой интерпретации истории очевидна для большинства исследователей, поэтому они предпринимают попытки осмыслить ее в рамках других историософских теорий.

 

На наш взгляд, интегративным началом при изучении событий и процессов отечественной истории может стать рассмотрение их в качестве ответов российского государства на исторические вызовы современной цивилизации. Такой подход основывается на теории цивилизаций английского историка А. Тойнби, которая получила широкое признание в мировой исторической науке. Согласно этой теории, жизнеспособность любой цивилизации определяется способностью «творческого меньшинства» (т.е. элиты) найти удачные ответы на различные исторические вызовы, увлекая за собой инертное большинство.

 

Оказавшись однажды не в состоянии решить очередную социально-историческую проблему, творческая элита превращается в господствующее меньшинство, навязывающее свою власть силой, а не авторитетом. Происходит отчуждение элиты и массы, что в конечном счете разрушает данную цивилизацию, если она прежде не гибнет от военного поражения или естественной катастрофы.

 

В рамках данной теории мы можем рассматривать советский период российской истории как отдельный, целостный этап.

 

В течение этого периода в своеобразных, специфических формах решались задачи осуществления цивилизационного рывка, который позволил бы усвоить все достижения современной индустриальной западной цивилизации с ее новыми технологиями, видами вооружения, формами государственного устройства, общественными идеалами.   В советской истории просматриваются самостоятельные периоды, имеющие достаточно четкие временные границы, различные цели, участников, внутреннюю логику. Это прежде всего период между двумя мировыми войнами (17-й-30-е годы), когда происходило становление советской системы, затем период (40-80-е годы) испытания на прочность советской системы в годы второй мировой войны и холодной войны и, наконец, период постепенного нарастания и усиления кризиса системы, неудачных попыток ее реформирования, поиска новой модели общественного устройства.  14.2.

 

Становление советской системы (1917-й-1930-е годы)     Общая характеристика периода     Процесс становления и утверждения советской системы происходил в сложных, постоянно меняющихся условиях, которые существенно влияли на его формы, методы и темпы.

 

В нем можно выделить несколько этапов.       Важнейшие события первого этапа (1917-1920 гг.) — Октябрьская революция, которая разворачивалась в условиях продолжавшейся первой мировой войны, и последовавшая за этим кровопролитная гражданская война, длившаяся четыре года. Послевоенное восстановление и социально-экономические преобразования в 20-е годы происходили на фоне относительной стабилизации мировой экономической и политической системы. Однако завершилось десятилетие тяжелейшим мировым экономическим кризисом в 1929-1932 гг.

 

Тридцатые годы — период форсирования социального эксперимента с целью построения социализма в нашей стране. Он проходил в условиях, когда в ряде европейских стран к власти пришли фашистские партии, провозгласившие политику национального реванша, когда резко обострилась международная обстановка, реальностью стала угроза новой мировой войны.   В 1917 г. Россия пережила революционный взрыв огромной силы. По мнению ряда историков, он был не столько закономерным результатом предшествующего развития капиталистических отношений (как это традиционно считалось в советской историографии), сколько формой разрешения острейших социально-экономических и политических противоречий российского общества. Наложение и переплетение общественных противоречий, требующих решения, есть «вызов» истории, на который должна была ответить Россия. Исследователи считают, что ведущими были противоречия, обусловленные отставанием России от передовых, индустриально развитых стран в области технологии, производительности труда, вооружения армии, общей культуры населения. То есть как раз те, которые делали безотлагательным осуществление общецивилизационного рывка. Перед страной стояли задачи индустриализации, перестройки аграрного сектора экономики, повышения общего уровня культуры населения, демократизации общественной жизни, расширения прав и свобод личности. Россия уже приступила к их решению, однако реализации новых тенденций мешали традиционные общественные структуры и отношения.

 

Другую группу противоречий составили специфические внутренние разногласия российского общества: между крестьянами и помещиками, рабочими и предпринимателями, межнациональные, между центром и окраинами и др. Определяющим в этой группе был разрыв между самодержавной формой правления и интересами большей части общества.   Еще одна группа противоречий была следствием тягот мировой войны. Нарастающая экономическая разруха, угроза голода, горечь потерь и поражений, усталость и разочарование в войне рождали протест в различных слоях населения.

 

Именно этим противоречиям суждено было сыграть роль детонатора революционного взрыва.

 

Идеология. Политическая система     В 1917 г. Россию буквально захлестнула волна широких народных движений. Единственной партией, которая на гребне этой волны смогла не только подняться к власти, но и удержать ее, была партия большевиков. Именно эта партия и сформировавшаяся на ее основе правящая элита выступили в роли инициативного, творческого меньшинства, которому предстояло взять на себя задачу разрешения социально-экономических и политических противоречий.   Что предопределило победу большевиков в борьбе за власть? Прежде всего они предложили в качестве своей ближайшей программы целый ряд политических лозунгов, которые отражали насущные, жизненные интересы различных социальных движений. Большевики обещали мир измученному войной народу, землю — крестьянам, фабрики — рабочим, требовали передачи всей полноты власти Советам, которые являлись представительными органами, созданными демократическим путем.   Более того, партия большевиков не только предложила политические лозунги, которые точно учитывали расстановку сил, но и осуществила их сразу после завоевания власти. Первые декреты Советского правительства — о мире, о земле, о рабочем контроле, а также «Декларация прав народов России» обеспечили ему поддержку крестьян, рабочих, фронтовиков, представителей национальных меньшинств.

 

Большевики предложили обществу в качестве главной цели и основной ценностной ориентации построение коммунистического общества — общества социальной справедливости, где будет уничтожено угнетение, эксплуатация человека человеком. Хотя их программа содержала лишь самое общее, очень краткое описание будущего устройства, коммунистический идеал прочно утвердился в массовом сознании, стал генератором социального оптимизма, средством сплочения, мобилизации народных масс. Другими словами, он соединил, собрал в одно целое на определенном этапе элиту и массы.   Закономерен вопрос о том, почему это произошло. Первыми размышлять на эту тему стали историки и философы русского зарубежья — Л. Карсавин, Н.

 

Бердяев, Г. Федотов, С. Франк и др. Привлекла эта проблема и внимание историков в постсоветской России. По мнению исследователей, предложенный большевиками общественный идеал совпадал с устойчивыми нравственно-этическими ориентациями национального самосознания. Для него характерны поиск истины и добра, высшей справедливости, вера в возможность своего рода царства Божьего на земле, устроенного на принципах братской любви и понимания. Как отмечал Н.А. Бердяев, в «коммунизм вошли знакомые черты» духовного идеала значительной части русского общества: «жажда социальной справедливости и равенства, признание классов трудящихся высшим человеческим типом, отвращение к капитализму и буржуазии…».   При разработке политики в различных областях большевики исходили из положений марксистской теории.

 

Идеологическая детерминированность политики правящей партии — одна из важнейших особенностей советского общества. При этом следует иметь в виду, что марксизм — достаточно противоречивая и сложная научная доктрина, усвоение которой предполагает определенный уровень образования, культуры, требует больших усилий и времени.

 

Всем этим не располагало подавляющее большинство не только населения страны, но и членов правящей партии. Поэтому уже в 20-е годы наметилась тенденция к спрессовыванию марксистко-ленинской теории в обобщенные формулировки, имеющие характер официальной доктрины. Этот процесс завершился в 1938 г. изданием краткой «Истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)», после чего было принято специальное постановление, объявлявшее книгу «энциклопедией основных знаний в области марксизма-ленинизма».   Главный политический процесс 20-30-х годов — формирование государственных институтов, властных механизмов советской системы.

 

Гражданская война показала несостоятельность большевистской идеи диктатуры народа через Советы, поскольку уже тогда проявилось различие природы Советов, которые отражали противоположные интересы различных социальных групп. В условиях войны и разрухи исправить ситуацию могла лишь жесткая централизация управления. Полномочия центральных органов исполнительной власти последовательно расширялись, создавалось большое число чрезвычайных органов, осуществлявших властные полномочия помимо Советов.   В 20-е годы процесс сосредоточения основных функций государственного управления в руках партийно-государственного аппарата завершился, сформировался новый правящий слой — номенклатура. Номенклатура (от лат.- перечень) — это список наиболее важных постов и должностей в государственных, советских, хозяйственных и других органах, кандидатуры на которые предварительно рассматривались и утверждались партийными комитетами.

 

Номенклатурой принято называть и людей, которые данные посты занимали и составляли особую социальную группу со своими интересами, образом жизни, идеологией, привилегиями.

 

В эти же годы в самой правящей партии произошла смена элит, реальная власть от старых большевиков перешла в руки номенклатуры, которая формировалась прежде всего из пополнения, пришедшего в партию в годы гражданской войны и после ее окончания. Выходцы из низов общества принесли с собой в политическую жизнь и властные структуры социальную озлобленность, жестокость. Этим людям не хватало опыта, знаний, образования, общей культуры, поэтому они все это стремились компенсировать преданностью партии и энтузиазмом. Постепенно критерий преданности сначала идее, а затем людям, которые ее олицетворяли, стал главным при подборе и расстановке кадров.   В 30-е годы после волны массовых репрессий одним из основных источников пополнения руководящих кадров стала новая «социалистическая» интеллигенция. Обстоятельства, при которых произошло выдвижение этого слоя советских руководителей (молодых, энергичных, но неопытных), наложили на их судьбу глубокий отпечаток.

 

Психология выдвиженцев 30-х годов хорошо раскрыта в одном из романов А.

 

Бека «Новое назначение». Герой романа был человеком этого времени: «»Солдат партии» — это не были для него пустые слова. Потом, когда в употребление вошло другое выражение, «солдат Сталина», он с гордостью и, несомненно, с полным правом считал себя таким солдатом…» Главной жизненной заповедью людей такого типа стало обязательное и безусловное исполнение приказов. Вскоре после Октябрьской революции начал проявляться антидемократический характер новой власти. Об этом свидетельствовали разгон Учредительного собрания, лишение политических прав отдельных групп населения, нарушение свободы слова, печати, введение цензуры и многое другое.

 

В ходе гражданской войны из политической жизни были окончательно вытеснены все партии, кроме большевистской. В 1922-1923 гг. состоялся ряд процессов над бывшими политическими союзниками большевиков — меньшевиками и левыми эсерами, которых обвинили в преступлениях против советской власти. Деятельность этих партий была запрещена. Таким образом, завершилось создание однопартийной политической системы.   Форсирование социалистического строительства в 30-е годы на основе принуждения, насильственных методов привело к ужесточению политического режима в стране. Особое место в механизме власти заняли карательно-репрессивные органы (НКВД, НКГБ и др.), подконтрольные только Сталину. Страну захлестнули массовые репрессии. Процессы над старой интеллигенцией, специалистами (так называемые «шахтинское дело», «академическое дело», процессы Промпартии, Трудовой крестьянской партии) дополнили судебные и несудебные расправы над остатками оппозиционных партийных групп (Л. Каменевым, Г. Зиновьевым, Н. Бухариным, А. Рыковым и др.), партийными и военными кадрами. Пик массовых репрессий пришелся на 1936-1938 гг.

 

Главная их цель — снятие социальной напряженности путем выявления и наказания «врагов», подавление в зародыше любых оппозиционных настроений, обеспечение безусловной власти центра над периферией. Число политзаключенных в 30-е годы превысило 3 млн человек.   Выборные органы власти, демократические права и свободы, провозглашенные Конституцией 1936 г., носили формальный характер. Реальная власть была у партийно-государственного аппарата, опиравшегося на социальную демагогию и революционный энтузиазм масс, с одной стороны, и на карательно-репрессивные органы — с другой.

 

Новая власть стремилась контролировать все без исключения сферы общественной жизни — экономику, культуру, социальные отношения, духовную жизнь. Огосударствление общественной жизни — важнейшая тенденция развития советской политической системы в 20-30-е годы, что позволяет характеризовать ее как тоталитарную.     Экономика     В сфере экономических отношений большевики считали необходимым ликвидировать частную собственность на средства производства как основу эксплуатации, товарно-денежные отношения как инструмент классового насилия. Их должны были заменить общенародная собственность, организация общества по типу коммун, широкое самоуправление трудящихся. По мнению ряда философов (С.

 

Франк, Н. Бердяев), призывы большевиков к уничтожению частной собственности были поддержаны миллионами потому, что соответствовали глубинным устремлениям национального характера. У русского народа не было «бескорыстной веры в святость принципа собственности» (С. Франк). Россия была страной, где большие деньги не вызывали безусловного уважения, и заслужить общественное признание нужно было другими путями. По замечанию М. Цветаевой, «осознание неправды денег в русской душе неистребимо».               Теоретические представления большевиков определили первые шаги в экономической области. В 1917-1920 гг. были национализированы земля, тысячи промышленных предприятий, банки, транспорт и связь, торговля, жилой фонд.

 

Таким образом, в экономике был создан мощный государственный сектор. Очень скоро стало ясно, что в условиях войны, острой нехватки сырья, топлива, рабочих рук, продовольствия необходимы чрезвычайные меры для того, чтобы наладить работу экономики.

 

В основу складывающейся системы управления были положены принципы монополизации произведенного продукта, централизованное распределение, приказной (директивный) метод управления, принуждение к труду. Такие меры, как свертывание денежного обращения, уравнительность в оплате и распределении, отмена оплаты за отопление, продовольствие, коммунальные услуги, транспорт, товары широкого потребления, создавали внешнее, формальное сходство с коммунистическим общество, каким оно представлялось в то время. Отсюда название экономической политики периода гражданской войны — военный коммунизм.   Постепенно меры, которые сама правящая партия первоначально оценивала как вынужденные, стали рассматриваться как оптимальные для продвижения к коммунизму. В партии крепло убеждение в том, что политика военного коммунизма может быть использована и после окончания войны для восстановления экономики и построения социализма. Однако попытки сохранения и усиление военно-коммунистических мер привели к резкому обострению социальной напряженности, вызвали тотальный кризис советской системы. Особенное недовольство, вплоть до открытого сопротивления, вызывала у крестьян продразверстка — система заготовок сельскохозяйственной продукции, которая лишала их заинтересованности в увеличении производства сверх самого необходимого, так как «излишки» изымались в пользу государства. Стало ясно, что необходим пересмотр путей преодоления кризиса и продвижения к социализму. Эти сложные задачи были решены в рамках новой экономической политики (НЭП), к проведению которой партия приступила в 1921 г.   Новая политика базировалась на идее допущения различных форм собственности в экономике страны, в том числе частной. Главными в управлении народным хозяйством должны были стать экономические рычаги, именно с их помощью предполагалось наладить обмен между городом и деревней, вместо свертывания товарно-денежных отношений провозглашалась свобода торговли. Продразверстка заменялась продналогом, который создавал экономическую заинтересованность крестьян в восстановлении и расширении производства.   НЭП представлял собой цикл последовательных мероприятий по выходу из кризиса. Они диктовались объективными обстоятельствами (как в свое время военный коммунизм), но постепенно стали рассматриваться Лениным и некоторыми другими большевистскими лидерами как возможная программа построения социализма экономическими методами. Однако к концу 20-х годов ситуация изменилась. 1927 г.

 

стал годом «военной тревоги», вызванной осложнением дипломатических отношений СССР с рядом стран, в 1929-1932 гг. разразился мировой экономический кризис.

 

Руководство коммунистической партии пришло к выводу о росте агрессивности империализма, о приближении новой полосы войн и революций.

 

В связи с этим ставилась задача укрепить СССР как базу мировой революции, создать мощный военно-политический потенциал. Это предполагало ускорение темпов социалистических преобразований и прежде всего осуществление форсированной индустриализации страны.   Переход к новому политическому курсу — наступлению социализма по всему фронту — был обусловлен и сохранением у значительной части правящей элиты «военно-коммунистической» идеологии — быстро, на основе энтузиазма, штурмом ввести социализм. Годом «великого перелома» стал 1929 г.

 

Новый курс в экономике включал в себя: свертывание НЭП, отмену самостоятельных предприятий, замену товарно-денежных отношений между ними директивным планированием и государственным снабжением; значительное расширение капитальных вложений в промышленность при сокращении вложений в социальную сферу; сплошную коллективизацию на основе применения насильственных методов, резкое увеличение государственных заготовок хлеба на основе принуждения; переход от преимущественно экономических к преимущественно командным, административным методам управления.   Результатом экономического рывка 30-х годов стало создание мощной промышленности, способной освоить выпуск продукции любой степени сложности, открытие около 9 тыс. промышленных предприятий. По объему промышленного производства страна вышла к началу 40-х годов на второе место в мире после США.

 

Однако отставание нашей экономики от уровня западных стран удалось преодолеть лишь в базовых отраслях тяжелой промышленности, развитию которых было уделено особое внимание, поскольку они являлись самыми передовыми в ту эпоху (энергетика, металлургия и машиностроение, химическая промышленность), были основой военно-промышленного комплекса и одновременно «индустриализующей промышленностью» — передаточным механизмом индустриальной технологии в другие секторы экономики.   Форсированная индустриализация погрузила страну в состояние всеобщей, как на войне, мобилизации и напряжения, потому что планы, как правило, были невыполнимы.

 

Усиливая экономический хаос и общественный беспорядок, они вызывали все большую необходимость государственного руководства экономической сферой, которое заменяло собой законы рыночной экономики.   Административно-командная система, ставшая главным средством и результатом форсированных преобразований 30-х годов, содержала в себе глубокие противоречия, в ней были заложены ограниченные возможности экономического развития. Базируясь на исполнении приказов центра, она гасила и ограничивала инициативу и самостоятельность производителей, не создавала условий их заинтересованности в росте производства.   Конец 20-х-30-е годы стали временем, когда правящая партия вновь и вновь пыталась реализовать свои представления о социалистическом обществе, полностью отказаться от использования экономических рычагов (в том числе денежного обращения) при организации хозяйственной жизни, опираясь на энтузиазм, порыв и революционное нетерпение масс. Однако каждый раз это оказывалось невозможным и приходилось отступать, смягчать жесткую экономическую политику, искать возможности стабилизации ситуации в промышленности и сельском хозяйстве.

 

Социальная структура. Общественное сознание     Утверждение политической системы, преобразования в области экономики были связаны со сложными процессами, происходившими в социальной сфере. По окончании гражданской войны российский социум являл собой общество разорванных общественных пластов и связей. Кардинально изменилась социальная структура. Огромными были людские потери — начиная с 1914 г. они составили около 20 млн человек; более 2 млн человек эмигрировали из России. Происходила ликвидация остатков эксплуататорских классов — дворянства, буржуазии, чиновничества, духовенства, офицерства, буржуазной интеллигенции. Сократилось городское население, численность промышленных рабочих в ведущих индустриальных центрах уменьшилась в 5-7 раз, начался процесс деклассирования пролетариата — рабочие возвращались в деревню к крестьянскому труду. Белый и красный террор, разруха, голод, эпидемии унесли тысячи жизней, породили детскую беспризорность (в 1922 г.

 

насчитывалось около 7 млн бездомных детей), привели к резкому росту преступности. Общество в целом устало от войны, потрясений, нуждалось в передышке.   Переход к новой экономической политике был с одобрением воспринят в широких слоях населения. Крестьянство получило возможность хозяйствовать на своей земле. Восстановление промышленности и торговли создавало новые рабочие места. Эту политику поддержала значительная часть интеллигенции, так как рассчитывала, что в ее рамках будет расти и усиливаться класс новых собственников, который заставит власть отказаться от экстремизма в экономике и политике и эволюционировать в направлении становления «нормальных» буржуазно-демократических порядков.

 

Эти настроения нашли отражение в сборнике статей «Смена вех» (Прага, 1921), который дал название всему течению — «сменовеховство».   Однако в обществе имелись и социальные силы, не заинтересованные в НЭПе. Большевики, стремясь разрушить старое общество и расчистить таким образом место для строительства нового, обращались к низшим, наиболее темным и необразованным слоям рабочего класса и крестьянства. Им казалось, что чем меньше приобщены эти люди к старой, по определению буржуазной культуре, тем легче и быстрее они воспримут новые социалистические идеалы.

 

Еще в 1918 г. М. Горький писал, что большевики выдвигают «подстрекательские лозунги, пробуждая самые низменные и темные инстинкты толпы». Следствием этого стало то, что ценностные ориентации, настроения, жизненные устремления низших социальных слоев, деклассированных элементов стали играть существенную роль в обществе. Лозунг социальной справедливости воспринимался ими как призыв к перераспределению общественного богатства, трансформировался в их сознании в доступное и понятное — «грабь награбленное».

 

Именно эти социальные слои негативно относились к НЭПу, который заставлял мириться с имущественными различиями. Горожане были недовольны сохраняющейся безработицей, ростом цен на продовольствие, отменой карточек.

 

Значительная часть крестьянской бедноты стремилась улучшить свое положение на основе принципа: «Отнять и разделить». Многие не могли спокойно смотреть на жирующих в дорогих ресторанах частников-нэпманов: «За что боролись в гражданскую?!» Эти настроения были сильны также в среде партийных и советских работников. Переход к форсированию социалистического строительства в конце 20-х годов был близок психологии отсталых слоев рабочих и крестьян, склонных к штурмовым методам, стремящихся быстрее, несмотря ни на что, вырваться из трудностей.         С конца 20-х и в течение 30-х годов в социальной сфере набирает силу тенденция вытеснения тех социальных групп, которые не были связаны с государственной или коллективной, кооперативной собственностью. Жесткий налоговый пресс и репрессивные меры привели к исчезновению нэпмановской буржуазии (владельцев и арендаторов мелких и средних промышленных предприятий, частных торговцев). В результате политики сплошной коллективизации и ликвидации кулачества в деревне исчезли крестьяне-единоличники, сформировалось колхозное крестьянство. При этом жертвами репрессий стали по разным подсчетам от 5 до 7 млн крестьян и членов их семей, около 5 млн человек погибло от голода 1932-1933 гг. в зерновых районах страны, что явилось следствием применения чрезвычайных мер при проведении хлебозаготовок.   В 1933 г. была введена паспортная система, однако колхозникам паспорта не выдавались и они оказались фактически прикрепленными к колхозам, не имея права выехать из села без разрешения.   Чрезвычайно важным процессом, отражавшим структурные изменения советского общества в этот период, стало резкое увеличение численности фабрично-заводских рабочих, городского населения.

 

Так, в течение только первой пятилетки численность рабочих увеличилась с 2,7 до 12,4 млн человек. Всего с 1926 по 1939 г. городское население возросло на 30 млн человек. Эти изменения в социальной сфере свидетельствовали о переходе от традиционного к индустриальному типу общества.

 

Сложным оставалось положение интеллигенции, политика правящей партии по отношению к ней была противоречивой. С одной стороны, советская власть в условиях разворачивающейся индустриализации нуждалась в специалистах и стремилась привлечь их на свою сторону, используя различные средства, а с другой — испытывала к ним глубокое недоверие. При этом техническая интеллигенция, связанная с производством, была объявлена более классово близкой пролетариату, чем гуманитарная.

 

Такой подход обусловил эмиграцию и принудительную высылку из страны в 20-е годы большого числа представителей творческой интеллигенции.

 

В 30-е годы политика по отношению к старой интеллигенции еще более ужесточилась. Состоялся ряд публичных процессов над ее представителями, которых обвиняли во вредительстве и помощи классовым врагам. Эти процессы позволяли возложить на интеллигенцию ответственность за хозяйственные трудности, диспропорции и сбои в экономике, возникшие в результате форсирования индустриализации (т.е. снять ответственность за перечисленное с руководства страны и партии). Старых специалистов предстояло заменить новой интеллигенцией, которая формировалась за счет выходцев из рабочих и крестьян.   Форсированная индустриализация, хаотический и непланируемый рост городов привели к перебоям в снабжении их продовольствием, обострению жилищной проблемы.

 

Материальное положение рабочих и их семей ухудшалось, произошло снижение реальной заработной платы. На многих стройках восторжествовал принцип: «сначала — завод, потом — город». Резко обострился и без того огромный, как тогда говорили, «товарный голод».

 

Постоянные перебои в снабжении городов заставляли вводить карточную систему распределения товаров. Во второй половине 30-х годов положение рабочих и крестьян начало улучшаться, однако фактический жизненный уровень большинства городских слоев был ниже уровня 1928 г. Но даже временная стабилизация положения, некоторый рост благосостояния способствовали росту энтузиазма, что выразилось, в частности, в развитии стахановского движения.   Под влиянием коренных изменений, происходивших в различных сферах общества, стал складываться новый тип личности. В советской историографии этот процесс рассматривался как процесс улучшения природы человека, воспитания в нем новых качеств — коллективизма, товарищества, самоотверженности, преданности социалистическим идеалам, умения подчинять личные интересы общественным.

 

В литературе последних лет оценки изменились — советский человек потерял привлекательные качества и приобрел отрицательные черты: он — раб, исполнитель, его идеал — убогое равенство. Далеко не так однозначно оценивали изменения в русском национальном типе многие философы и историки русского зарубежья, западные исследователи.   Очевидно, что тип личности советского человека формировался под влиянием различных факторов. Пережитые страной потрясения, ускоренная индустриализация и урбанизация (рост городов) привели к тому, что в стране появились миллионы людей, оторванных от родной почвы, вынужденных расстаться с привычным сельским образом жизни, освоить новый городской быт. Люди, выбитые в силу разных причин из своих социальных ячеек, потерявшие связь с традиционной культурой и привычным бытом, с трудом привыкали к жизни в городе, укоренялись на новом месте.   Стремительное увеличение числа людей, связанных с современной техникой, индустриальным трудом, существенно изменило социокультурные характеристики общества. Русский философ Н. Бердяев называл технику и технизацию жизни силой, «имеющей почти космическое значение для судеб человечества». Он подчеркивал, что техногенная цивилизация превращает человека в образ и подобие машины, приводит к распадению человека на те или иные функции, нивелированию личностного, индивидуального начала в человеке, облегчая возможности манипулировать им. Причем эти процессы не зависят от общественного строя, являются закономерным следствием перехода к индустриальному и городскому обществу.   Одним из важнейших факторов формирования особого типа личности советского человека являлась официальная идеология, утверждавшая в обществе новую систему ценностей, нравственно-этических установок. Она претендовала на всеобщность, на воплощение истины и исторической справедливости, при этом провозглашаемые ею идеалы должны были приниматься на веру, а их осуществление относилось в область будущего. Кроме того, необходимое для реализации социалистических идеалов радикальное переустройство общества и человека предполагалось осуществить, используя насилие. В новой системе ценностей человеческая индивидуальность ценилась низко, каждый должен был ощущать себя прежде всего участником строительства нового общества, готовым пожертвовать всем ради общего дела. Однако, признавая значимость официальной идеологии в жизни советского общества, нельзя не согласиться с теми исследователями (А. Гуревич, И.

 

Кондаков), которые считают, что в обществе укореняются преимущественно те стороны идеологии, которые находят себе почву в культурных архетипах, в ментальности народа, перерабатываясь в соответствии с ними.   В свое время еще Н.

 

Бердяев, Г. Федотов, Н. Лосский писали о том, что разительное отличие советского человека от русского — кажущееся.

 

Так, по мнению Федотова, революция разрушила в русском человеке лишь верхние исторические пласты, сформировавшиеся в XVIII-XIX вв., привела к торжеству московского типа: «Вековая привычка к повиновению, слабое развитие личного сознания, потребности к свободе, легкость жизни в коллективе, «в службе и тягле» — вот что роднит советского человека со старой Москвой».

 

Перенос столицы в Москву может в этом смысле рассматриваться как акт символический. Поработала над русским человеком и советская власть — благодаря ей он усвоил «поверхностное, суженное содержание современной цивилизации — военно-спортивный быт, марксизм, дарвинизм и технику».   Несмотря на все трудности, масштабность социально-экономических преобразований 30-х годов рождала в людях чувства оптимизма, сопричастности великой эпохе. В жизнь вступали поколения людей, выросших при советской власти, искренне преданных ей и готовых защищать ее с оружием в руках. Они верили, что в нашей стране создается самый прогрессивный и справедливый общественный строй.

 

В дневнике Жени Рудневой, московской школьницы, в годы войны — летчицы, можно прочесть следующие строки, написанные в 1937 г.: «Единственную отраду находишь в газетах, когда читаешь о нас, о СССР — моей чудной Родине.

 

Сегодня ровно год с того дня, когда товарищ Сталин делал доклад о проекте Конституции, через 10 дней — День Конституции, через 17 дней — выборы в Верховный Совет СССР. У всех приподнятое настроение… Я живу полнокровной жизнью. И как мне не любить моей Родины, которая дает мне такую счастливую жизнь?!»             Вместе с тем следствием массовых репрессий, установления административно-командной системы стали такие черты общественного сознания и поведения, как отказ от самостоятельности в принятии решений, слепое подчинение приказам, боязнь ответственности, складывание психологии «человека-винтика» в государственном механизме, падение творческой инициативы, страх и подозрительность.   Для советского общества характерны были готовность принять желаемое за действительное, отрицание критики и сомнений в превосходстве собственной модели развития. Общественное сознание воспринимало и оценивало прошлое и настоящее через призму жестких дуальных категорий. Деление мира на «своих» и «чужих», на друзей и врагов ориентировало, нацеливало общество на борьбу. «Мы» — первая и единственная страна социализма, «они» — враждебное капиталистическое окружение, столкновение этих двух миров неизбежно. Типичный образ СССР дан в одном из выступлений Сталина тех лет: «Среди бушующих волн экономических потрясений и военно-политических катастроф СССР стоит отдельно, как утес, продолжая свое дело социалистического строительства, борьбу за сохранение мира». Очень точно эта специфика общественного сознания отражена в поэтических строках:   … Я, помню, не жалел под праздник   Ни черной туши, ни белил,   Весь мир на белых и на красных   Безоговорочно делил.   … Я знал про домны Приазовья   И что опять бастует Рим.   И я к друзьям пылал любовью

Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх