ПИГРОВ СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ 15

   диционных обществах, где экономическое (производственное) их содержание синкретически переплеталось с религиозной санкцией, религиозным обоснованием кастового членения. Каста непосредственно вырастает из родового строя и базируется на тотемизме: предполагается мифический общий предок, научивший членов касты их основной профессии68.   Сословия (характерные для поздних традиционных обществ и для периода становления новоевропейской цивилизации) представляют собой социально-правовые группы, которые оправдываются и оформляются не религиозно, а юридически. Закон закрепляет за сословиями их права и обязанности69. Если кастовое членение общества предполагает неравенство людей перед Богом, то сословное членение исходит из того, что все равны перед Богом, но не все равны перед законом.   Пафос становления новоевропейской цивилизации, особенно пафос буржуазных революций, состоял в том, чтобы уравнять всех не только перед Богом (что сделало, вообще говоря, христианство), но и перед законом. Понятие социально-экономического класса выкристаллизовалось уже после буржуазных революций, в громе которых окончательно сложилась новоевропейская цивилизация. В этом смысл новоевропейского равенства: все равны перед Богом и законом, но не все равны по своей собственности. Вот здесь восстания рабов и крестьянские бунты сменяются классовой борьбой, которая принимает все более цивилизованные урегулированные формы классового сотрудничества при различных экономических интересах, хотя знает и форму революционного взрыва, возглавляемого профессиональными революционерами, как это имело место в России. Правда, как показал наш опыт, стихия революционных форм борьбы под лозунгом «За освобождение рабочего класса!» приводит к тому, что как раз рабочий класс с его интересами оказывается не только по существу забыт, но и подвергается в итоге гораздо большей эксплуатации, чем до революции.   Социалистическое движение наиболее идеологически обеспечено и теоретически осмыслено по сравнению, скажем, с молодежным или женским движением. Поэтому освобождение трудящихся в социалистической идеологии, как правило, включает в себя и освобождение молодежи, и освобождение женщин70.   В современной России социальные теоретики отошли от жесткого членения двух классов и прослойки (рабочие, крестьяне и интеллигенция). Теперь выделяются иерархически выстроенные 5-7 слоев, включая элиту и «дно». Решающим оказывается уровень дохода. Представитель «среднего класса» в России сегодня имеет доход примерно в 10 раз выше, чем представитель «низшего класса»71.  258    7.4.4.1. «СКВОЗНЫЕ» СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВЫЕ ОБЩНОСТИ   Социально-профессиональные и социально-классовые общности меняют свою форму в историческом развитии мировой цивилизации, по сохраняется некая базовая основа, связанная прежде всего с инвариантами общественного устройства. Поэтому складываются некоторые «сквозные» социально-классовые и социально-профессиональные общности, которые проходят через всю мировую цивилизацию.   Неолитическая революция, положившая начало становлению цивилизованного общества, как известно, называется иногда сельскохозяйственной, ибо именно культивирование растений и животных и обозначило переход к цивилизации. Поэтому те социальные группы и слои, которые занимались и занимаются этим жизненно важным для общества делом, существуют столько, сколько существует цивилизация.   С сельским хозяйством связана самая суть человеческой культуры: она одновременно означает и действенное почитание высших сил, и возделывание земли. Поэтому налицо высшая связь между культурой и земледелием. Недаром революция, стремясь к новому, прежде всего стремится убить существующую религию и разрушает наличное земледелие. Культура-словно гигантское растение, укорененное в матери сырой земле и обращенное к вечному солнцу72.   Идентифицируется с земледелием такая социальная общность, как крестьянство, существовавшее и в ранних традиционных обществах, и в поздних, а также в новоевропейской цивилизации73. Гегель именовал крестьянство «субстанциальным сословием», которое в условиях расцвета национализма ассоциируется с так называемым коренным этносом. «Коренная нация» кормит -это утверждение в современной России все более становится метафорой, но имеет большое идеологическое значение74. Крестьянин — сакральная фигура. Его изображение проходит красной нитью через всю историю живописи: в России, например, — от Венецианова через передвижников к супрематизму75. Вокруг крестьянства всегда развертывался напряженный конфликт ценностей. Крестьянство есть непосредственное выражение «крови и почвы», в своей субстанциальности оно выше культуры и выше истории76.   «Сквозной» социально-профессиональной группой в любом цивилизованном обществе выступают также военные. Эта группа может принимать самые разные формы: от римских наемников и преторианцев до всеобщего народного ополчения и даже военных сословий и этносов, которыми в России были казаки77.   В цивилизованном обществе руководящая верхушка состоит из Двух подгрупп — власти и интеллигенции, которые постоянно со-  259    перничают и в то же время сотрудничают друг с другом. В традиционном обществе эти две группы представлены как дворянство (окружение короля, например) и духовенство (в частности, монашество)78. При дальнейшем развитии сама интеллигенция обнаруживает тенденцию к разделению на «духовную» и «светскую»79.   Интеллигенция тесно связана с технологиями письма и чтения. Эта группа — не только объект, подлежащий рассмотрению в социальной философии, но и субъект социально-философского анализа, духовной, мыслительной деятельности вообще, группа, которая стремится сделать само человеческое свойство разумности своей профессией. Именно те, кого в наше время можно было бы назвать интеллигенцией, у Платона80 призваны управлять обществом81.   Вокруг интеллигенции как социально-профессиональной группы всегда возникает напряжение. Это обнаруживается уже в семантике. Слово «философ» в Античности представляло, по сути, эвфемизм (не «мудрец», а всего лишь «любитель мудрости»), но это не спасло его от иронического смысла. Духовные лица, выполнявшие в Средние века интеллектуальные функции (монахи, священники), также в конечном счете стали объектом насмешек народа. Аналогичная судьба ожидала и слово идеолог, которое, едва появившись у Дестюта де Траси, во времена Наполеона быстро приобрело иронический оттенок.   Что касается слова «интеллигенция», то обычно подчеркивают, что оно вошло в мировые языки из русского, что оно не только характеризует общность людей, идентифицирующихся с профессиональным оперированием в сфере идеального, но и претендует на особый статус по отношению к нравственным императивам. Однако интеллигенция никогда не удовлетворяла общество в нравственном отношении (отсюда известный публицистический штамп «гнилая интеллигенция»), и общество всегда относилось к интеллигенции если и не полностью отрицательно, то настороженно и опять же иронически82.   Казалось бы, Запад мог избегнуть такой ценностной нагруженно-сти этого понятия, использовав термин «интеллектуалы». Однако и здесь, как выясняется, невозможно преодолеть негативную ситуацию в отношении тех, кто призван мысляще рассматривать мир. Ролан Барт сокрушенно замечает по этому поводу: «Считается, что в своем нынешнем смысле слово «интеллектуал» появилось во времена дела Дрейфуса: как легко догадаться, антидрейфусары называли так дрейфусаров» 83.   Отдельные интеллигентные профессии в условиях современности вызывают особую иронию народа. В частности, это философы, поскольку они сформировались в отдельную социально-профессиональную группу, а также врачи. Что касается медицины, то она вообще в некотором смысле предстает как маргинальная профессия. Насмешек  260    над медиками не меньше, чем над философами84. Интересна в связи с этим попытка М. Фуко объяснить социально-философский смысл «плохого отношения» к медицине и врачам на примере истории сексуальности и истории безумия.  7.4.4.2. «КЛАСС-В-СЕБЕ» И «КЛАСС-ДЛЯ-СЕБЯ»   В марксизме один из излюбленных и, в самом деле, весьма важных сюжетов — отношение «класса-в-себе» и «класса-для-себя». Речь в первом случае идет о классе, который не осознал себя в социально-историческом целом, т. е. не выстроил еще собственной идеологии и философии истории, и который не создал своих организаций, объединений. Класс-для-себя — такой класс, который всю эту работу уже провел85. И главное в этой работе, конечно, именно создание соответствующих организаций, претендующих на представительство. Объединения, сознательно сформированные группы, которые представляют определенные общности, являют собой в этом смысле завершение общности. Иначе говоря, объединение есть форма общности, идея общности, которая «вмыслена» в последнюю.   Конкретно объединения выступают в качестве социальных институтов86. Именно применительно к объединению прежде всего можно обсудить проблему «общей воли». В связи с этим же феноменом говорят о «воле народа», или об «общественном мнении», или, наконец, об «общественном сознании»87.   «Общая воля» -совсем не то же самое, что, скажем, «воля Бога», и не то же самое, что воля лидера, любого отдельного человека, хотя «общая воля» может быть представлена как воля Бога или, напротив, критически — в качестве навязанного мнения одного человека, тирана, каковому мнению «несчастный» народ почему-то покорен.   Мы опять -в новом ракурсе — можем обратиться к фигуре «великого человека». Выстраивается схема, очень популярная в начале XX в.: общность — объединение — лидер. Говоря о классе, партии и вожде, этой схемой руководствуется В. И. Ленин. В рамках этой же схемы в другом масштабе рассуждает А. С. Макаренко, когда утверждает, что руководитель создает актив и с помощью актива овладевает коллективом.   Руководитель отождествляет себя с коллективом, вождь отождествляет себя с той или иной общностью, с народом. И наоборот, коллектив проецирует себя на своего руководителя, а народ -на своего властителя88. Существенно, что объединение, которое само по себе есть форма представления общности, должно быть в свою очередь пред-ставлено. Если объединение осознает себя, то в нем есть некоторый момент театральности, собственно представления. Более важ-  261    ную роль, чем обычно думают, играют для консолидации объединения празднества, скажем балы, совместные трапезы, банкеты, пиры и т.п.   Итак, класс-в-себе становится классом-для-себя, если он выстраивает на основе своей идеологии иерархию собственного представления.  7.5. ЭТНОС. НАРОД. НАЦИЯ   Люди, живущие на поверхности земной суши, объективно разделяются на группы, присваивающие (см. выше о собственности) те или иные ландшафты. Это и есть этносы89.   Этнос всегда предполагает отчизну, родину. Такая родная земля может играть большую или меньшую роль90, но собственная территория как место, где обеспечивается жизнь людей, необходима91. Присвоение ландшафта практически осуществляется как его благоустро-ение, прежде всего с помощью архитектуры (мы об этом говорили, размышляя о социальном хронотопе). Архитектура становится неотъемлемой частью ландшафта, а потому, по крайней мере для цивилизованных народов, играет исключительную роль в этногенезе92. Присвоение ландшафта — это его преобразование. Территория преобразуется национальным духом, национальной идеей. Вопрос в том, что считать первичным: национальную идею или особенности ландшафта, который порождает национальную идею93.   Присвоение ландшафта как внешней природы предполагает присвоение и внутренней природы — определенного генотипа. Генотип — понятие XX в.; в XIX в. говорили о «крови». По существу, «кровь» — это мифологема, соответствующая понятию генотипа94.   Этносы, таким образом, суть социальные общности, которые идентифицируются с определенным ландшафтом и с определенным генотипом, выражающимся в характерных особенностях строения тела. Впрочем, ландшафт и генотип необходимы, но не достаточны для формирования этноса; важны также эндогамия, единство культуры и пр.95 В целом методология конституирования этноса выступает как генезис идеального (конструированного) типа96.   Возрастная и половая дифференциация сама по себе практически не ведет к вооруженным конфликтам в общественном масштабе. Но там, где речь идет о собственности и присвоении, такие конфликты становятся типичными. Мы видели, что классовая дифференциация предполагает в некоторых случаях вооруженные конфликты (восстания рабов, крестьянские войны, революции). Наиболее же характерны такие конфликты, как показывает история, в межэтнических отношениях. Здесь предполагается, как правило, возможным захватывать чужую территорию (внешнюю природу) и уничтожать другие этносы  262    физически, т. е. уничтожать внутреннюю природу (крайний случай — геноцид).   Этнические отношения весьма ценностно нагружены, а потому одного идеального типа здесь в процессе познания «не хватает». Социальные философы заимствуют метафорический строй из других типов идентификаций, которыми мы уже занимались. Так, весьма распространена возрастная метафора. Мыслится особый цикл развития этноса, который проходит стадии юности, зрелости и дряхлости. Выделяются «молодые народы» (например, славяне) и «старые народы» (например, западноевропейцы). «Молодые» этносы оцениваются чаще всего положительно, а «старые» — отрицательно. У молодых народов, которые пока достигли немногого, еще все впереди, а старые народы хотя и умудрены громадной культурой, но у них все уже свершилось97. М. Монтень говорит о ранней поре народа как самой лучшей и счаст-ливои его поре .   Применительно к этническим отношениям используется и половая метафора. Так, О. Бисмарк сравнивал тевтона с мужчиной, а славянские страны с женщиной. Н. А. Бердяев подхватил этот образ и написал об «исконно бабьем в русской душе»99.   Этносы, как и другие типы общностей, рассмотренные выше, конституируются в противопоставлении другим этносам. Их идентичность формируется в общении с другими этносами100. Так, русскими мы себя чувствуем за границей. Это противопоставление и соревнование может быть мягким, по преимуществу в сфере культуры, более жестким — экономическим, где осуществляется мирная конкурентная борьба за рынки, ресурсы, сферы влияния, государственно-дипломатическим и, наконец, военным.   Соответственно в той или иной цивилизации выделяются циви-лизационные центры и периферия, т. е. этносы, которые лидируют в рамках данной цивилизации, и этносы, которые составляют «второй и третий эшелон» ее. Иначе говоря, так же как существуют привилегированные возрасты и привилегированные тендеры, существуют и привилегированные этносы. Соответственно налицо и подчиненные этносы. Греческая Античность четко разделяла эллинов и варваров, аналогичная структура существовала по отношению к Древнему Риму, Древнему Китаю. В Новое время выделяются Западная Европа и колонии, в Новейшее — так называемые промышленно развитые страны и развивающиеся страны101. Гегель называл их применительно к доиндустриальной эпохе соответственно историческими и неисторическими народами.   Периферия так или иначе вынуждена противопоставлять себя центру. Она мыслит себя в терминах зависимости и отсталости, которые взаимосвязаны. На периферии всегда обнаруживаются две конкуриру-  263    ющие идеологические установки: либо преодолеть отсталость, т. е. «догнать и перегнать» центр и тем самым устранить зависимость (иногда это удается, иногда -нет), либо противопоставить цивилизационному центру собственный путь, альтернативный господствующим парадигмам цивилизации, но направленный в конечном счете опять же на достижение своего доминирования («перегнать, не догоняя»); иначе говоря, можно снять вопрос об отсталости демонстрацией независимости. Так, в России существовали, существуют и, по-видимому, долго еще будут существовать «западничество» и «славянофильство» в широком смысле слова.   Трагедия развития России/СССР в XX в. состоит в том, что с точки зрения мировой модернизации Россия приложила неимоверные усилия, чтобы вырваться из «отсталости» и утвердить себя как мировую державу. Но в итоге мы остались по отношению к Западу на том же  1 0*2  уровне, что и в начале прошлого столетия1 .  7.5.1. МАРГИНАЛЬНЫЕ ЭТНОСЫ   Как и в ситуации с другими социальными общностями, кроме периферийных этносов имеет смысл выделить маргинальные этносы. У них по тем или иным историческим причинам, к примеру, не оформилась национальная территория, нет своего государства и т. д. Так называемые национальные меньшинства в рамках многонациональных государств часто приобретают черты маргинальных этносов со всеми вытекающими отсюда особенностями маргиналов, например — повышенной символической активностью.   Особый интерес для новоевропейской цивилизации и для России представляет еврейский вопрос. Евреи в новоевропейской цивилизации являют собой типичный маргинальный этнос с целым рядом уже упомянутых черт, в частности все той же повышенной символической активностью103. В условиях смены политических режимов и экономических систем ассимиляционные процессы ускоряются. Стремясь ассимилироваться, национальные меньшинства жертвуют своей культурой104. Это вполне относится и к евреям. В эпоху перемен выходят «наверх» не только молодежь и женщины, но и маргинальные этносы. Отсюда, например, такой парадокс, что сразу после Октября в России большое число членов правительства имели еврейское происхождение. Этот любимый довод националистов (мол, «евреи захватили Россию») объясняется, однако, не каким-то особо изощренным коварством евреев, а вышеприведенными вполне объяснимыми обстоятельствами.   Напряжение, рождаемое евреями как маргинальным этносом, выливается в антисемитизм, с одной стороны, и сионизм, с другой105. На  264    протяжении истории это явление приобретало самые различные формы рационализации. В Средние века антисемитизм представал как религиозная проблема: здесь оформляется ненависть к еврею как иноверцу. К началу Нового времени эта ненависть перерастает в собственно антисемитизм, т. е. в совокупность отрицательных эмоций по отношению к этническому еврею. Вера отходит на второй план. Если еврей меняет веру, он все равно не принимается сообществом: «Жид крещеный — что вор прощеный». Однако базовые структуры ксенофобии были заложены все-таки в Средневековье. Если сегодня евреев презирают, боятся и ненавидят, то это происходит потому, что в отношении к ним большинство людей унаследовало предрассудки и суеверия, свойственные Средневековью106.   Группы, избранные обществом в качестве «козлов отпущения», не могут быть освобождены от обсуждения их ответственности за происходившее в этом обществе только потому, что они пали жертвой «несправедливости и жестокости мира»107. Поэтому мы далеки от морализирования по поводу «хороших» евреев и «плохих» представителей так называемых коренных национальностей. Евреи находятся под влиянием двух тенденций. С одной стороны, их маргинальное положение влечет за собой более активное межнациональное общение. Еврейские респонденты в большей мере склонны к внеэтническому сотрудничеству (90%), чем русские (67,5%). Среднее число выбора дружеских межэтнических контактов у евреев -4,43, у русских -3,96108. С другой стороны, это же маргинальное положение порождает «изоляционистские помыслы, недоверчивое и напряженное отношение к внешнему этномиру»109. Изоляционистские тенденции базируются на том, что почти 3/4 опрошенных подвергались этническим нападкам в конфликтной ситуации, 34% встречались с фактами ущемления прав человека. Правда, выясняется, что страх перед антисемитизмом может перерастать в устойчивую фобию. Это обнаруживается, например, в том, что только четверть русских отрицательно отзывается о евреях, но евреи полагают, что к ним «плохо относится» треть русских110.   Еврейская проблема особенно интересна для нас потому, что парадоксальным образом она оказывается моделью самопознания и идентификации современных русских. Национальное самосознание русских сегодня глубоко травмировано распадом СССР. Появились новые амбиции, фобии, комплексы (обиженной нации, бывшего «старшего брата», утраченного величия). Российский самоанализ идет по пути от идентификации себя с периферийным этносом до самоидентификации как по существу маргинального этноса, причем в рамках российского государства111. Отсюда известные русские метания от полного национального самоуничижения, с одной стороны, до неистовой веры в свое  265    сотериологическое значение для всего человечества, с другой. Эти метания знакомы нам и по самосознанию еврейского народа.  7.5.2. ЭТНОС И ГОСУДАРСТВО   Конституирование этноса в принципе такое же, как и конституиро-вание других социальных общностей. Оно прежде всего предполагает социальный институт объединения. Таким объединением выступает государство, которое, при всех возможных исключениях, все же в своей основе имеет этническое членение, поскольку так или иначе связано с территориальной определенностью.   Государство конституируется вокруг лидера, функции которого в процессе перехода от варварства к цивилизации и формированию народности меняются. На смену личной власти вождя племени приходит публичная власть государства, безличная власть закона, олицетворяемая монархом112. Государство немыслимо вне идеологии, которая в новоевропейской цивилизации предстает в форме национальных идей (термин «нация» мы специально введем несколько позже). Национальная идея представляет собой интеллектуальный, идеологический ответ нации на вызов. Поэтому особенно определенно национальная идея выражается во время войны113.   Место национальной идеи в различных новоевропейских обществах различно. В эпоху Французской революции нация противостоит абсолютной монархии, которая в некотором роде есть отдаленное воспоминание о Римской империи. В эпоху реакции на Французскую революцию идея нации сакрализуется: «Нацию воспитывает Бог. Он поручает  114  нации историческую миссию, и та выполняет ее или не выполняет» . Романтическая концепция национальной идеи в противоположность этатистской просветительской концепции, оформившейся в условиях Французской революции, подчеркивает иррациональное, мистическое начало в народном духе, коренящемся в «крови и почве»115.  7.5.3. РАЗВИТИЕ ЭТНОСОВ   Подобно тому как в рамках мировой цивилизации развиваются другие социальные общности, развиваются и этносы. Дискурс об этносе, который сложился в основном в рамках позитивизма в последней трети XIX в., усматривает в развитии этноса три стадии: 1) род, племя; 2) народность; 3) нация.   В архаическом обществе синкретический социум — род — соединяет в себе и функции производства материальных и духовных благ, и функции воспроизводства человека, и функции присвоения внутренней и внешней природы. Племя — несколько родов, объединяющихся  266    для совместного владения внешней и внутренней природой. В просветительских схемах развития цивилизации племя характеризует эпоху «варварства», т.е. достаточно длительный процесс становления цивилизованного общества. Европейцы в XV-XVIII вв. застали в Северной Америке как раз этот период становления этноса.   Народность, народ представляет собой этнос в цивилизованном обществе традиционного типа. Здесь на первое место выходят не кровнородственные, а территориальные отношения, т. е. присвоение внешней природы становится в известном смысле важнее присвоения внутренней природы. Если племя и род организуются на тотемической (шире — мифологической) основе, то народ организуется уже на религиозной основе, конституирующей его государственное объединение. Религия предстает для народа как концентрированное выражение культуры. Народ консолидируется на религиозной почве культурой, которая может иметь весьма различные (не определяемые внешней или внутренней природой) особенности116.   Нация в узком значении117 представляет собой этнос в формах новоевропейской цивилизации. Нация в этом смысле европоцентрична по сути, она базируется на новоевропейских буржуазных отношениях.   Особую роль в формировании новоевропейской нации играет уже не религиозная, а правовая основа. Скажем, французская нация (в некотором роде образец новоевропейской нации) сформировалась в результате реализации просвещенческого политического проекта: формирование сообщества основывалось не на кровном родстве, не на общности происхождения, не на конфессиональном единстве, а на идее гражданственности. Государство приобретает в этом случае форму республики. Это, по идее, инструмент народа, средство создания нации и ее консолидации перед внутренними и внешними опасностями. Э. Ренан говорил, что нация -это ежедневный плебисцит, добровольное политическое объединение, результат бесконечно возобновляемого общественного договора. Нация возникает здесь как сообщество свободных и равных граждан. Чтобы войти в нацию, нужно быть действующим лицом в драме освободительного процесса, который в перспективе приводит к всеобщему согласию, преодолению особенностей и различий как источников конфликтов, признанию своего рода международного братства118. Французская революция освобождает людей от традиционных корней и обязательств, воссоздавая их как абстрактных носителей прав: нет больше Бретани и Оверни, еврея, араба или поляка, нет классовых, этнических, языковых различий. Есть французский гражданин с равными правами, ответственностью и достоинством. Как гражданское устройство, во благо которого действует подлинный гражданин-патриот, республика призвана защитить себя от шовинистического национализма, базирующегося на призраке об-  267    щего происхождения и войн, навязанных извне. Республика создает идеал «вечного мира» между народами.   Нация, понимаемая таким образом, не определяется прошлым культурой или традицией. Сила нации — не в ценности ее языка и не в расовой чистоте, а в эффективности политических учреждений; сила нации — в особенностях иммигрантов, которые привносят свои краски в национальный букет. Ассимиляция должна происходить без потери индивидуальности. Гражданство не мешает осуществлению свободы  «119  совести, сохранению этнических традиции .   Нация создается как общность, которой в принципе безразличны культурное происхождение и принадлежность120. Поэтому в формировании нации играет особую роль школа. Она не состоит на службе ни у семьи, ни у работодателей. Ее единственная функция -формировать дух на самом высоком уровне свободы, не склоняясь ни к классовым интересам, ни к конфессиональным верованиям. В школе каждый учится быть, например, французом, познавая классических мастеров культуры, великих писателей. Акцент в школьном образовании в связи с этим должен быть сделан на абстрактном теоретическом знании и на компетенции, а не на этническом своеобразии и не на личном опыте, подразумевающем неоднородность, разнообразие и т. д. В формировании национальной идеи важную роль начинает играть историография, выстраивающая национальный миф в научной форме. Поэтому национальная история оказывается важнейшим предметом школьного образования121.   Строго говоря, о нациях можно рассуждать только в современной Западной Европе (французы, немцы, англичане, датчане, шведы и т. п.), и то с многочисленными оговорками. Особую статью составляют, конечно, североамериканцы, нации Латинской Америки, австралийцы, новозеландцы и т. д. В какой мере нациями в строгом смысле слова выступают этнические общности, еще не вошедшие в полной мере в новоевропейскую цивилизацию, например индийцы, китайцы, русские и т.д., остается большим вопросом. Весьма условно можно говорить также о нациях в современной Африке122.  7.6. МАССОВОЕ ОБЩЕСТВО. «ВОССТАНИЕ МАСС»   Мы говорили об общностях до сих пор таким образом, как будто само количество индивидов, входящих в эти общности, несущественно. Между тем это не так. Если общество — действительно система в строгом смысле слова, то по одному параметру можно судить об обществе в целом (С. П. Курдюмов). Таким параметром может служить количество членов общности. Одно дело, скажем, народ античного полиса (к  268    примеру — Афин), где все ответственные граждане могли собраться на площади, чтобы обсудить общественные проблемы, другое дело -современный греческий народ, составляющий более 10 млн чел., которые могут быть объединены только с помощью средств массовой коммуникации, специальных электоральных технологий и социологических  12″}  опросов1 .   Новоевропейская цивилизация характеризуется тем, что в ней обострились две тенденции отношения к массам. Это связано с тем, что именно данная цивилизация впервые породила массовое общество, она в самом процессе своего становления содержит так назы-ваемое восстание масс . С одной стороны, новоевропейская цивилизация предполагает восхваление масс, с другой, она испытывает страх и презрение к массам.   Но, конечно, даже в Новейшее время X. Ортега-и-Гассет — далеко не первый, кто подверг критике массы. Мы уже не говорим об Античности (здесь существенен образ Терсита в «Илиаде» -образ, к которому постоянно обращаются мыслители). Н. Макиавелли, создавая свои инструкции правителям, рассматривает народ как орудие действия выдающихся личностей. Дышат пренебрежением к массе высказывания Ф. Ницше. К. Ясперс связывает массовое общество с упадком духа125. Эта же тема присутствует и у А.Швейцера.   Аристократическое пренебрежение к массам дополняет демагогическое обоготворение масс, мол, «народ — творец истории». Игнорирование простых потребностей масс в еде, столь характерное для аристократических тенденций, дополняется причитаниями о куске хлеба для бедняка. Социология, как и социальная философия, в русле этой демократической традиции также склонна боготворить массу, хотя и разрабатывает в то же время технологии манипулирования ею. Собственно, само демагогическое восхваление народа — это и есть один из приемов манипулирования им.   Как справиться со стихией массового общества, как справиться с «восстанием масс» -вот вопрос, который со всей силой встал в XX в., где толпы приобрели новое качество. Организаторы противостоят стихии. Они берут на себя тяжкий крест ответственности и руководства.   Две силы, которые могут обуздать новую толпу XX в., — техника и искусство. Искусство и техника способны вывести массу из привязанности к сиюминутности. В XX в. снова выявилось внутреннее единство техники и искусства: модерн раскрывает технику как искусство и искусство как технику. Два этих социальных института дают устремленность в будущее (в искусстве — авангард, в технике — она сама и примыкающее к ней постклассическое естествознание). Сюда же относится и политика в ее фашистском (нацистском) и большевистском вариантах. Это путь футуризма. Здесь хотелось бы особенно  269    отметить руководителей гигантских технических проектов, например С. П. Королева.   Но техника и искусство могут дать и устремленность в прошлое (парадоксальным образом это модерн и затем постмодерн). Это -история как таковая, историческое искусство, искусство как история и история как искусство. В этом смысле С. П. Дягилев — один из организаторов масс нового типа. Сюда же относятся столь характерная для XX в. этническая озабоченность интеллигенции, мистика, эзотеризм, теософия, фундаментализм и консерватизм самой разной окраски.   Тенденция глобализации. С проблемой масс теснейшим образом связана и проблема глобализации. Глобализация имеет не только экономический и геополитический, но и социально-философский смысл, ибо здесь прямо ставится вопрос о человеческом социуме как целостном единстве во Вселенной126. Если раньше отдельные цивилизации развивались практически параллельно и взаимные влияния были невелики, а потому неудача одной цивилизации могла быть компенсирована удачами других, то теперь, если предположить, что человеческая цивилизация станет единой, возникает проблема отсутствия резервных вариантов. Ошибка мирового руководства может привести к гибели всего человечества, в то время как раньше речь шла о гибели только одной или нескольких параллельно существующих цивилизаций. Отсюда-громадная ответственность за решения, которая ложится на правящую и творческую элиты в глобальном масштабе.   Проблема глобализации имеет сущностно этническое измерение, поскольку глобализация выражает некоторое предельное отношение общности к территории. С одной стороны, всякий этнос предполагает свою исключительность и в этом плане противится самой идее «человечества как глобального целого», а с другой стороны, каждый этнос имеет тенденцию к расширению, к экспансии, в пределе — к расширению до пределов всего мира.   В традиционных обществах тенденция глобализации представала как создание гигантских империй (примеры — империя Александра Македонского, Римская империя и т. д.). Империя в своем завершении предполагала мировое господство одного этноса, господство одного народа над другими. И до сего дня, т. е. в условиях преобладания новоевропейских ценностей, эта тенденция сохранилась, хотя и в ослабленной форме. Во всяком случае, в национальной конкуренции одно из типичных обвинений -в стремлении к «мировому господству».   История новоевропейской цивилизации может быть интерпретирована как история колонизации остального мира, но новоевропейская идея глобализма не сводится к мировому господству128. Самосознание единства самой Европы129 выступает как бы некоторым образцом, моделью возможной будущей мировой цивилизации.  270     Для новоевропейской цивилизации в рамках деягельностной модели глобализация, естественно, видится как глобализация экономики. В этом процессе усматриваются как источник экономического роста и процветания, так и угроза социальной стабильности, а также окружающей среде. Глобализация предстает как часть более широкого процесса маркетизации. В политическом отношении ситуация сложнее: подчеркивается, что внутренне Запад разнороден, а объединяться его  1 40  заставляют только внешние угрозы .   Идее глобализации противостоит антиглобализм,. Трудно идентифицироваться со всем человечеством прежде всего потому, что идентификация предполагает противопоставление, а инопланетяне пока вроде бы не обнаружены. Идея человечества как целого, но единственного во Вселенной остается более или менее абстрактной.   Сегодня мировые процессы общения имеют не только центростремительные, но и центробежные тенденции. Движение даже в экономической области идет не только в направлении объединения. Еще в 1848 г. молодые К.Маркс и Ф.Энгельс писали в «Манифесте Коммунистической партии» примерно в том духе, что, поскольку построены железные дороги, вопрос о создании всемирной республики труда — это вопрос времени: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»   В настоящее время национальные экономики остаются в значительной мере изолированными друг от друга. Причем это не только результат объективного развития, но и плод сознательных усилий политиков, которые стремятся сохранить автономию в регулировании своей экономики, в разработке социальной политики131; впрочем, преобладает тенденция к росту внешней торговли. Роль государства сокращается, происходят дерегулирование и уменьшение социальных обязательств. В этом проявляется тенденция к объединению национальных экономик.   Связь глобализации и национальной обособленности весьма сложна. Оказывается, что рост социальных расходов связан с увеличением объема внешней торговли. Страны с наиболее открытой внешнеторговой политикой (Дания, Нидерланды, Швеция) имеют наиболее высокие показатели социальной защиты населения. То же характерно и для развивающихся стран. Иначе говоря, глобализация повышает требования к социальной защите и в то же время ограничивает возможности государства удовлетворять эти требования. Либерализация торговли между странами с различными уровнями социальной защиты требует либо изменения практики социальной защиты в одной из них, либо гармонизации этих практик1 .   Особо следует обсудить вопрос о глобализации информации. Казалось бы, переход к машинно-компьютерной форме слова должен резко усилить глобальные массовые коммуникации. Однако этого не проис-  271    ходит. Увеличение возможности получать и распространять международные новости сопровождается сокращением их потребления. Крупнейшая глобальная ТВ-сеть CNN International обслуживает только 3% мирового населения133. Количество людей, имеющих доступ к мировой системе World Wide Web (Internet), к 2000 г. составляло меньше 1% населения Земли134, но, по прогнозам, в 2003 г. их будет уже 1 млрд, т.е. примерно 1/6 мирового населения135.   Конец «холодной войны» парадоксальным образом привел к регионализации и локализации информации. Интересы американцев повернулись внутрь страны, они устали интересоваться миром, понимать который стало все труднее136. Внимание американцев привлекают лишь те события, в которых участвуют американские войска или с которыми связаны американские экономические интересы. Острота интереса снижается не только от международного уровня к национальному, но и от государственного к местному.   Словом, ситуация с глобализацией весьма сложна и неоднозначна. К концу XX в. распался СССР. По-видимому, в перспективе неминуем аналогичный распад Индии и Китая. Однако и в США, этой «лаборатории новоевропейской цивилизации», не удалось в полной мере консолидировать «американский народ» как новоевропейскую нацию. Здесь обнаружились весьма сильные центробежные тенденции. Последние переписи показывают, что все меньше людей считают себя «американцами» и все больше идентифицируют себя с этническими общностями (англичане, немцы137, французы, ирландцы и т.д.). Видимо, мы недооцениваем действие могучих этнических стихий.   Можно было бы предполагать, что отдельные этносы со временем исчезнут с лица земли, или, напротив, прогнозировать их вечное существование. Но нельзя отрицать, что на современном этапе новоевропейской цивилизации контакты между этносами растут. Вот этот рост контактов и предстает как собственно глобализация.   Налицо пять противоречивых моментов (тенденций) в данном процессе:   1) мощь. Наращивание геополитической мощи победителями в «холодной войне»;   2) богатство. Рост экономики в Северной Америке, Западной Европе, Восточной Азии;   3) хаос. Ослабление государств-наций на фоне транснациональных корпораций и межгосударственных организаций; усиление нерегулируемых стихийных процессов;   4) идентичность. Окончание века классических идеологий (XIX-XX вв.), обращение к поискам новой идентичности;   5) справедливость. Восстание большинства против материально благоденствующего меньшинства138.  272     Наиболее существенной чертой мира после «холодной войны» стала его однополярность. С грядущими поколениями, возможно, и появятся великие державы, равные Соединенным Штатам Америки, пока же США — самая могущественная страна в неравном им окружении. Однополярность внутренне стабильна и может длиться десятилетиями. Однополюсная конфигурация обладает факторами внутренней саморегуляции.   Национальные правительства начинают делить власть — политическую, социальную, военную -с бизнес-кругами, международными организациями, множеством групп граждан. ТНК и межправительственные организации легко пересекают национальные границы и осуществляют власть над населением менее развитых стран.   Западные мыслители хотели бы верить в светлое будущее новоевропейской цивилизации. Уолт Липман в 1948 г. сказал: «При жизни мы не увидим единого мира, в котором объединится все человечество. Но если мы не лишены прозорливости и энергии, мы можем стать свидетелями формирования великого западного сообщества, по крайней мере конфедерации европейских и американских стран, решительно опровергающего ложность утверждений тех, кто считает нашу цивилизацию обреченной»139. Пока кажется, что прогноз У. Липмана сбывается, однако сейчас у западных мыслителей поубавилось оптимизма.   Выводы по проблеме глобализации могут быть сведены к следующему:   1) нет однолинейного процесса глобализации. Налицо две тенденции: к интеграции и к дифференциации, причем пока неизвестно, какая тенденция возобладает;   2) эта двойственность (амбивалентность, точка бифуркации) характеризует прежде всего этнические общности. Однако выкристаллизовываются и экономические общности. С последним связана установка на социально-классовую идентичность;   3) за глобализацию нужно платить. Целостность любой системы оплачивается специальными усилиями (энергией, информацией и т.п.), направленными на достижение этой целостности;   4) абстрактно говоря, можно представить себе такой уровень (размер) системы (человечества), когда усилия по поддержанию целостности будут настолько велики, что это приведет к деградации других ее параметров. Тогда спасение будет заключаться в разделении системы на части. В истории мы видели примеры распада гигантских империй, где системный кризис разрешался за счет дифференциации. Возможно, что и у новоевропейской цивилизации та же судьба.  Сделаем краткие выводы по этой главе.   1. Социальная реальность предполагает существование некоторых внесоциальных («объективных», «внечеловеческих», «внедуховных»)  273    условий, которые предстают в качестве материала, субстрата, вещественного носителя идентификации и проекции.   2. С помощью описанных процедур (идентификации, проекции, социальной символизации) индивиды присваивают эти знаки, в известном смысле отождествляясь с ними, а через них — с определенными группами. В результате возникают такие структурные единицы социальной реальности, как общности (возраст, пол, класс, профессия, этнос).   3. Общности рефлектируются, осознаются, культивируются, и на их базе возникают объединения — различные формы организованных социальных движений, партии, государства и т. п.   4. Объединения культивируются на основе определенных духовных комплексов, которые могут быть названы идеологиями в широком смысле слова.   5. Общности могут быть сформированы только в том случае, если они противопоставляются другим общностям (отцы и дети, мужчины и женщины, правители и народ, различные этносы). Выделяются привилегированные и подчиненные общности, т. е. различие общностей проецируется на иерархическую лестницу.   6. Между общностями, соотнесенными друг с другом на иерархической лестнице, развертывается вечное соперничество, борьба. Это борьба в конце концов за то, какая из соперничающих общностей ближе к всеобщему, к Абсолюту, к Богу.   1 В настоящее время существуют достаточно развитые возрастная социология и возрастная психология. См., напр.: Witterstatter К. Soziologie fur die Altenarbeit. 9. Aufl. Freiburg im Breisgau, 1994 (здесь приведена библиография на немецком языке по социологии старости (S. 156-157)). См. также: Абрамова Г. С. Возрастная психология: Учебное пособие. М.; Екатеринбург, 2000. Впрочем, насколько мне известно, нет монографических изданий, специально посвященных социальной философии возраста.   Скажем, поколение шестидесятников, сыгравшее ключевую роль в перестройке, которое в духовном и политическом плане было определено XX съездом КПСС, смертью Сталина и «оттепелью».   3 «… Человек старший и зрелый может лучше руководить, чем человек моло  дой и незрелый» (Аристотель. Политика 1259 b 1-5 // Аристотель. Соч.: В 4 т.  Т. 4. М., 1983. С. 398).   4 См.: Ариес Ф. Возрасты жизни // Философия и методология истории. М.,  1977. С. 216-245.   5 См., напр.: Декларация прав ребенка от 20 ноября 1959 г.; Конвенция о  правах ребенка // Международные документы по правам человека. СПб., 1995.  С.71-95.  6 См., напр.: Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994. С. 441-460.   7 Да и сегодня старые генералы и политики посылают на войну 18-летних  юношей. См. роман Курта Воннегута «Бойня №5, или Крестовый поход детей».  274     8 См.: Толстой Л. Н. Гибель цивилизации и предстоящий переворот (Из быв  ших под запретом сочинений Л.Н.Толстого о нашем времени). Рига, б. г. (гл. 4:  «Против всеобщей воинской повинности»).   9 В сентябре 1998 г. в Санкт-Петербургском университете выступал ректор  Университета г. Лондон (штат Онтарио, Канада) Поль Давенпорт. Будучи эконо  мистом, он посвятил почти все свое выступление экономике образования. В част  ности, он особо подчеркнул, что современное образование не дает молодежи воз  можности достичь высоких доходов и высокого социального положения, как это  почти автоматически было в прошлом. Из этого выступления особенно ясно сле  довало, что смысл современного образования окончательно переместился в сферу  стабилизации социума.   10 Правда, использование всех такого рода стабилизирующих институтов по*  рождает в господствующей идеологии комплекс вины. Обратим внимание на тро  гательный образ ребенка и молодого человека, красной нитью проходящий че  рез всю мировую литературу (скажем, «Мальчик у Христа на елке» Ф.М.До  стоевского, романы Ч.Диккенса и др.). Исследование проблем молодежи, со  циология молодежи — также своеобразное теоретическое выражение вины обще  ства перед молодежью. Вот некоторые последние работы из этой области: Аге  ева Л. В. Казанский феномен: миф и реальность. Казань, 1991; Добрынина В. И. и  др. Молодежь России. М., 1998; Енджеевский М. Тусовка. М., 1990; Запесоц-  кий А. С. Молодежь в современном мире: проблемы индивидуализации и со  циально-культурной интеграции. СПб., 1996; Зубок Ю. А. Социальная интегра  ция молодежи в условиях нестабильного общества. М., 1998; Культура, поли  тика, молодежь: Сб. научных работ. М., 1996; Молодежный ренессанс: (Про  блемы социализации молодежи). М., 1990; Молодежный экстремизм / Под ред.  Л.А.Козлова. СПб., 1996; Молодежь: структура и социальные проблемы: Ма  териалы лекционного курса / Сост. Г. А. Луке. Самара, 1998; Слуцкий Е. Г.  Молодежная политика: История, проблемы, перспективы. СПб., 1999; Социо  логия молодежи: Учебник / Отв. ред. В.Т.Лисовский. СПб., 1996; и др. Су  ществует и обратный комплекс вины-детей перед отцами. В традиционном и  особенно в архаическом обществе старик — носитель, живое воплощение тради  ции.  11 См. «Поколенческий манифест» Л. Фойера.   12 Здесь можно обнаружить и определенные глубинные биологические основа  ния. Известно, например, что доместицированные животные сохраняют в большей  мере, чем недоместицированные, некоторые черты в морфологии и поведении, ко  торые свойственны детенышам.   Обращает на себя внимание структурное сходство с тремя душами Платона. Ребенок в определенном смысле приближается к чувственной душе, в то время как Взрослый и Родитель делят единство яростной и разумной душ.  14 Линч Э. Стоики нашего времени // Курьер ЮНЕСКО. 1999. Янв. С. 28.  15 Там же.   Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 2: Всемирно-исторические перспективы. М., 1998. С. 340.   «Группирование живых частиц в сложные организмы представляется почти неизбежным следствием их размножения. Клетки стремятся к агломерации потому, что они прижимаются друг к другу или даже возникают группами» (Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1965. С. 92).   8 Ср.: Геодакян В. А. О структуре эволюционирующих систем // Проблемы кибернетики. 1972. Вып. 25. С. 81-91; Геодакян В. А., Шерман А. Л. Связь врожденных аномалий развития с полом // Журнал общей биологии. 1971. Т. 32. №4. С.417-424. См. также: Немилое А. В. Биологическая трагедия женщины. Л., 1925; Введение в тендерные исследования: Хрестоматия. Ч. 1-2 / Под ред. И. Жеребкиной. Харьков; СПб., 2001.  275     Я здесь опираюсь на выступление Ж.-П. Вернана во Французском институте Санкт-Петербурга 5 декабря 2000 г. «Пандора — первая женщина». Вернан строит свое повествование в основном на интерпретации Ге-сиода.   См.: Абубикирова Н. И. Что такое «тендер»? // Общественные науки и современность. 1996. №6. С. 123-125; Брандт Г. А. Природа женщины. Екатеринбург, 2000.   21 Хотя вовсе и не обязательно. См., напр.: Эвола Ю. Метафизика пола. М.,  1996.   22 Скажем, если немка узнает, что каждая десятая женщина, живущая в Герма  нии, заболевает раком груди и что за год умирает 18 тыс. заболевших, она начинает  проходить необходимые проверки и тем самым незаметно для себя утверждается  в своем тендере (см., напр.: Stern. 1999. Nr. 7. S.26). Существенен подтекст дан  ной публикации в «Штерне»: сопоставляются, с одной стороны, амазонка, которая  удаляла себе одну из грудей для того, чтобы та не мешала стрелять из лука, и,  с другой стороны, современная женщина, так сказать, современная «амазонка»,  которой удалена одна грудь по поводу рака. Эта жертва предстает как расплата  за эмансипацию.  23 Причем это отношение легко экстраполируется на весь мир:  Любовь весь мир нам делает чужим  И комнатку нам делает вселенной.  Пускай, плывя на запад, моряки  Откроют новые материки —  Для нас есть мир один, где мы с тобой близки!  (…)  Что смешано случайно, то умрет.  Но если две любви в одну сведет  Судьба, то, значит, нас в веках бессмертье ждет  (Донн Док. С добрым утром // Донн Дж. Стихотворения. Л., 1973. С. 19-20).   24 Так же как и для молодежи, в нашем цивилизованном обществе имеются  специальные документы, защищающие права женщин. Это как раз и указывает на  то обстоятельство, что женщины представляют собой подчиненный пол в иерар  хической структуре цивилизации (см., напр.: Конвенция о политических правах  женщин от 31 марта 1953 г. // Международные документы по правам человека.  С.68-70). А.Адлер предлагал даже использовать термин «другой пол» вместо тер  мина «противоположный пол», чтобы подчеркнуть, что мужское и женское начало  не противоположны, а дополняют друг друга (см.: Адлер А. Понять природу че  ловека. СПб., 1997. С. 248).   25 Иначе говоря, в каждом мужчине в большей или меньшей мере присутствует  и женское начало, как и наоборот (см.: Кречмер Э. Строение тела и характер.  Б. м., 1924; Вейнингер О. Пол и характер. Мужчина и женщина в мире страстей и  эротики. М., 1991).   26 См.: Клименкова Т. Женщина как феномен культуры. Взгляд из России.  М., 1996.   На последнее и была по преимуществу направлена инквизиция (см.: Шпрен-гер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. 2-е изд. Саранск, 1991; Арну А. История инквизиции. СПб., 1995; Наровчатов С. «Во имя…» // Новый мир. 1982. №1).   См. фундаментальное исследование: Jansen-Jurreit M.-L. Sexismus. Uber die Abtreibung der Frauenfrage. Munchen, 1976. См. также: Бовуар С. Второй пол. М., 1997; Соколова Е. Э. Западный феминизм и «женский вопрос» в культурологии: Автореф. дис. … канд. культурол. наук. СПб., 1997. Из последних произведений российских феминисток см.: Арбатова М. Меня зовут Женщина. М., 1997. Ср.: Der Atem von Frauen / Hrsg. von L. Irigaray. Russelsheim, 1997. О феминизме в  276    связи с философией см.: Некрасов С. Н. Феминистский постструктурализм: теория и практика // Философские науки. 1991. №1.   29 См.: Винокурова У. А., Шилин К. И. Человек гармонического будущего:  Экософия-словарь. М., 1994.- Там, в частности, читаем: «Женская проблема как  «узловая» проблема экософии будущего» (Там же. С. 6).   30 «Жить исключительно приватной жизнью означает. .. быть лишенным ре  альности, происходящей из видимости и слышимости другими; быть лишенным  «объективных» отношений с ними, происходящих из соединенности и разделен-  ности с ними при посредстве общего мира вещей; быть лишенным возможности  достижения чего-то более постоянного, чем сама жизнь» (Arendt H. The Human  Condition. Chicago, 1958. P. 58). Вспомним также критику «папочек-мамочек», ком  форта буржуазной семьи. Эдипов комплекс — порождение «приватного места», ко  торого человек, по существу, лишается (см.: Делёз Ж., Гваттари Ф. Капитализм  и шизофрения: Анти-Эдип (перевод-реферат М. К. Рыклина). М., 1990).  31 Брандт Г. А. Природа женщины. С. 129.   32 См. социологический коррелят исследования семьи, например, по позднему  советскому периоду: Янкова 3. А. Городская семья. М., 1978; Груздева Е. Ю., Чер-  тихипа Э. С. Труд и быт советских женщин. М., 1983; Рождаемость: известное и  неизвестное. М., 1983.   33 «Производство и воспроизводство материальной жизни… бывает двоякого  рода. С одной стороны — производство средств к жизни… с другой — производство  самого человека, продолжение рода» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21.  С. 25-26).   34 Именно бытом занимается по преимуществу такая конкретная социальная  дисциплина, как этнография.   35 «… Немец… не в состоянии передать свой музыкальный восторг широкой  публике. Он способен заразить им только интимный избранный круг. Лишь в нем  он не чувствует никакого стеснения, не сдерживает слез радости и скорби, а потому  здесь он художник в самом полном смысле слова. Если этот избранный круг совсем  малочислен, то звучит одно лишь фортепиано и два-три струнных инструмента;  исполняют обычно сонату, трио, квартет или поют на четыре голоса немецкую  песню. Если же круг несколько пошире, то и инструментов побольше, и исполняют  непременно симфонию. Справедливо утверждают, что инструментальная музыка  вышла из самых глубин немецкой семейной жизни…» (Вагнер Р. О сущности  немецкой музыки // Вагнер Р. Избранные работы. М., 1978. С. 49-64). Ср. также  известный сонет У. Шекспира, посвященный семейному исполнению музыки.   36 В экзогамии еще много неясного. Скажем, что было определяющей причи  ной ее возникновения? Может быть, биологический вред брака между кровными  родственниками, или стремление избегать раздоров внутри рода на почве ревности,  или стремление упрочить связи между родами? Брачные запреты при экзогамии  охватывали широкий круг лиц. Скажем, абориген Австралии не мог жениться не  только на женщине своей родовой общины, но и на женщине любого другого пле  мени, если она носила одинаковое родовое имя или входила в тот же «брачный  класс». Экзогамия поддерживалась жестокими репрессиями вплоть до смертной  казни.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх