Спиркин философия

А.Г. Спиркин      Философия        Рекомендовано Министерством образования   Российской Федерации в качестве учебника  для студентов высших   технических учебных заведений                          Гардарики  Москва, 2000      УДК 1(075.8)  ББК 87  С72        Рецензенты:  доктор философских наук, профессор А.Л. Ивин;  доктор философских наук, профессор М.М. Скибицкий      Спиркин А.Г.  С72 Философия: Учебник для технических вузов.

 

— М.: Гардарики, 2000. — 368 с.

 

ISBN 5-8297-0060-3 (в пер.)    Учебник представляет собой вариант классического учебника, значитель­но сокращенный и переработанный применительно к новым мировым и рос­сийским реалиям.

 

Сохранив структуру учебника — разделы об онтологии, со­циальной философии, философской антропологии, гносеологии, духовной жизни — автор, член-корреспондент РАН, переосмыслил их содержание, ак­центировав внимание на современной проблематике. В приложении систе­матизированы основные философские школы и направления, а также дан развернутый словарь персоналий, что позволит студентам воспринять исто­рию философии от античности до наших дней.

 

Предназначен для студентов технических вузов, может быть полезен сту­дентам специальных учебных заведений.      УДК 1(075.8)   ББК 87      В оформлении переплета использован фрагмент картины Сальвадора Дали «Невольничий рынок с исчезающим бюстом Вольтера» (1940)      ISBN 5-8297-0060-3  © «Гардарики», 2000  © Спиркин А.Г., 2000    Содержание    Тема 1. Философия: место и роль в жизни общества и человека  Тема 2. Учение о бытии  Тема 3. Душа, сознание и разум  Тема 4. Теория познания  Тема 5. Человек и его бытие в мире  Тема 6. Человек, общество и природа  Тема 7. Социальная философия: экономика и политика  Тема 8. Личность в истории  Тема 9.

 

Личность в обществе  Тема 10. Общественное сознание и духовная культура  Тема 11. Наука, мораль, искусство  Тема 12. Философия религии  Вместо заключения. Об историческом прогрессе  Приложение 1. Философские школы и направления  Приложение 2.

 

История философии в лицах        ФИЛОСОФИЯ: МЕСТО И РОЛЬ  В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА И ЧEЛOВEКА    ТЕМА 1    О предмете философии и ее месте  в системе научного знания    Жизнь с ее сложной паутиной коллизий, наука и культура в целом (которая охватывает все науки, виды искусства, религию и, разуме­ется, философию) с их гигантскими достижениями требуют от нас, и прежде всего от молодежи, совершенствования, энергичной лю­бознательности, творческого воображения, пытливой мысли, утон­ченной интуиции, широкого кругозора и мудрости.  Можно сказать, что философия — это все единосущее, «схвачен­ное в мыслях»; это квинтэссенция духовной жизни мыслящего че­ловечества, это теоретическая сердцевина всей культуры народов планеты. Человек изначально обладал любознательностью. Само же­лание понять суть загадочного, неведомого являло собой склонность к зачаточному философскому размышлению, пусть даже пока на жи­тейском уровне: ведь и на этом уровне люди нередко склонны по­философствовать. Само слово «философия» восходит к Пифагору.

 

Буквально оно означает любовь к мудрости, т.е. любомудрие.

 

Человек испытывает духовную потребность в том, чтобы иметь целостное представление о мире; он, по словам С.Н. Булгакова, не может согласиться ждать удовлетворения этой потребности до тех пор, пока будущая наука даст достаточный материал для этой цели; ему необходимо также получить ответы и на вопросы, которые вы­ходят за поле положительной науки и не могут быть ею даже осо­знаны. Вместе с тем человек не способен заглушить в себе эти во­просы, сделать вид, что они не существуют, практически их игно­рировать. Для человека как разумного существа бесконечно важнее любой специальной научной теории представляется решение вопро­сов о Том, что же такое наш мир в целом, какова его основа, имеет ли он какой-либо смысл и разумную цель, имеют ли какую-либо цену наша жизнь и наши деяния, какова природа добра и зла, и т.д. Сло­вом, человек спрашивает и не может не спрашивать не только как, но что, почему и зачем. На эти последние вопросы у науки нет ответа, точнее, она их и не ставит, и не может разрешить. Разрешение их лежит в области философского мышления.  Каждая наука — это своего рода обрывок знания, а все науки в их простом сложении — это сумма обрывков[1][1]. Философия же дает систему знания о мире как целом. Она не занимается простым сло­жением всех научных знаний (это была бы никому не нужная затея), а интегрирует эти знания, беря их в самом общем виде и, опираясь на этот «интеграл», строит систему знания о мире как целом, об отношении человека к миру, т.е. о разуме, о познании, о нравствен­ности и т.п. «Ее задача — не одна какая-нибудь сторона существую­щего, а все существующее, вся вселенная в полноте своего содержа­ния и смысла; она стремится не к тому, чтобы определить точные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а к тому, чтобы понять их внутреннюю связь и единство»[2][2].  Философия включает в себя учение об общих принципах бытия мироздания (онтология, или метафизика), о сущности и развитии Человеческого общества (социальная философия и философия ис­тории), учение о человеке и его бытии в мире (философская антро­пология), теорию познания (гносеология), проблемы творчества, этику, эстетику, теорию культуры и, наконец, свою собственную ис­торию, т.е. историю философии, которая являет собой существен­ную составляющую предмета философии: история философии есть часть содержания самой философии. Так исторически сложился предмет философии, т.е. круг ее специфических разделов и проблем, так теоретически и практически, т.е. организационно и педагоги­чески, дифференцировались ее разделы. Разумеется, это деление носит в известной мере условный характер: все эти разделы обра­зуют некое едино-цельное образование, в котором все составляющие, тесно переплетаются друг с другом. Предмет философии — не одна какая-нибудь сторона сущего, а все сущее во всей полноте своего содержа­ния и смысла. Философия нацелена не на то, «чтобы определить точ­ные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а на то, чтобы, преодолевая эти границы, понять их внутрен­нюю связь и единство.  Таким образом, основные усилия осознавшей себя философской мысли, начиная с Сократа, направляются к тому, чтобы найти выс­шее начало и смысл бытия. Уникальность и смысл бытия человека в мире, отношение человека к Богу, проблемы сознания, идея души, ее смерть и бессмертие, идеи познания, проблемы нравственности и эстетики, социальная философия и философия истории, а также история самой философии — таковы, говоря предельно кратко, фун­даментальные проблемы (или разделы) философской науки, таково ее предметное самоопределение.

 

Философия и мировоззрение  Философия как теоретическое ядро мировоззрения. Философия состав­ляет теоретическую основу мировоззрения, или его теоретическое ядро, вокруг которого образуется своего рода духовное облако обоб­щенных обыденных взглядов житейской мудрости, что составляет жизненно важный уровень мировоззрения. Но мировоззрение имеет и высший уровень — обобщение достижений науки, искусства, основные принципы религиозных взглядов и опыта, а также тон­чайшую сферу нравственной жизни общества.

 

В целом мировоззрение можно было бы определить следующим образом: это обобщенная сис­тема взглядов человека (и общества) на мир в целом, на свое собственное место в нем, понимание и оценка человеком смысла своей жизни и деятель­ности, судеб человечества; совокупность обобщенных научных, философских, социально-политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетичес­ких ценностных ориентации, верований, убеждений и идеалов людей.  В зависимости от того, как решается вопрос о соотношении духа и материи, мировоззрение называют идеалистическим или материалистическим, религиозным или атеистическим.  Материализм есть философское воззрение, признающее субстан­цией, сущностной основой бытия материю. Согласно материализму, мир есть движущаяся материя. Духовное же начало, сознание есть свойство высокоорганизованной материи — мозга.  Идеализм есть философское мировоззрение, согласно которому истинное бытие принадлежит не материи, а духовному началу — ра­зуму, воле.  Автор этой книги исходит из того, что материальное и духовное — это совечно единое сущее. Вне этого принципа мы не можем понять смысл сущего, его регулятивные принципы, объективную целесооб­разность и гармонию в мироздании. В рамках только материализма мы в принципе не в состоянии ответить на вопрос: кто так мудро формообразует все и вся и осуществляет регулятивную функцию.

 

Материализм не совместим с признанием объективной целесооб­разности в мире, а это неоспоримый факт в бытии сущего.

 

Соотношение философии и мировоззрения можно охарактери­зовать и так: понятие «мировоззрение» шире понятия «философия». Философия — это такая форма общественного и индивидуального сознания, которая постоянно теоретически обосновывается, обла­дает большей степенью научности, чем просто мировоззрение, ска­жем, на житейском уровне здравого смысла, наличествующее у че­ловека, порой даже не умеющего ни писать, ни читать.

 

В мировоззрении находит свое завершение целостность духов­ности человека. Философия как едино-цельное мировоззрение есть дело не только каждого мыслящего человека, но и всего человече­ства, которое, как и отдельный человек, никогда не жило и не может жить одними лишь чисто логическими суждениями, но осуществляет свою духовную жизнь во всей красочной полноте и цельности ее многообразных моментов. Мировоззрение существует в виде систе­мы ценностных ориентации, идеалов, верований и убеждений, и выражается через образ жизни человека и общества.

 

Итоговое определение соотношения философии и мировоззре­ния можно сформулировать так: философия — это система основопола­гающих идей в составе мировоззрения человека и общества.  О ценностных ориентациях и вере. Всякий предмет, любое событие, вообще все имеет объективную ценность или, если хотите, смысл, значимость. При этом ценности неравнозначны: они имеют и объ­ективно разную для нас меру значимости. Мы оцениваем вещи, со­бытия с чисто эмоциональной, религиозной, нравственной, эстети­ческой, научной, философской, прагматической точек зрения. Можно говорить, например, о том, что вещи, как и люди, могут быть просто приятны. Иной уровень оценки того, что мы воспри­нимаем как возвышенное, сокровенное, священное.  Наша душа обладает и врожденными, и воспитанными свойства­ми, способностью побуждаться к действию по поводу той или иной ценности, что выражается в соответствующем переживании.

 

Каж­дый человек обладает уникальным индивидуальным способом отно­ситься к ценностям того или иного рода, в чем и состоит суть именно его ценностной ориентации.

 

Это проявляется и на уровне мировоз­зренческих позиций, когда речь идет об отношении к искусству, ре­лигии, к выбору философских пристрастий и прежде всего нравст­венных ориентации. Так, для глубоко верующего человека опреде­ляющей силой в его духовной жизни является религия, т.е. те выс­шие и последние ценности, которые он признает над собой и выше себя, и то практическое отношение, в которое он становится к этим ценностям.

 

Отметим, что истинная сущность человека определяется не его отдельными качествами и порой случайными поступками, а преобладающими интересами и ценностными ориентирами. Жизнь общества в немалой степени зависит от господствующего мировоззре­ния, от того, какие убеждения и идеалы исповедует образованная часть общества, что считает наивысшей ценностью на шкале всей иерархии ценностей.  Проблема ценностей в составе мировоззрения теснейшим обра­зом связана с такими феноменами духа, как вера, идеалы и убежде­ния. Вера, утвержденная на глубокой нравственной потребности души, изящно оживленной «теплым дыханием чувств», — один из стержневых устоев духовного мира человека и человечества.

 

Может ли быть так, чтобы человек в течение всей своей жизни ни во что не верил? Такого быть не может: хоть дремлющая вера, но непре­менно наличествует в душе даже такого человека, про которого го­ворят, что он Фома неверующий.  Вера являет собой феномен, обладающий силой неустранимости и огромной жизненной значимости: человек не может вообще жить без веры. Наш разум, по словам Б. Паскаля, со всей силой своей повелительности требует от человека веры: разум знает, что за его пределами есть бездна, ему недоступная, но в ней что-то схватыва­ется силой интуиции, на чем и вырастает вера. Акт веры — это сверхсознателъное чувство, ощущение, своего рода внутреннее «ясновидения», в той или иной мере свойственное каждому человеку, особенно художест­венным натурам, обладающим философски ориентированным умом. Кроме того, у человека существует нравственная или, говоря точнее, нравственно-психологическая необходимость веры: без нее, как и без доказательного знания, жить не только духовно, но и практи­чески невозможно. Да никто и не живет — ни самый отъявленный пессимист, ни воинствующий атеист.  Нельзя отождествлять веру вообще с религиозной верой. Любой атеист тоже преисполнен веры — в самого себя, в свои убеждения, в своих близких, в то, что мир есть «движущаяся материя, данная нам в ощущениях». Ведь это никто никогда не доказал и никто ни­когда доказать не сможет, в это можно только верить. Нельзя же учение физики о материи считать исчерпывающим: это лишь грань или срез знания, а не цельная картина всего сущего. Или возьмем другой пример. Мы верили в светлое будущее — коммунизм. Но разве это — научное знание? Конечно, нет. Это самая настоящая, притом слепая, вера. Мы верили в «гениального вождя и учителя всех на­родов». Что это, как не мифология, атеистическая религия?

 

Тут толь­ко иконы иные, а вера самая настоящая, притом неистово-злая: это религия идолопоклонства.  В самом же нормальном понятии собственно религиозной ве­ры заключается то, что она, как говорит Г. Гегель, есть не просто знание о Боге, о нашем отношении и отношении мира к нему, а также о нетленности нашей души; это знание есть не просто историческое или рассудочное знание: в нем заинтересовано серд­це, оно имеет влияние на наши чувства и на определение нашей воли. Так происходит отчасти в силу того, что благодаря вере наши обязанности и законы приобретают большую силу, будучи представлены нам как законы Бога, отчасти в силу того, что представ­ление о возвышенности и доброте Бога по отношению к нам на­полняет наше сердце восхищением и чувствами смирения и благодарности.

 

Таким образом, религиозная вера поднимает нрав­ственность и ее мотивы на новую, более величественную высоту. Религиозные побуждения преисполнены утонченными чувствами, которые у настоящего верующего обретают мягкие тона человеч­ности и добра. Так что благодаря этому, красивой фантазии и упои­тельной силе духовного искусства (прежде всего музыки, вокала, живописи, иконописи) холодный разум как бы растопляется в сол­нечных лучах божественной благодати, несущей умиротворение и радость бытия.  Говоря о религии как форме общественного сознания, имеют в виду понятия Бога и бессмертия и то, что связано с этими понятия­ми, поскольку они составляют убеждение всех народов мира, ока­зывают влияние на их мысли и дела; все это возвышает и облагораживает дух нации, пробуждая в ее душе порой дремлющее чувство достоинства, не позволяя народу унижаться и унижать других.  Об идеалах.

 

Важной составляющей мировоззрения являются идеа­лы. Человек в своей жизни, в своем постоянном моделировании бу­дущего не может обойтись без стремления к идеалу. Каждый из нас испытывает потребность в идеалах: без них нет на свете ни одного разумного человека, ни общества; без них не могло бы существовать человечество.  Многие великие умы задумывались над тем, что такое «идеал»?  И.С. Тургенев восклицал: «Жалок тот, кто живет без идеала!» Имея в виду именно идеал, К. Маркс писал, что идеи, которые ов­ладевают нашей мыслью, подчиняют себе наши убеждения и к ко­торым разум приковывает нашу совесть, это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца. Во все времена, утверждал Р. Роллан, были люди, отдававшие жизнь за свои идеалы. По словам Сенеки, когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным. Аналогично думал и Л.Н. Толстой: идеал — это путеводная звезда; без нее нет твердого направления, а нет направления, нет и жизни.  Бросив ретроспективный взгляд на историю, мы убедимся, что люди решались на самые грандиозные дела, если впереди, хотя бы и вдалеке, им сверкал путеводной звездой идеал.  Социальный идеал — это мечта и о самом совершенном устройстве общества, где все «по справедливости», и о гармонически развитой личности, и о разумных межличностных отношениях, и о нравст­венном, и о прекрасном, и о полной реализации своих возможностей на благо человечества. Идеалы, как правило, обращены в грядущее, однако случается, что их находят и в прошлом (вспомним эпоху Воз­рождения). Что в этих идеалах есть истинного, сохраняется в миро­воззрении и в конечном счете реализуется в практике, в жизни, а неистинные идеалы, как утопия, будут рано или поздно отброшены.  Об убеждениях. Своего рода золотым куполом храма мировоззре­ния являются убеждения. Убеждения — это установившаяся система взглядов, которые накрепко упрочились в нашей душе, при этом не только в сфере сознания, но и глубже — в подсознании, в сфере интуиции, будучи ярко окрашенными нашими чувствами.

 

В убеждении рассудок сраста­ется с миром чувств и формами поведения, оно очерчивает лич­ность, придавая качественную определенность ее духовному миру. Система убеждений — это и есть мировоззрение. В сфере убеждений невозможна сделка — двух различных безусловных принципов убеж­дения в душе одной и той же цельной и принципиальной личности быть не может. Характеризуя природу убеждений, С.Н. Булгаков писал:  «Чрезвычайно важную промежуточную ступень между верою и знанием составляет так называемое убеждение. Убеждение есть субъ­ективно наиболее ценная для нас часть наших мнений, но вместе с тем убежденным можно быть лишь в том, что не имеет характера логической бесспорности, а в большей или меньшей степени под­держивается верой. Нельзя быть убежденным, например, в том, что сегодня такое-то число»[3][3].

 

Убеждения составляют стержень мировоззрения и духовное ядро личности. Человек без глубоких убеждений — это еще не личность в высоком смысле этого слова; это как бы плохой актер, играющий навязанные ему роли, в конечном счете затмевающие его собствен­ное Я. Известно, что именно идейная убежденность позволяет че­ловеку в минуту смертельной опасности преодолевать сильнейший инстинкт самосохранения, жертвовать жизнью и совершать герои­ческие поступки.

 

История — свидетель того, что многие великие ис­тины и принципы социальной справедливости «оплачены» кровью их убежденных защитников, которые шли на костер, виселицу, от­бывали каторгу, умирали в ссылке.  Убеждения зарождаются и развиваются в ходе нашего становле­ния, в общении с природой, в приобщении к сокровищам культуры. И по нашей воле (как бы она ни была сильна) изменить их нельзя: это нечто укорененное в глубинах нашей души.

 

Однако наши убеж­дения могут меняться (и даже существенным образом) в периоды, когда происходят смена парадигмы (греч.

 

пример, образец) знания и коренная переоценка всех ценностей, т.е. в переломные периоды в жизни общества, а также индивидуального развития.  Следовательно, убеждения не только зарождаются, но и перерождаются. Примеров этому великое множество. Перемены в убеждени­ях осуждать нельзя, если они имеют уважительные основания. Чело­веку зрелых лет позволительно изменить свои убеждения по поводу того или иного события, факта или вследствие нового, более осно­вательного их изучения, или вследствие какой-нибудь существенной перемены, происшедшей в самих этих фактах. Говоря об этом при­менительно к себе, Ф.М.

 

Достоевский утверждал, что ему очень труд­но рассказывать историю перерождения своих убеждений. А по сло­вам Льва Шестова, история перерождения убеждений — это прежде всего история их рождения. Убеждения вторично рождаются в человеке в том возрасте, когда у него достаточно опыта и наблюда­тельности, чтобы сознательно следить за этим великим и глубоким таинством своей души.  Таковы составляющие мировоззрения, теоретическим стержнем которого является система философских знаний. Для того чтобы осмыслить эту систему, разумеется в самых общих чертах, мы долж­ны познакомиться с историей философии. Ее история — это прежде всего ее создатели — крупные философы всех времен и народов.

 

В заключительном разделе книги «История философии в. лицах» чи­татель может прочитать о наиболее выдающихся из них, о тех, кто внес свой вклад в совокупность знаний, составляющих современную философию.  Изучая этот раздел, вы непременно обратите внимание на то, что в каком бы времени ни творили философы и каких бы взглядов ни придерживались, все они пытаются решить одни и те же основ­ные вопросы, стоящие перед человечеством — о смысле жизни, по­знаваемости мира, роли и месте в нем человека. Одним из таких основополагающих вопросов жизни, а стало быть, и философии яв­ляется вопрос о бытии, к рассмотрению которого мы и переходим.     Контрольные вопросы  1. В чем Вы видите отличие философии от других наук?

 

2. Перечислите специфические для философии сферы познания.  3. Попробуйте обобщить эти сферы и сформулировать предмет филосо­фии.  4. В чем различие материалистического и идеалистического подходов в философии?  5.

 

Борьба материализма и идеализма протекает в рамках единой философ­ской науки. Что же объединяет их в одну науку?  6. В каком соотношении находятся и что дают Друг другу философия и мировоззрение?  7. Допускаете ли Вы существование мировоззрения без философии и че­ловека без мировоззрения?  8. В чем Вы видите плюсы и минусы ценностного подхода к явлениям ре­альности?  9.

 

Наука — в основном, знание, базирующееся на опыте (апостериорное); вера — доопытное (априорное) знание. Как они совмещаются в фило­софии? Есть ли априорное в науке и апостериорное в вере?  10. Оцените степень ценностного и степень веры в идеалах и убеждениях.      УЧЕНИЕ О БЫТИИ  ТЕМА 2    Бытие как всеохватывающая реальность  Во всех без исключения философских системах рассуждения мыслителей любого уровня интеллектуальной одаренности начинались с анализа того, что окружает человека, что находится в центре его созерцания и мысли, что лежит в основании мироздания, что являет собой мироздание, Космос, из чего состоят вещи и что представляют собой протекающие в своем бесконечном многообразии явления — т.е.

 

того, что в целом составляет феномен Бытия.

 

И уже значительно позже человек стал задумываться над самим собой, над своим духов­ным миром.  Что же такое бытие?

 

Любое философское рассуждение начинается с понятия о бытии.

 

Вопрос о том, что такое бытие, постоянно присутствует в любом философствовании. Он возник вместе с зарождением философии и будет постоянно сопровождать ее, пока существует мыслящее человечество. Это вечный вопрос. И глубина его содержания неисчерпаема.

 

Под бытием в самом широком смысле этого слова имеется в виду предельно общее понятие о существовании, о сущем вообще. Бытие и реальность как всеохватывающие понятия — это синонимы. Бытие есть все то, что есть. Это и материальные вещи, это и все процессы (физические, химические, геологические, биологичес­кие, социальные, психические, духовные), это их свойства, связи и отношения. Плоды самой буйной фантазии, сказки, мифы, даже бред больного воображения — все это тоже существует как разно­видность духовной реальности, как часть бытия. Антитезой бытия является ничто.  Даже на поверхностный взгляд бытие не статично.

 

Все конкрет­ные формы существования материи, например самые крепкие кристаллы, гигантские звездные скопления, те или иные растения, жи­вотные и люди, как бы выплывают из небытия (их ведь именно вот таких когда-то не было) и становятся наличным бытием.

 

Бытие вещей, как бы много времени оно ни продолжалось, приходит к концу и «уплывает» в небытие как данная качественная определен­ность, например именно этот человек.

 

Переход в небытие мыслит­ся как разрушение данного вида бытия и превращение его в иную форму бытия. Точно так же возникающая форма бытия есть ре­зультат перехода одной формы бытия в иную: бессмысленна по­пытка представить себе самосозидание всего из ничего. Так что небытие мыслится как относительное понятие, а в абсолютном смысле небытия нет.

 

Абсолютное бытие противостоит небытию как тому, что было и чего уж нет или еще не стало, а может, и никогда не станет.  Бытие не безразлично для обладающей им реальности.

 

Слепой жаждой бытия преисполнено все конкретно-сущее, что проявляется даже в простейших механических процессах в виде инерции, а также в различного рода новообразованиях.  Книга Бытия есть первая книга Священного Писания (первая книга Моисеева). В горящем, но не сгорающем кусте, купине неопа­лимой, явившийся на горе Хорив Моисею Господь так объявил ему о Своем имени: «Аз есмь Сущий (IEHOVAH). И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам» (Исх. 3:14).  Постижение категории бытия, раскрывавшейся в разные време­на с разных сторон и с разной степенью полноты, неотделимо от истории, философии.    Объективное бытие и Я-бытие  Для всей идущей от Нового времени «классической» философии, включая Гегеля, характерен разрыв с человеческой стороной бытия, на что обратил внимание создатель «антропологической филосо­фии» Л.

 

Фейербах. Критикуя концепцию абстрактного чистого бы­тия у Гегеля, Фейербах писал: «Человек под бытием, если он в этом отдает себе полный отчет, разумеет наличность, для-себя-бытие, ре­альность, существование, действительность, объективность»[4][4].

 

Именно в XX в. эта проблема выдвинулась на передний план, хотя ее назревание чувствовалось уже в конце XIX в., особенно у Ф.М. Достоевского. Если угодно, то было предчувствие страшных потрясений, ожидавших человечество в XX в., когда потерпели кру­шение основанные на рационалистических посылках попытки уст­роительства «новой» жизни. Потерпела крах концепция объектив­ного и безразличного к человеку бытия, овладев законами которого, человек, казалось, мог как высшее существо преобразовать мир по своему усмотрению.

 

Своеобразная «религия человекобожества», по выражению С.Н. Булгакова, сначала вознесла человека, а затем низвергла его в черно-кровавую бездну, символами которой стали польский Освен­цим, «леденящий Освенцим Колымы» и испепеляющий гриб Хиро­симы.  Кризис XX в. охватил все стороны современной цивилизации, выросшей из семян Нового времени. Он властно потребовал «очеловеченья» жизни.

 

(Вот парадокс!

 

Рационалистическая и гуманис­тическая мысль, поставившая Человека с большой буквы во главу всего, оказывается, не оставляла места просто для самого человека.) В науке пересмотр основ проявился в возникновении новых тео­рий — квантовой механики и теории относительности А. Эйнштей­на, ключевым понятием которых является понятие «наблюдатель», совершенно невозможное для классического подхода.

 

Это, конечно, не значит, что объективное бытие утрачивает свой статус, но с не­обходимостью открываются новые его стороны, в которых нет места разрыву с бытием человека.  В экзистенциализме для человеческого бытия духовное и материальное слиты в единое целое: это одухотворенное бытие. Главное в этом бытии — сознание временности (экзистенция есть «бытие к смерти»), постоянный страх перед последней возможностью — воз­можностью не быть, а значит, сознание бесценности своей личности.  При этом совершенно иначе расценивается соотношение бытия и небытия: «Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие» (Ф.М. Достоевский).

 

В «пограничной ситуации» — на грани небы­тия, смерти, уничтожения личности — возникают острые пережи­вания бытия. Они совмещаются с проблемами этическими, с мо­ральным выбором на грани жизни и смерти, который должен делать человек. Здесь наше время мощно вернуло нас к фундаментальным философским вопросам, которые не решит «объективная» наука: сколько угодно скрупулезное описание физических процессов и при­чин, их вызывающих, не раскрывает суть трагизма ситуации.

 

Перед нами другой вид реальности — человеческий феномен.

 

Он привно­сит в философию чуждый рационализму эмоциональный элемент (трагизм). Но ведь суть человека и его жизни — это целостность рационального и эмоционального.  Иначе поворачивается соотношение человека и Бога. В погра­ничной ситуации человек оказывается одиноким во Вселенной и поэтому он жаждет Бога. Религиозное переживание состоит здесь в том, что Бог выступает не как устроитель объективной Вселенной, нечто вроде великого Часовщика (образ которого рождается в фи­зических картинах мира), а как единственное помимо данного человека живое существо в мире, во Вселенной, сжавшейся до размера тюремной камеры.  Стоит сказать и вот о чем. Указанные особенности осознания категории бытия как Я-бытия, или экзистенции, нельзя восприни­мать просто как исторически обусловленные жестокими реальнос­тями XX в. Это определенная, крайне важная ступень в познании бытия, и XX в. в этом смысле носит переломный, переходный ха­рактер. По-видимому, ломается линия, непосредственно идущая от Ренессанса и эпохи Просвещения, и нас ждет переход к «новому средневековью», согласно выражению Н.А.

 

Бердяева. Эта мысль (хоть и с противоположной по форме метафорой) непосредственно выражена А.И. Солженицыным в «Гарвардской речи» (1978):  «Если не к гибели, то мир подошел сейчас к повороту истории, по значению равному повороту от средних веков к Возрождению, и потребует от нас духовной вспышки, подъема на новую высоту обзора, на новый уровень жизни, где не будет, как в средние века, предана проклятью наша физическая природа, но и тем более не будет, как в Новейшее время, растоптана наша духовная жизнь. Этот подъем подобен восхождению на следующую антропологическую ступень. И ни у кого на Земле не осталось другого выхода, как — вверх»[5][5].

 

О метафизике  В связи с ростом интереса к религиозной философии и пересмот­ром тенденций, восходящих к классическим немецким философам XIX в., уместно остановиться на понятии «метафизика», тесно свя­занном с категорией бытия.  Этимологически здесь все достаточно просто: мета (греч.) — «сверх», «над». Таким образом, все, что сверх физической реаль­ности, относится к реальности метафизической. А это может быть не только, например, духовная, но и биологическая, и социальная реальность — они ведь сверхфизичны. Но под метафизикой по­нималась особая сверхчувственная реальность, пребывающая за пределами опыта, эксперимента, наблюдения, причем как прямо­го, так и косвенного. Однако эксперименту, наблюдению, опыту человека и человечества доступна пока еще крайне малая доля сущего. Все «остальное» находится в области, запредельной для человеческой чувственности.

 

Размышления об этом и есть мета­физика.  Предмет метафизики, в ее первичном смысле, — рассуждения об абсолютном мировом целом, недоступном никакому чувству, а также о свободе воли, Боге, бессмертии, вечности и бесконечности и т.п.  В связи со сказанным полезно упомянуть категории трансцендентального и трансцендентного. Это две разные ступени сверхчувственной реальности. Несомненно, бытие — сверхчувственно, но оно не обязательно сверхприродное, надмировое.

 

Такая реаль­ность, выходящая за грань эмпирии и характеризующаяся, по Канту, так называемыми априорными (доопытными) формами познания (ти­па пространства и времени как форм чувственного познания и причинности как категории рассудка), называется трансценден­тальной.  Выше ее стоит полностью сверхопытная реальность, фактически недоступная и теоретическому познанию.

 

Это трансцендентная, или ноуменальная, реальность Канта.

 

По мысли всех религиозно думающих философов, Бог есть трансцендентная реальность (но не все трансцендентное божественно).    Материя  Первое, что поражает воображение человека, когда он наблюдает окружающий мир, — это удивительное многообразие предметов, процессов, свойств и отношений.

 

Нас окружают леса, горы, реки, моря.

 

Мы видим звезды и планеты, восхищаемся красотой северного сияния, полетом комет. Разнообразие мира не поддается счету.

 

Нужно иметь большую силу мысли и богатое воображение, чтобы увидеть за многообразием вещей и явлений мира их общность и единство.

 

У всех предметов и процессов внешнего мира есть такой общий признак: они существуют вне и независимо от сознания, отражаясь прямо или косвенно в наших ощущениях. Другими словами, они объективны. Прежде всего по этому признаку философия объеди­няет и обобщает их в одном понятии материи. Когда говорится о том, что материя дана нам в ощущениях, то имеется в виду не только прямое восприятие предметов, но и косвенное.

 

Мы не может видеть, осязать, например, отдельные атомы. Но мы ощущаем действие тел, состоящих из атомов.  Когда человек ставит себе цель отыскать единообразную мате­рию как некоторое первоначало всего, то он поступает таким же образом, как если бы вместо вишен и груш захотел съесть плод во­обще. Но это тоже абстракция.

 

Материю нельзя видеть, осязать, пробовать на вкус.

 

То, что видят, осязают, есть определенный вид материи. Материя не есть одна из вещей, существующих наряду с другими. Все существующие конкретные материальные образования и есть материя в различных ее формах, видах, свойствах и отноше­ниях. Не существует «безликой» материи. Материя — это не реальная возможность всех форм, а действительное их бытие. Единственным от­носительно отличным от материи свойством является лишь созна­ние, дух.

 

Каждое сколько-нибудь последовательное философское мышле­ние может выводить единство мира либо из материи, либо из ду­ховного начала.

 

В первом случае мы имеем дело с материалистичес­ким, а во втором — с идеалистическим монизмом (от греч.

 

один, единственный).

 

Существуют философские учения, которые стоят на позициях дуализма (от лат. двойственный).  Некоторые философы усматривают единство предметов и про­цессов в их реальности, в том, что они существуют. Это действи­тельно есть то общее, что объединяет все в мире. Но принцип ма­териального единства мира означает не эмпирическое сходство или тождество конкретных существующих систем, элементов и конкрет­ных свойств и закономерностей, а общность материи как субстанции, как носителя многообразных свойств и отношений.

 

Бесконечное мироздание как в великом, так и в малом, как в материальном, так и в духовном неотступно подчиняется универсаль­ным законам, связующим все в мире в единое целое. Материалис­тический монизм отвергает воззрения, выделяющие сознание, разум в особую, противостоящую природе и обществу субстанцию. Созна­ние — это и познание действительности, и ее составная часть.

 

Между законами движения мира и сознанием человека нет непроходимой пропасти.

 

Сознание принадлежит не к какому-то потустороннему, а к материальному миру, хотя и противостоит ему как духовность. Оно не сверхъестественный уникум, а естественное свойство высокоор­ганизованной материи.  Материя в физическом смысле имеет разнообразное, прерывис­тое строение. Она состоит из частей различной величины, качест­венной определенности: элементарных частиц, атомов, молекул, ра­дикалов, ионов, комплексов, макромолекул, коллоидных частиц, планет, звезд и их систем, галактик. Ныне обнаружено более 30 раз­личных элементарных частиц, а вместе с резонансами (частицами, живущими очень короткое время) их насчитывается около 100. Предпринимаются попытки найти глубокую внутреннюю связь между элементарными частицами и создать для них нечто вроде Пе­риодической таблицы Д.И. Менделеева. Элементарные частицы раз­личаются по массе покоя и в соответствии с этим разделяются на лептоны (легкие частицы), мезоны (средние частицы) и барионы (тяжелые частицы). Наряду с этим существуют частицы, не обла­дающие массой покоя, например фотоны.  Атомы построены из положительно заряженных ядер и отрица­тельно заряженных электронных оболочек. Ядра состоят из прото­нов и нейтронов, вместе именуемых нуклонами.

 

От «прерывных» форм материи неотделимы «непрерывные» формы. Это разные виды полей — гравитационные, электромагнит­ные, ядерные. Они связывают частицы материи, позволяют им вза­имодействовать и тем самым существовать. Так, без полей тяготения ничто не объединяло бы звезды в галактики, а само вещество — в звезды. Не было бы ни Солнечной системы, ни самого Солнца, ни планет. Вообще все тела перестали бы существовать: без электри­ческих и магнитных полей ничто не связывало бы атомы в молекулы, а электроны и ядра — в атомы.

 

Мир и все в мире — это не хаос, а закономерно организованная система, иерархия систем. Под структурностью материи подразумева­ется внутренне расчлененная целостность, закономерный порядок связи элементов в составе целого. Бытие и движение материи невозможны вне ее структурной организации.

 

Понятие структуры применимо не только к различным уровням материи, но и к материи в целом. Ус­тойчивость основных структурных форм материи обусловлена су­ществованием ее единой структурной организации. В этом смысле можно сказать, что каждый элемент материи как бы несет на себе печать мирового целого. В частности, как показывает наука, элек­трон имеет прямое отношение к Космосу, и понимание Космоса не­возможно без рассмотрения электрона.

 

Один из атрибутов материи — ее неуничтожимость, которая проявляется в совокупности конкретных законов сохранения устойчи­вости материи в процессе ее изменения. Исследуя фундамент мате­рии, современная физика открыла всеобщую превращаемость эле­ментарных частиц.

 

В непрерывном процессе взаимных превраще­ний материя сохраняется как субстанция, т.е. как основа всех изме­нений. Превращение механического движения вследствие трения приводит к накоплению внутренней энергии тела, к усилению теп­лового движения его молекул. Тепловое движение в свою очередь может превратиться в излучение.

 

Закон сохранения и превращения энер­гии гласит: какие бы процессы превращения ни происходили в мире, общее количество массы и энергии остается неизменным. Любой материальный объект существует лишь в связи с другими и через них он связан со всем миром.  Принцип неуничтожимости и несотворимости материи имеет большое методологическое значение. Руководствуясь им, наука от­крыла такие фундаментальные законы, как законы сохранения массы, энергии, заряда, четности и многие другие, позволившие глубже и полнее понять процессы, которые происходят в различных областях природы.

 

Важнейшие законы научного познания служат и орудием критики ошибочных воззрений.

 

Движение  Мир находится в постоянном движении: у него нет «выходных дней» для покоя.  Движение — это способ существования сущего. Быть — значит быть в движении, изменении. Нет в мире неизменных вещей, свойств и отношений. Мир слагается и разлагается, он никогда не бывает чем-то законченным. Движение несотворимо и неуничтожимо. Оно не привносится извне.

 

Движение сущего есть самодвижение в том смысле, что тенденция, импульс к изменению состояния присущи самой реальности: она есть причина самой себя. По­скольку движение несотворимо и неуничтожимо, оно абсолютно, непреложно и всеобще, проявляясь в виде конкретных форм движения.

 

Если абсолютность движения обусловлена его всеобщностью, то относительность — конкретной формой его проявления. Формы и виды движения многообразны. Они соответствуют уровням струк­турной организации сущего. Каждой форме движения присущ опреде­ленный носитель — субстанция. Так, элементарные частицы являются носителями разнообразных процессов взаимопревращений, элемен­ты атомного ядра — носителями ядерной формы движения, элемен­ты атома — носителями внутриатомной формы движения, элементы молекул и молекулярных соединений — носителями химической формы движения, и т.д. вплоть до социальной формы, которая в ряду известных форм движения является высшей.  Движение любой вещи осуществляется только в отношении к некоторой другой вещи. Понятие движения отдельного тела — чистая бессмыслица. Для изучения движения какого-либо объекта нужно найти систему отсчета — другой объект, по отношению к которому можно рассматривать интересующее нас движение.  В бесконечном потоке никогда не прекращающегося движения сущего всегда присутствуют моменты устойчивости, проявляющие­ся прежде всего в сохранении состояния движения, а также в форме равновесия явлений и относительного покоя. Как бы ни изменялся предмет, пока он существует, он сохраняет свою определенность. Река не перестает быть рекой из-за того, что она течет: бытие реки и за­ключается в ее течении. Обрести абсолютный покой означает пере­стать существовать. Все относительно покоящееся неизбежно причастно к какому-либо движению и в конечном счете — к бесконеч­ным формам его проявления в мироздании. Покой всегда имеет только видимый и относительный характер.    Пространство и время  Все тела имеют определенную протяженность — длину, ширину, высоту. Они различным образом расположены друг относительно друга, составляют части той или иной системы. Пространство есть форма координации сосуществующих объектов, состояний материи. Оно заключается в том, что объекты расположены вне друг друга (ря­дом, сбоку, внизу, вверху, внутри, сзади, спереди и т.д.) и находятся в определенных количественных отношениях. Порядок сосуще­ствования этих объектов и их состояний образует структуру про­странства.  Явления характеризуются длительностью существования, последовательностью этапов развития. Процессы совершаются либо одновременно, либо один раньше или позже другого; таковы, на­пример, взаимоотношения между днем и ночью, зимой и весной, летом и осенью. Все это означает, что тела существуют и движутся во времени. Время — это форма координации сменяющихся объектов и их состояний. Оно заключается в том, что каждое состояние представ­ляет собой последовательное звено процесса и находится в опре­деленных количественных отношениях с другими состояниями. Порядок смены этих объектов и состояний образует структуру вре­мени.  Пространство и время — это всеобщие формы существования, координации объектов. Всеобщность этих форм бытия заключается в том, что они — формы бытия всех предметов и процессов, которые были, есть и будут в бесконечном мире. Не только события внешнего мира, но и все чувства, мысли происходят в пространстве и во вре­мени.

 

В мире все простирается и длится. Пространство и время об­ладают своими особенностями. Пространство имеет три измерения: длину, ширину и высоту, а время лишь одно — направление от про­шлого через настоящее к будущему.  Пространство и время существуют объективно, их существование независимо от сознания. Их свойства и закономерности также объ­ективны, не являются порождением всегда субъективной мысли че­ловека.    Единство материи, движения, пространства и времени  Идея абсолютного пространства и времени соответствовала определенной физической картине мира, а именно: системе взглядов на материю как на совокупность отграниченных друг от друга атомов, обладающих неизменными объемом и инертностью (массой) и дей­ствующих друг на друга мгновенно либо на расстоянии, либо при соприкосновении.

 

Изменение физической картины мира изменило и воззрения на пространство и время. Открытие электромагнитного поля и выяснение несводимости поля к состояниям механической среды — мирового эфира — вскрыли несостоятельность классичес­кой картины мира. Оказалось, что материя не может быть представ­лена как совокупность отдельных, строго отграниченных друг от друга элементов.

 

В действительности частицы вещества связаны друг с другом в единые системы полем, действие которого переда­ется с конечной скоростью, одинаковой в любой замкнутой системе (в вакууме — со скоростью света).

 

Огромный вклад в разработку научных представлений о свя­зи пространства и времени с движущейся материей внес Н.И. Ло­бачевский.

 

Им была выдвинута идея, согласно которой законо­мерности геометрии могут быть различными в разных масштабах. Лобачевский пришел к очень важному не только для геометрии, но и для философии выводу: свойства пространства не являются всегда и везде одинаковыми и неизменными.

 

Он создал неевклидову гео­метрию, которая является более общей и включает в себя евклидову геометрию как частный случай, отражающий пространственные от­ношения, воспринимаемые нами в повседневном опыте. В ней через точку, взятую вне прямой, можно провести не одну (как в геометрии Евклида), а бесчисленное множество прямых, не пересекающихся с данной. Сумма углов треугольника в этой геометрии не остается постоянной и равной 180°, а меняется в зависимости от изменения длины его сторон и при этом всегда оказывается меньше 180°. Б. Риман создал еще одну неевклидову геометрию. В ней через точку, взятую вне прямой, нельзя провести ни одной прямой, не пере­секающей данную.

 

Идеи Лобачевского получили свое дальнейшее развитие и конкретизацию в современной физике. Великое науч­ное открытие XX в. — теория относительности, созданная А.

 

Эйнш­тейном, — вскрыло конкретные связи пространства и времени с дви­жущейся материей и друг с другом, выразив эти связи строго мате­матически в определенных законах[6][6].  Одним из выражений связи пространства и времени с движением материи является тот факт, обнаруженный теорией относительнос­ти, что одновременность событий не абсолютна, а относительна[7][7]. Оказывается, что и расстояние между какими-либо телами, находя­щимися в пространстве на конечном удалении друг от друга, неодинаково в различных движущихся инерциальных системах. С возрас­танием скорости длина тела сокращается. В мире нет единственной длины тела: она меняется в зависимости от системы отсчета. По­добно этому промежуток времени между какими-либо событиями различен в различных движущихся материальных системах — с воз­растанием скорости он уменьшается[8][8]. Такая зависимость протяжен­ности тел и временных промежутков от скорости движения свиде­тельствует о внутреннем единстве пространства и времени. Итак, в мире все пространственно и временно.  Пространство и время абсолютны. Но поскольку это формы движущейся материи, они обусловлены ею, как форма своим содержа­нием, и каждый уровень движения материи характеризуется своей пространственно-временной структурой.    Основные категории философии  Общее понятие о категориях. Все, что человек знает об окружающем его мире и о самом себе, он знает в форме понятий, категорий. Категории — это наиболее общие, фундаментальные понятия той или иной науки, философии. Все категории суть понятия, но не все понятия — категории. О мире в целом, об отношении челове­ка к миру мы мыслим категориями, т.е.

 

предельно общими поня­тиями.  Каждая область знания имеет свои особые категории. Например, физика пользуется такими категориями, как «атом», «масса», «энер­гия» и др.

 

Биология использует понятия «организм», «наследствен­ность», «изменчивость» и т.д.

 

Но наряду с этими люди пользуются категориями, которые свойственны любой науке и знанию вообще. Конкретные науки изучают особые связи явлений, существующие в той или иной области действительности. Задача философии состоит в изучении наиболее общих связей, законов, свойственных всем яв­лениям мира и мышлению. Возьмем, например, причинные связи. Они имеются и в физических процессах, и в живой природе, и в обществе, и в мышлении. Каждая наука исследует причинные связи применительно к своей области: физик изучает физические причин­ные связи, биолог — биологические и т.д.

 

Общее же во всех этих причинных связях является предметом изучения философии. Точно так же обстоит дело, например, с качеством, количеством, формой и содержанием, сущностью и явлением, взаимодействием, развити­ем и т.д.  Категории — это формы отражения в мысли универсальных законов объективного мира.  С некоторыми основными категориями мы уже познакомились. Это прежде всего категории материи, движения, пространства, вре­мени и др.

 

Но этим далеко не ограничивается система категорий. История философии выработала и такие категории, как причина и следствие, форма и содержание, необходимость и случайность, воз­можность и действительность и др. Эти и другие категории форми­ровались в сознании по мере того, как человек миллиарды раз стал­кивался с реальными причинно-следственными, пространственно-временными отношениями вещей, их качественной и количествен­ной сторонами и учитывал их.

 

Логические категории являются фор­мами мысли и определениями бытия.  Выражая как бы каркас мира, категориальная структура мышле­ния очень устойчива, но вместе с тем изменчива, исторична. Осо­бенно подвижным является содержание категорий. Сравните, на­пример, то, как понимали материю в древности и как эта категория осмысливается в системе современной картины мира.

 

То же можно сказать и о других категориях, например о рассмотренных нами про­странстве, времени и т.п.  Являясь результатом отражения объективного мира в процес­се его практического преобразования, категории становятся сред­ством познания действительности с целью ее дальнейшего более широкого и более глубокого преобразования. Следовательно, кате­гории играют большую методологическую роль в науке.

 

Без них во­обще невозможно научное мышление ни в одной области знания.  Исходной философской категорией является категория бытия. По существу, все остальные категории с различных сторон характеризуют содержание, всевозможные проявления свойств, отношений, разви­тия сущего: движение — способ существования сущего, пространство и время — формы его существования.

 

Качество, количество, при­чина и следствие и другие категории — все это также характеристика бытия.  Категории взаимосвязаны между собой и в определенных условиях переходят друг в друга: случайное становится необходимым, единичное — общим, количественные изменения влекут за собой из­менения качества, следствие превращается в причину и т.д.

 

Эта те­кучая взаимосвязь категорий есть обобщенное отражение взаимо­связи явлений действительности. Все категории являются катего­риями историческими, так что не существует и не может существо­вать какой-нибудь одной неподвижной системы категорий, данной раз и навсегда.

 

В связи с развитием мышления и науки возникают новые категории (например, информация), а старые наполняются новым содержанием. Любая категория в реальном процессе чело­веческого познания, в науке существует только в системе категорий и через нее.  Всеобщая связь и взаимодействие. В мире нет ничего стоящего особняком.

 

Любой предмет — звено в бесконечной цепи, соединенное как бы «крючочками» с окружающими звеньями. И эта вселенская цепь нигде не разорвана: она объединяет все предметы и процессы мира в единое целое, она носит всеобщий характер.

 

В бесконечной паутине связей — жизнь мира, его история.  Связь — это зависимость одного явления от другого в каком-либо отно­шении. К основным формам связи относятся: пространственные, временные, генетические, причинно-следственные, существенные и несущественные, необходимые и случайные, закономерные, непосредственные и опосредованные, внутренние и внешние, динами­ческие и статические, прямые и обратные и др. Связь — это не пред­мет, не субстанция, она не существует сама по себе, вне того, что связано.  Явления мира находятся не только во взаимной зависимости, они взаимодействуют: один предмет воздействует определенным спосо­бом на другой и испытывает его воздействие на себе. При рассмот­рении взаимодействующих объектов необходимо иметь в виду, что одна из сторон взаимодействия может быть ведущей, определяю­щей, а другая — производной, определяемой.  Исследования различных форм связей и взаимодействия — первостепенная задача познания. Игнорирование принципа всеобщей связи и взаимодействия пагубно сказывается в практических делах. Так, вырубка лесов ведет к уменьшению количества птиц, а это сопровождается увеличением числа сельскохозяйственных вре­дителей. Истребление лесов сопровождается обмелением рек, эро­зией почвы и тем самым снижением урожаев.

 

Развитие. Во Вселенной нет ничего окончательно завершенного. Все находится в пути к иному.

 

Развитие — это определенное направленное, необратимое изменение объекта: или просто от старого к новому, или от простого к сложному, от низшего уровня ко все более высокому.  Развитие необратимо: через одно и то же состояние все про­ходит лишь однажды. Невозможно, скажем, движение организма от старости к молодости, от смерти к рождению. Развитие — это двойной процесс: в нем уничтожается старое и на его месте воз­никает новое, которое утверждает себя в жизни не путем беспре­пятственного развертывания своих потенций, а в суровой борьбе со старым. Между новым и старым есть и сходство, общее (иначе мы имели бы лишь множество не связанных между собой состоя­ний), и различие (без перехода к чему-то другому нет развития), и сосуществование, и борьба, и взаимоотрицание, и взаимопере­ход. Новое возникает в лоне старого, достигая затем уровня, не совместимого со старым, и последнее отрицается. Старое рано или поздно должно умереть, чтобы молодое могло жить. Вечная игра жизни безжалостна, как смерть, неотразима, как рождение.

 

Помни­те у А.С.

 

Пушкина:  …у гробового входа  Младая будет жизнь играть…

 

Наряду с процессами восходящего развития существует и дегра­дация, распад систем — переход от высшего к низшему, от более совершенного к менее совершенному, понижение уровня организации системы, например, деградация биологических видов, вымирающих в силу невозможнос­ти приспособиться к новым условиям. Когда деградирует система в целом, это не значит, что все ее элементы подвергаются распаду. Регресс — противоречивый процесс: целое разлагается, а отдельные элементы могут прогрессировать. Далее, система в целом может про­грессировать, а некоторые ее элементы — деградировать, например прогрессивное развитие биологических форм в целом сопровожда­ется деградацией отдельных видов.  Во Вселенной в целом значительное место занимают цикличес­кие процессы, например взаимопревращение элементарных частиц. Если в одних конкретных системах Вселенной преобладает поступательное развитие, то в других возможна деградация. Согласно современным представлениям, известная науке ветвь поступательного развития состоит из дозвездной, звездной, планетной, биологичес­кой, социальной и гипотетической метасоциальной ступеней струк­турной организации сущего.

 

Принцип развития имеет огромное методологическое значение. Чтобы проникнуть в тайну вещи, нужно разведать тайну ее проис­хождения. Правильное понимание истории становления явления помогает уяснить суть развитого явления. Вместе с тем по мере углубления в настоящее состояние объекта мы открываем все новые углы зрения на прошлое: низшие формы развития лучше понима­ются лишь в свете тех тенденций, которые полностью выявляются на уровне зрелого состояния изучаемого объекта.  Идея закона.

 

Познание мира убеждает нас в том, что в мире всюду имеются некие правильность, порядок: планеты движутся строго по своим причудливым путям, осень сменяется зимой, молодое старит­ся и уходит из жизни, ему на смену нарождается новое. У Вселенной есть свой «кодекс законов», все введено в их рамки. Закон всегда выражает связь между предметами, элементами внутри предмета, между свойствами предметов и в рамках данного предмета.

 

Но не всякая связь есть закон: связь может быть необходимой и случайной. Закон — это необходимые, устойчивые, повторяющиеся, существенные связи и отношения вещей. Он указывает на определенный порядок, последова­тельность, тенденцию развития явлений,  Необходимо различать законы строения, функционирования и развития системы. Законы могут быть менее общими, действующи­ми в ограниченной области (закон естественного отбора), и более общими (закон сохранения энергии). Одни законы выражают стро­гую количественную зависимость между явлениями и фиксируются в науке математическими формулами. Другие не поддаются матема­тическому описанию, например закон естественного отбора. Но и те и другие законы выражают объективную, необходимую связь яв­лений.  Различают динамические и статистические законы. Динамический закон — это такая форма причинной связи, при которой начальное состояние системы однозначно определяет ее последующее состояние.

 

Динами­ческие законы бывают разной степени сложности. Они приложимы ко всем явлениям вообще и к каждому из них в отдельности, разу­меется, из числа тех, которые подвластны данному закону; так, каж­дый брошенный вверх камень, подчиняясь закону тяготения, падает вниз.  Науке известны и такие события, которые не укладываются в рамки динамических законов. В 1 куб.

 

см воздуха у поверхности Земли примерно 30 000 000 000 000 000 000 молекул вещества. Ис­следовать все столкновения частиц между собой — пустая затея. Уже в середине XIX в. физики поняли, что можно изучать свойства гро­мадных скоплений частиц вещества, не вдаваясь в подробности ме­ханического поведения каждой отдельной частицы.

 

Температура, давление, плотность, вязкость, электрическая проводимость — все это свойства «коллективов» частиц, и для изучения этих свойств понадобились статистические закономерности.  Наука, не имея возможности предсказывать поведение индивидуальных компонентов некоторых систем, точно предсказывает поведение целого. Случайность в поведении индивидуального подчи­няется закономерностям жизни целого. Статистическая закономер­ность характеризует массу явлений как целое, а не каждую часть этого целого.

 

Если несчастный случай должен произойти на каждом мил­лионе километров пути, то это не относится к каждому, кто прошел этот путь: случай может «настигнуть» человека и на первом кило­метре.  Посредством раскрытия закономерностей, действующих в ми­ре, достигается предвидение будущего, осуществляется претворе­ние теории в практику. Отраженные в мышлении закономернос­ти составляют сердцевину любой науки. Власть человека над ок­ружающим миром измеряется объемом и глубиной знания его за­конов.  Единичное, особенное и общее. Как похожи, к примеру, листья на клене!

 

Но среди них мы не найдем ни одной совершенно тождест­венной пары. Нет ничего абсолютно тождественного ни другому, ни даже самому себе. Вещи различны и внутри себя, и между собой. Есть выражение: похожи, как две капли воды. Но две капли воды, говорит Г. Лейбниц, рассматриваемые через микроскоп, оказывают­ся различными. Чистое тождество может существовать лишь в аб­стракции, как формальное тождество, согласно которому А = А. Ре­ально же существует только конкретное тождество, предполагающее внутри себя различие.  В «лепке» единичного участвует колоссальное множество неповторимых условий, масса случайностей. В примере с листьями клена разница в освещении, температуре, микроклимате и т.д. обусловила разницу в размерах, оттенках цвета, формы, массы листьев и др. Природа не терпит штампов.

 

Она неистощима в творчестве инди­видуального.  Единичное — это объект во всей совокупности присущих ему свойств, отличающих его от всех других объектов и составляющих его индивидуальную, качественную и количественную определенность.  Представление о мире только как о бесконечном многообразии индивидуальностей односторонне, а потому неверно. Бесконечное многообразие — это лишь одна сторона бытия. Другая его сторона заключается в общности вещей, их свойств и отношений. С той же определенностью, с какой мы утверждали, что нет двух абсолютно тождественных вещей, можно говорить, что нет двух абсолютно раз­личных вещей, не имеющих между собой ничего общего. Все звезды обладают общими чертами, отличающими их от всего другого. То же можно сказать про минералы, растения, животных и т.д.

 

Общее — это единое во многом.

 

Единство может выступать в форме сходства или общности свойств, отношений предметов, объединяемых в оп­ределенный класс, множество. Общие свойства и отношения вещей познаются на основе обобщения в виде понятий и обозначаются нарицательными именами: «человек», «растение», «закон», «причи­на» и т.д.  В каждом единичном заключается общее как его сущность. Например, утверждение, что данный поступок есть подвиг, означает признание за данным единичным действием некоего общего каче­ства. Общее — это как бы «душа», суть единичного, закон его жизни и развития.  Предметы могут обладать различной степенью общности. Еди­ничное и общее существуют в единстве.

 

Их конкретное единство есть осо­бенное. При этом общее может выступать в двояком отношении: по отношению к единичному оно выступает как общее, а по отношению к большей степени общности — как особенное.

 

Например, понятие «русский» выступает как единичное по отношению к понятию «сла­вянин»; последнее выступает как общее по отношению к понятию «русский» и как особенное к понятию «человек». Итак, единичное, особенное и общее — это соотносительные категории, выражающие взаимо­переходы отражаемых предметов и процессов.  Действие общей закономерности выражается в единичном и через единичное, а всякая новая закономерность вначале выступает в действительности в виде единичного исключения из общего пра­вила, будь то рождение нового биологического вида, новых обще­ственных отношений и т.д. Ничто не может возникнуть иным путем.

 

Потенциальное общее в виде единичного, будучи вначале случай­ным, постепенно увеличивается в числе и набирает силу закона, при­обретая статус и власть общего. Так возникли нормы морали, так появляются новые моды на что-либо и т.п. При этом в общее пре­вращаются такие единичные «исключения», которые соответствуют тенденции развития, вытекающей из всей совокупности условий. Случайные единичные отклонения отсеиваются и исчезают, взаимно погашая друг друга, дают среднюю равнодействующую, общую закономерность. Общее не существует до единичного и вне его; единичное не всегда можно обобщать. Их единство и есть особенное. Эта категория преодолевает односторонность, абстрактность того и другого и берет их в конкретном единстве.  Правильный учет единичного, особенного и общего играет ог­ромную познавательную и практическую роль. Наука имеет дело с обобщениями и оперирует общими понятиями, что дает возмож­ность устанавливать законы и тем самым вооружать практику пред­видением. В этом сила науки, но в этом же кроется ее слабость. Единичное и особенное богаче общего. Только через строгий ана­лиз и учет единичного, особенного путем наблюдения, экспери­мента достигаются углубление, конкретизация законов науки. Общее раскрывается в понятии только через отражение единично­го и особенного. Благодаря этому научное понятие воплощает в себе богатство особенного и индивидуального. Если игнорирует­ся изучение единичного, то тем самым обедняется знание общего, особенного там, где индивидуальные особенности составляют су­щественную сторону данного объекта, например данной рево­люции в данной стране, данного человека. Так, в понятии «человек» исчезают те бесчисленные индивидуальные особенности, ко­торые характерны, скажем, для М.Ю. Лермонтова и которые воспроизводятся в его индивидуализированном образе. Искусство как раз и заключается в отражении общего в форме единичного и особенного. Но принцип индивидуализации важен не только в искусстве, где без него вообще нечего делать, но и в науке и прак­тике.  Часть и целое, система. Система — это целостная совокупность эле­ментов, в которой все элементы настолько тесно связаны друг с другом, что выступают по отношению к окружающим условиям и другим сис­темам того же уровня как единое целое.

 

Элемент — это минимальная еди­ница в составе данного целого, выполняющая в нем определенную функцию. Системы могут быть простыми и сложными. Сложная система — это такая, элементы которой сами рассматриваются как системы.  Любая система есть нечто целое, представляющее собой единст­во частей. Категории целого и части — соотносительные категории.

 

Какую бы сколь угодно малую частицу сущего мы ни взяли (например, атом), она представляет собой нечто целое и вместе с тем часть другого целого (например, молекулы). Это другое целое есть в свою очередь часть некоторого большего целого (например, организма животного). Последнее есть часть еще большего целого (например, планеты Земля) и т.д. Любое доступное нашей мысли сколь угодно большое целое в конечном счете является лишь частью бесконечно большого целого. Так, можно представить себе все тела в природе частями одного целого — Вселенной.  По характеру связи частей различные целостности делятся на три основных типа целостности. Первый тип — неорганизован­ная (или суммативная) целостность, например простое скопление предметов, подобное стаду животных, конгломерат, т.е. механичес­кое соединение чего-либо разнородного (горная порода из гальки, песка, гравия, валунов и т.п.). В неорганизованном целом связь час­тей носит механический характер.

 

Свойства такого целого совпада­ют с суммой свойств составляющих его частей.

 

При этом, когда пред­меты входят в состав неорганизованного целого или выходят из него, они не претерпевают качественных изменений.

 

Второй тип целостности — организованная целостность, на­пример атом, молекула, кристалл, Солнечная система, Галактика. Ор­ганизованное целое обладает разным уровнем упорядоченности в зависимости от особенностей составляющих его частей и от харак­тера связи между ними.

 

В организованном целом составляющие его элементы находятся в относительно устойчивой и закономер­ной взаимосвязи.

 

Свойства организованного целого нельзя свести к механической сумме свойств его частей: реки «потерялись в море, хотя они в нем и хотя его не было бы без них»[9][9]. Ноль сам по себе ничто, а в составе целого числа его роль значительна. Вода обладает свойством гасить огонь, а составляющие ее части порознь обладают со­всем иными свойствами: водород сам горит, а кислород поддержи­вает горение.  Третий тип целостности — органическая целостность, напри­мер организм, биологический вид, общество. Это высший тип ор­ганизованной целостности, системы. Ее характерные особенности — саморазвитие и самовоспроизведение частей. Части органического целого вне целого не только теряют ряд своих значимых свойств, но и вообще не могут существовать в данной качественной определенности: как ни скромно место того или иного человека на Земле и как ни мало то, что он делает, но все же он осуществляет дело, необходимое для целого.

 

Исследуя какое-либо целое, мы путем анализа выделяем в нем соответствующие части и выясняем характер связи между ними. Та или иная система может быть понятна как целое лишь в результате уяснения природы ее частей. Например, природу атомов нельзя было определить до тех пор, пока не были получены данные об их сложном строении и пока теоретически они не были представлены как системы. Но недостаточно изучить части без их связи с целым: знающий только части еще не знает целого. Обилие частностей может заслонить целое. Любой единичный предмет может быть пра­вильно понят тогда, когда он анализируется не в отрыве от системы, а в связи с ней.  Никакая область знания не может обойтись без категорий части и целого. Эти категории имеют огромное методологическое зна­чение не только в науке, но и в искусстве.

 

Художник, например, хорошо знают, что в правильном соотношении части и целого хра­нится сокровенная тайна художественности произведения. Когда слушаешь хорошую музыку, то чувствуешь, что в ней каждая нота определена общей темой. Проблема ансамбля в архитектуре точ­но так же демонстрирует удивительное отношение целого и его частей.  Содержание, структурой форма.

 

Каждый объект как-то оформлен, структурно организован, содержателен. Содержание — это то, что составляет сущность объекта, единство всех его составных элементов, его свойств, внутренних процессов, связей, противоречий и тенденций. В со­держание входят не только составляющие тот или иной объект эле­менты, но и способ их связей, т.е.

 

структура. При этом из одних и тех же элементов могут быть образованы различные структуры. На­пример, записи разных слов — «ток» и «кот» — состоят из одних и тех же элементов-букв, но слова отличаются друг от друга структурой и обозначают разные предметы. По способу связей элементов в дан­ном предмете мы узнаем его структуру, которая придает относитель­ную устойчивость и качественную определенность объекту.  Форма и содержание едины: нет и не может быть бесформенного содержания и формы, лишенной содержания. Их единство выявля­ется в том, что определенное содержание «облачается» в опреде­ленную форму. Ведущей стороной, как правило, является содержа­ние: форма организации зависит от того, что организуется. Изме­нение обычно начинается с содержания. В ходе развития содержания неизбежен период, когда старая форма перестает соответствовать изменившемуся содержанию и начинает тормозить его даль­нейшее развитие. Наступает конфликт между формой и содержани­ем, который разрешается путем ломки устаревшей формы и возник­новения формы, соответствующей новому содержанию.  Единство формы и содержания предполагает их относительную самостоятельность и активную роль формы по отношению к содер­жанию. Относительная самостоятельность формы выражается, на­пример, в том, что она может несколько отставать в развитии от содержания.

 

Относительная самостоятельность формы и содержа­ния выявляется и в том, что одно и то же содержание может обле­каться в различные формы.

 

Мудрость заключается в том, чтобы не упускать из виду ни содержательную сторону объекта, ни его форму.

 

Метод формализации имеет существенное значение в развитии современной логики, в математике и кибернетике. В современной науке получили исклю­чительно широкий размах структурные методы исследования.

 

Это понятно: не проникнув в структуру объекта, в закономерную связь его элементов, невозможно раскрыть сущность, понять направление его развития. Форма играет очень большую роль в организации и развитии содержания.

 

Это важно иметь в виду не только в теории, но и на практике, где умелое использование активной роли формы организации труда, производственного процесса, расстановки люд­ских сил может решить ход и исход дела.

 

Мудрость хозяйственного руководства заключается в умении выбрать нужную форму органи­зации дела в данный момент. Выбор и разработка гибких форм — одна из самых важных задач в политике, дипломатии.

 

Категории формы и содержания, их гармоническое единство имеют колоссальное значение в процессе художественного творче­ства, где без свободного владения формой невозможно создавать произведения значительного содержания. Чем больше форма худо­жественного произведения соответствует его идее, тем оно удачнее. И великие творения искусства очаровывают нас своей красотой по­тому, что их форма и содержание находятся в органическом един­стве.

 

Сущность и явление. Развитие познания есть непрестанное движе­ние мысли от поверхностного, видимого, от того, что является нам, ко все более глубокому, скрытому — к сущности. Сущность вещей — нечто лежащее за пределами непосредственных восприятий. Поня­тие сущности близко, но не тождественно понятиям общего, целого, содержания, внутреннего.

 

Сущность — это главное, основное, определяющее в предмете, это существенные свойства, связи, противоречия и тен­денции развития объекта. Язык образовал слово «сущность» из сущего, а реальный смысл сущности проще выражается понятием «сущест­венное», что значит важное, главное, определяющее, необходимое, закономерное. Любой закон окружающего нас мира выражает суще­ственную связь между явлениями. Законы науки суть отражения этих существенных связей.  Явление — это внешнее обнаружение сущности, форма ее проявления. В отличие от сущности, которая скрыта от взора человека, явление лежит на поверхности вещей. Но явление не может существовать без того, что в нем является, т.е.

 

без его сущности.  Сущность как-то проявляется. В сущности нет ничего, что не проявлялось бы.

 

Но явление богаче, красочнее сущности хотя бы по­тому, что оно индивидуализировано и происходит в неповторимой совокупности внешних условий. В явлении существенное проявля­ется вместе с несущественным, случайным по отношению к сущнос­ти. Но в целостном явлении нет случайностей — это система (про­изведение искусства). Явление может соответствовать своей сущнос­ти или не соответствовать ей, степень того и другого может быть различной. Сущность обнаруживается и в массе явлений, и в еди­ничном существенном явлении. В одних явлениях сущность высту­пает полно и «прозрачно», а в других наоборот. Диалектический метод мышления позволяет отличать существенное от несуществен­ного, являющегося, усматривая критерий для этого различия в прак­тике. Вместе с тем он указывает на то, что их объективное различие не абсолютно, а относительно. Например, в свое время существен­ным свойством химического элемента считался атомный вес. Потом выяснилось, что таким свойством является заряд ядра атома, но атомный вес не перестал быть существенным свойством. Оно суще­ственно в первом приближении, являясь сущностью менее высокого порядка, и свое объяснение оно получает через свойство более вы­сокого порядка — заряд ядра атома.  Идея причинности. Когда одно явление при определенных усло­виях видоизменяет или порождает другое явление, то первое вы­ступает как причина, второе — как следствие. Причинность есть связь, превращающая возможность в действительность, отражающая закономер­ности развития.

 

Цепь причинно-следственных связей объективно не­обходима и универсальна. Она не имеет ни начала, ни конца, не прерывается ни в пространстве, ни во времени.  Принцип причинности имеет огромное значение в научном по­знании действительности. Первейшей предпосылкой всякого научного исследования всегда было, по мысли М. Планка, предположе­ние, что во всех событиях естественного и духовного мира имеет место закономерная связь, которая именуется причинностью.

 

Любое следствие вызывается взаимодействием по крайней мере двух тел. Поэтому явление-взаимодействие выступает в качестве ис­тинной причины явления-следствия. Лишь в простейшем частном и предельном случае можно представить причинно-следственную связь как одностороннее, однонаправленное действие.

 

Например, причиной падения камня на Землю является их взаимное притяже­ние, подчиняющееся закону всемирного тяготения, а само падение камня на Землю — результат их гравитационного взаимодействия.

 

Но поскольку масса камня бесконечно меньше массы Земли, то можно пренебречь действием камня на Землю. И в итоге возникает представление об одностороннем действии, когда одно тело (Земля) выступает активной стороной, а другое (камень) — пассивной.

 

Од­нако в более сложных случаях нельзя абстрагироваться от обратного воздействия носителя действия на другие взаимодействующие с ним тела. Так, в химическом взаимодействии двух веществ невозможно выделить активную и пассивную стороны. Еще более справедливо это при превращениях друг в друга элементарных частиц.  Понимание причинности как одностороннего действия затрудняет понимание развития, его внутреннего источника, состоящего во взаимодействии противоположных сторон внутри данной систе­мы. Временное отношение между причиной и следствием заключа­ется в том, что существует временной интервал в виде запаздывания между началом действия причины (например, взаимодействия двух систем) и началом проявления соответствующего следствия. Какое-то время причина и следствие сосуществуют, а потом причина уга­сает, а следствие в конечном счете превращается в новую причину.

 

И так до бесконечности.  Взаимодействие причины и следствия именуется принципом об­ратной связи, который действует во всех самоорганизующихся сис­темах, где происходят восприятие, хранение, переработка и исполь­зование информации, как, например, в организме, электронном уст­ройстве, обществе. Без обратной связи немыслимы устойчивость, управление и поступательное развитие системы.  Причина выступает как активное и первичное по отношению к следствию. Но «после этого» не всегда означает «поэтому». Напри­мер, день следует за ночью, а ночь — за днем, однако день не есть причина ночи, а ночь не есть причина дня. Причина их взаимной смены состоит во вращении Земли вокруг своей оси.  Представление о причинности возникло в сознании человека бла­годаря его практической деятельности. Человек никогда не узнал бы, что огонь может согревать, если бы он на своем повседневном опыте не убеждался в этом.  Познание причинных связей имеет огромное значение для жизни человека, общества, развития науки: вся наша уверенность в жизни покоится на признании причинности и закономерности.  В науках, особенно естествознании, различают полную причину и причину специфическую, главную и неглавную.

 

Полная причина — это совокупность всех событий, при наличии которых рождается следст­вие.

 

Установление полной причины возможно только в довольно простых событиях, в которых участвует сравнительно небольшое число элементов. Обычно же исследование направлено на раскры­тие специфических причин события. Специфическая причина — это совокупность ряда обстоятельств, взаимодействие которых вызывает след­ствие.

 

При этом специфические причины вызывают следствие при наличии многих других обстоятельств, уже имевшихся в данной си­туации до наступления следствия. Эти обстоятельства составляют условия действия причины. Специфическую причину определяют как наиболее существенные в данной ситуации элементы полной причины, а остальные ее элементы выступают в роли условий дей­ствия специфической причины. Бывает так, что причиной собы­тия выступает сразу несколько обстоятельств, каждое из которых необходимо, но недостаточно для наступления явления. Главная причина — это та, которая из всей совокупности причин играет решаю­щую роль.  Причины бывают внутренними и внешними. Внутренняя причина действует в рамках данной системы, а внешняя причина характеризует взаимодействие одной системы с другой. Так, развитие производства является внутренней причиной движения человеческого общества.

 

Существенное значение имеют и внешние причины, такие, как взаимодействие организма и среды, общества и природы, взаимоотно­шения государств.  Причины могут быть объективными и субъективными. Объектив­ные причины осуществляются помимо воли и сознания людей. Субъектив­ные причины заключены в целенаправленных действиях людей, в их реши­мости, организованности, опыте, знании.  Следует различать непосредственные причины, т.е. те, которые прямо вызывают и определяют данное действие, и опосредованные причины, которые вызывают и определяют действие через ряд промежуточных звеньев. Например, человек получил сильную психическую трав­му. Ее действие может сразу не сказаться. Но по прошествии многих лет влияние этой травмы при соответствующих условиях может вы­разиться в определенном симптоме болезни. Это опосредованная причина.

 

Причина, условия и повод. Для того чтобы причина вызвала следствие, требуются определенные условия. Условия — это явления, необходимые для наступления данного события, но сами по себе его не вызы­вающие. Хотя сами по себе условия не могут вызвать соответствующего следствия, но без них причина бессильна. Еще Гален говорил: ни одна причина не может вызвать заболевания, если налицо нет восприимчивости организма. Известно, что человек, в организм ко­торого попали определенные микробы, может заболеть, а может и не заболеть. От характера условий зависят способ действия данной причины и природа следствия. Изменяя условия, можно изменять и способ действия причины, и характер следствия.  Причину необходимо отличать от повода — внешнего толчка, способствующего проявлению причины. Так, повод — убийство австрийского эрцгерцога в Сараево — привел в действие причины Первой миро­вой войны.  Диалектический и механистический детерминизм.

 

Детерминизм — это философский принцип, согласно которому явления природы, общества и сознания связаны друг с другом естественной причинной связью и обуслов­ливают друг друга. Причина, обусловленность бесконечны: не может быть ни первой (т.е. беспричинной) причины, ни последнего (т.е. беспоследственного) следствия.  Диалектический детерминизм исходит из признания многообра­зия типов причинных связей в зависимости от характера законо­мерностей, действующих в данной сфере явления.

 

Он несовместим с механистическим детерминизмом, который трактует все многооб­разие причин лишь как механическое взаимодействие, не учитывая качественного своеобразия закономерностей различных форм дви­жения. Отрицая объективный характер случайностей, он ведет к фатализму[10][10].

 

Такой детерминизм применим при некоторых инженер­ных расчетах машин, мостов и других сооружений. Однако с данных позиций нельзя объяснить, например, закономерности поведения микрочастиц, биологические явления, психическую деятельность, общественную жизнь.  Необходимое и случайное. Нет таких сил, которые остановили бы движение небесных тел и развитие материи. Невозможно повер­нуть историю вспять.

 

Люди давно подметили, что события в при­роде и обществе совершаются с неумолимой силой.

 

Из этого де­лались и верные, и неверные выводы. Что бы ни случилось с че­ловеком, люди говорят: «Чему быть, того не миновать». Вера в судь­бу — фатализм — базируется на том положении, что в мире, в жизни человека все заранее предписано и предопределено. Были фило­софы, которые считали, что в мире абсолютно все свершается с необходимостью: все, что мы наблюдаем, не может быть иначе, чем оно есть.  Из правильного положения о причинной обусловленности явле­ний природы и общества эти ученые и философы делали неверный вывод о том, что в мире есть только необходимость, а случайных явлений нет. Так, Б. Спиноза утверждал, что случайным явление на­зывается исключительно по причине недостатка наших знаний. В подобном утверждении отождествляются два разных понятия: не­обходимость и причинность. Случайные явления причинно обуслов­лены. Но от этого случайные явления не становятся необходимыми.

 

Не все, что возникает, возникает по необходимости. Случайности в объективном мире принадлежит определенная специфическая роль. Случайность не имеет своего основания в существенных свой­ствах и отношениях объекта. Она не есть нечто исторически под­готовленное ходом развития данного объекта. Случайность — это то, что в данных условиях может быть, поможет и не быть, может произойти так, но может произойти и иначе.  В окружающем мире и в жизни людей совершаются и необходи­мые, и случайные события.

 

Отрицание объективной случайности ложно и вредно с научной и практической точки зрения.

 

Признавая все одинаково необходимым, человек оказывается неспособным от­делить существенное от несущественного, необходимое от случай­ного.  Необходимость также бывает внутренней и внешней, т.е. порож­денной собственной природой объекта или стечением внешних об­стоятельств.

 

Она может быть характерной для множества объектов или единичного объекта.

 

Необходимость — это существенная черта за­кона. Как и закон, необходимость может быть динамической и ста­тистической.  Неверно думать, будто явления могут быть только необходимыми либо только случайными.

 

Диалектика необходимости и случайности состоит в том, что случайность выступает как форма проявления необходимости и как ее дополнение. Следовательно, случайности имеют место и в лоне необходимости. Почему необходимость про­является в виде случайности? Общее, закономерное проявляется только через единичное, а в «лепке» единичного, как уже говори­лось, принимает участие бесчисленное множество обстоятельств, накладывающих на него печать неповторимости.

 

Случайности ока­зывают влияние на ход развития необходимого процесса, ускоряя или замедляя его и сами превращаясь в необходимость.  Учет диалектики необходимости и случайности — важное условие правильной практической и творческой деятельности. Человек не должен делать ставку на случайное, но вместе с тем нельзя упускать благоприятные случайности и не учитывать возможность неблаго­приятных. Немало научных открытий и изобретений в технике осу­ществлено в силу благоприятного стечения случайных обстоя­тельств. Как бы ни были рассчитаны наши поступки, мы все равно что-то оставляем на долю случая. Пожарные лестницы на домах, страхование жизни и имущества, усиленное дежурство медицинско­го персонала в праздничные дни и т.д.

 

— все это рассчитано на воз­можную случайность.  Возможность, действительность и вероятность. Действительность — это природа и всемирная история, человек и его разум, ма­териальная и духовная культура, это единство сущности и явления, внутреннего и внешнего, необходимого и случайного, единичного и общего, причины и следствия, это окружающий нас мир во всем его красочном многообразии.  Понятие действительности употребляется и в смысле лишь на­личного, непосредственного бытия: действительность противопо­ставляется возможности или соотносится с нею, т.е. с тем, что су­ществует лишь в качестве потенции чего-то иного: например, же­лудь — это дуб в возможности. Действительность — это то, что уже возникло, осуществилось, что живет и действует. Действительность есть процесс, и для нее существен внутренний, скрытый момент возмож­ностей — этих своего рода «надежд» бытия.

 

Всякое изменение объ­екта есть переход от возможности к действительности.

 

Возмож­ность — это будущее в настоящем, это то, чего не существует в данной качественной определенности, но что может возникнуть и существовать, стать действительностью при определенных условиях.  Во времени возможность предшествует действительности. Действительность же, будучи результатом предшествующего развития, является в то же время исходным пунктом дальнейшего развития. Возможность возникает в данной действительности и реализуется через появление новой действительности. Наличное бытие, «непо­средственная действительность содержит в себе зародыш чего-то совершенно другого. Сначала это другое есть только возможность, но эта форма затем снимает себя и превращается в действитель­ность. Эта новая действительность, которая таким образом рожда­ется, есть подлинно внутреннее непосредственной действительнос­ти, которое пожирает последнюю»[11][11].  Развитие — это не просто развертывание свитка готовых возможностей. Как в следствии имеется нечто большее, чем в причине, так и в действительности постоянно рождаются все новые и новые воз­можности. Живое, например, возникает из предпосылок, не имею­щих свойств живого. Известно, что любая причина определяет лишь непосредственно вытекающее из нее следствие и «не ответственна» за то, что вызовут к жизни сами эти следствия, становясь причиной в отдаленном будущем.

 

Подобно этому, и каждое данное состояние вещей определяет не все последующие, а лишь непосредственно из него вытекающее.

 

В силу этого отдаленное будущее станет таким, каким оно и не «снится» настоящему.

 

«Туман будущего» объективно «сгущается» пропорционально его удаленности от настоящего.

 

Чтобы возможность перешла в действительность, необходимы два фактора: действие определенного закона и наличие соответст­вующих условий. Любая система заключает в себе больше возмож­ностей, чем может реализовать. Любой живой организм обладает возможностью воспроизвести колоссальное потомство: микроорга­низмы могли бы в несколько дней дать массу живого вещества, во много раз превышающую массу земного шара. Но множество воз­можностей остаются неосуществленными. А разве человек реализу­ет все свои возможности?

 

На пути к реализации каждой из них лежит масса препятствий, происходит борьба между ними.

 

Жизнь производит как бы отбор одних и браковку других. Все, что существует в действительности, — результат этого отбора. Всегда ли он удачный — это другой вопрос. Жизнь постоянно создает коллизии между тем, что есть, и тем, что должно быть. Все в мире пронизано противо­речиями. Это относится и к возможностям.  В природе превращение возможности в действительность про­исходит в целом стихийно. Совсем иное дело в человеческом обще­стве. Историю делают люди. От их воли, сознания, активности зависит очень многое.  Вероятность — это мера возможности, степень реализации данного со­бытия при данных условиях и при данной закономерности.

 

Например, вы бросаете монету. Пока монета не брошена, в ней заключены две возможности: «орел или решка». Каждый опыт бросания реа­лизует случайно какую-то одну возможность. И лишь колоссальное число опытов бросания реализует равное распределение вероят­ностей. Стопроцентная вероятность, или необходимость, — это полная достоверность события. Отсутствие всякой вероятности — это полная недостоверность, или невозможность, события. Между этими крайними полюсами располагается шкала различных степеней вероятности, исчисляемых математической теорией вероятностей. Необходи­мость существует не только в форме уже реализованной возмож­ности — актуально, но и потенциально. В историческом процессе существует несколько возможностей.

 

Необходимость превращения той или иной возможности в действительность может усиливаться или ослабляться до полного истощения, что зависит от изменения условий.  Вероятностная связь данных событий выявляется при многократ­ном повторении данных условий. В малом числе бросаний монеты и тем более в единичном действии невозможно предсказать, что выпадет. Здесь царствует случай. Но его власть как бы передается статистическому закону: когда количество бросаний достигает, на­пример, 24 000, обе возможности реализуются с одинаковой веро­ятностью. Монета симметрична. Это и есть основная причина рав­нодействующей.

 

Вероятностные отношения имеют две стороны: внутреннюю, проистекающую из структуры предмета (в нашем примере — из сим­метричного строения монеты), и внешнюю, зависящую от частоты реализации события (в нашем примере — от количества бросаний). Объективную связь между внутренними и внешними сторонами вероятности выражает закон больших чисел, который гласит: сово­купное действие большого числа случайных факторов приводит при некоторых весьма общих условиях к результату, почти не зависящему от случая. Каждое событие есть равнодействующая необходимых и случайных причин. Закон больших чисел выступает как закон по­стоянных причин, преодолевающих влияние случайностей. Посто­янство проявляется в пределах тех условий и причин, которые вызывают определенное явление. В примере с бросанием монеты по мере возрастания числа опытов дает о себе знать основная причина (симметрия структуры монеты), которая в конечном счете приводит к реализации обеих возможностей.  Статистическая закономерность, существующая объективно в массе единичных явлений, является той объективной основой, на которой воздвигается могучее здание статистических методов науч­ного познания мира.

 

Методы теории вероятностей и непосредст­венно связанные с ними статистические методы активно применя­ются буквально во всех областях современной науки. Еще в рамках классической физики сложилась статистическая физика, а в кван­товой механике вероятностные принципы приобрели фундамен­тальное познавательное значение. Теория информации, лежащая в основе кибернетики, базируется на теории вероятностей.

 

Биологи, экономисты, социологи, инженеры широко пользуются вероятност­ными методами. Возникла и интенсивно развивается специальная отрасль логической науки — вероятностная логика.  Противоречие. Диалектическое противоречие — это наличие в объекте альтернативных сторон, свойств, моментов, тенденций, которые в то же время предполагают друг друга и в составе данного объекта существуют лишь во взаимной связи, в единстве. Диалектическая противополож­ность — это сторона противоречия. Диалектическое противоречие отражает двойственное отношение внутри целого: единство проти­воположностей и их «борьбу». Предельным случаем противоречия является конфликт. В мире нет развивающегося объекта, в котором нельзя было бы найти альтернативных свойств, моментов, тенден­ций: устойчивого и изменчивого, старого и нового и т.д.  Противоположности могут приходить в столкновение лишь по­стольку, поскольку они находятся в связи, образуя Целое, в кото­ром один момент так же необходим, как и другой.

 

Эта необходи­мость противоположных моментов и составляет жизнь целого.

 

Таким образом, развитие предметов есть раздвоение противоречи­вого единого на противоположности, «борьба» между ними и раз­решение противоречий.

 

При этом единство противоположностей, выражая устойчивость объекта, оказывается относительным, пре­ходящим. Всякое развитие есть возникновение альтернатив, про­тиворечий, различий, противоположностей, их разрешение и в то же время возникновение новых противоречий и противополож­ностей.  Характер противоречия зависит от специфики его сторон, а также от тех условий, в которых развертывается их борьба. Различают внутренние и внешние, антагонистические и неантагонисти­ческие, основные и неосновные, главные и неглавные противоре­чия. Внутренние противоречия — это противоречия противоположных сторон внутри данного объекта, например внутри данного вида живот­ных (внутривидовая борьба), внутри данного организма, данного конкретного общества и т.д. Процесс развития объекта характери­зуется не только развертыванием внутренних противоречий, но и постоянным взаимодействием его с внешними условиями, со средой.

 

Внешние противоречия — это противоречия противоположностей, относя­щихся к разным объектам, например между обществом и природой, организмом и средой и т.п. При этом решающими в развитии явля­ются в конечном счете внутренние противоречия. Антагонистичес­кие противоречия — это противоречия между непримиримо враждебными социальными группами и силами[12][12].

 

Качество, количество и мера. Познание мира начинается с вычленения из бесконечного многообразия действительности какого-либо предмета, объекта. Под предметом, или объектом, можно разуметь все то, на что направлена наша мысль. Выделение предмета возмож­но потому, что любой предмет объективно отграничен от всего ос­тального: граница может быть пространственной, временной, ко­личественной и качественной. Если, например, перед нами участок земли площадью 20 кв.

 

м, то это его количественные границы. Но этот участок земли есть, кроме того, зеленый луг, а не лес, и это его качественная граница.  Качество — это целостная характеристика функционального единства существенных свойств объекта, его внутренней и внешней определенности, относительной устойчивости, его отличия от других объектов, а также сходства с ними.

 

Гегель определил, качество как «тождественную с бытием определенность». Это значит, что качество неотъемлемо от предмета. Данный предмет, теряя свое качество, перестает сущест­вовать.  Качество объекта обнаруживается в совокупности его свойств.

 

Целостность свойств и есть качество. Свойство — это определенная сторона качества объекта. Свойства не только проявляются, но могут видоизменяться и даже формироваться в отношениях с другими объ­ектами.

 

Подобно тому как объект не сводится к совокупности своих свойств, точно так же никакой объект не растворяется в своих свой­ствах: он есть их носитель. В зависимости от «контекста» объект как бы светится разными оттенками своих свойств. Например, че­ловек выступает различными своими качественными гранями для правоведа, писателя, социолога, врача, психолога и анатома.

 

Свой­ства объекта обусловлены его структурой, строением, внешними и внутренними взаимодействиями его элементов. Поскольку взаимо­действия объекта с другими объектами бесконечны, то бесконечно и число свойств объекта.  Всякое свойство относительно: по отношению к дереву сталь твердая, а по отношению к алмазу — мягкая.

 

Свойства бывают все­общими и специфическими, существенными и несущественными, необходимыми и случайными, внутренними и внешними, естествен­ными и искусственными и т.д. Понятие качества часто употребля­ется и в значении существенного свойства.  С целью установления количественной определенности предмета мы сравниваем составляющие его элементы — пространственные разме­ры, скорость изменения, степень развития с определенным эталоном как единицей счета и измерения. Чем сложнее явление, тем труднее его подвергать изучению с помощью количественных методов. Не так-то просто считать и измерять, например, явления в сфере нравствен­ности, политики, эстетического восприятия мира и т.п.  Все имеет свою меру. Мера выражает единство качества и количества. Мера — это соразмерность. Она может содержать в себе определенные нормативные черты: в морали — знание меры во всем, умеренность, скромность; в эстетике — симметрия, пропорция, на­пример грация — это свободно организованная гармония, мерность в движении. На основе строгого соблюдения меры строятся ритм, мелодия, гармония в музыке.  Количественные изменения выступают по-разному: как измене­ние числа элементов объекта, пространственных размеров, порядка связей элементов, скорости движения, степени развития. Словом, любое количественное изменение выступает как изменение элемен­тов системы. Это позволяет сделать вывод: степень различия между старым и новым качеством зависит от того, какое из количествен­ных изменений произошло в изучаемом объекте. Например, если воду нагревать (скорость движения ее молекул увеличивается), она сначала остается водой, хотя горячей или даже очень горячей, т.е. некоторые ее свойства изменились. Но вот наступила критическая точка кипения: бешено «суетящиеся» молекулы воды начали густым потоком выскакивать на поверхность в виде пара.  В жизни бывает так, что «немножко меньше» или «немножко больше» составляет ту границу, за которой простое легкомыслие переходит в проступок, а последний — в преступление. Следователь­но, «равнодушие» количественных изменений к качественным тер­пимо лишь в пределах меры, а качественное бытие объекта состоит в сохранении его существенных свойств.  Мера выражает единство количества и качества применительно к предметам, для которых характерно просто превращение, изме­нение в пределах данного уровня организации материи, как, напри­мер, при превращении воды в пар, элементарных частиц — друг в друга и т.д.

 

Но мера выражает и границы перехода с одного уровня организации системы на другой, т.е. она ставит своего рода межевые знаки развития объекта.  Путь развития в природе, в обществе и сознании — это не прямая линия, а кривая: ее изгибы представляют собой как бы узлы, в ко­торых завязываются все новые и новые закономерности, «права» которых простираются от одного узла до другого. Переходы от одно­го качества к другому Гегель называл узловой линией мер. Границы этих мер далеко не всегда четко фиксированы, а порой и не уста­новлены. Кто может предложить точные критерии, показывающие, где кончается детство и начинается подростковый возраст, где на­чинается юность и когда она переходит в качество, именуемое мо­лодостью?

 

Эти границы размыты. Некоторые всю жизнь остаются детьми, а другие старятся душевно очень рано. Одни физически сильнее в 60 лет, чем другие в 25.  Переход от старого качества к новому выражается в скачке, пере­рыве постепенности в развитии. Процесс развития сочетает в себе единство непрерывного и прерывного.

 

Непрерывность в развитии системы выражает ее относительную устойчивость, качественную определенность, а прерывность — ее переход в новое качество. Не­прерывность и прерывность действует во взаимосвязи.

 

Мир — это не сплошной поток, тем более не стоячее озеро, а совокупность и относительно устойчивых, и относительно изменчивых систем. Сис­темы развиваются ритмически.

 

Одностороннее подчеркивание только прерывности в развитии означает разрыв его моментов и тем самым потерю связи между ними: развитие разрушается.

 

Признание только непрерывности также разрушает развитие: никакого качественного сдвига не происходит[13][13].

 

Скачок есть процесс коренного изменения данного качества, надлом старого и рождение нового. Скачок происходит на демаркационной линии, отделяющей одну меру от другой. В процессе развития имеют место, как правило, два основных типа скачков в зависимости от того, в каком темпе они происходят: скачки, протекающие в быстром темпе и бурно (скачки со «взрывом»), и скачки, осуществляющиеся постепенно. Для скачков первого типа характерны резко выраженные границы перехода, большая интенсивность, высокая скорость процесса, целостная перестройка всей системы, переход ее на другой уровень, например образование новых химических соединений, переходы объектов из одного физического состояния в другое, атом­ный взрыв. При постепенном переходе происходит последователь­ное количественное и качественное изменение отдельных элемен­тов структуры, усиление одних свойств и ослабление других. То, что имеется в виде намека, находит свое полное выражение, когда объект достигает определенного уровня развития, несущественные свойства становятся существенными и наоборот.

 

Переход не обяза­тельно четко выражен, имеют место промежуточные стадии, совме­щающие старое и новое.

(Visited 1 times, 1 visits today)
Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх