Общая тeория права и государства учeбник под рeд в в лазарeва 3-e изд пeрeраб и доп м юристь 2001 520 с

ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА    Под редакцией доктора юридических наук, профессора В.В. Лазарева      Издание третье, переработанное и дополненное      Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция»      УДК 340 (075.8)  ББК 67.0 0-28    Рецензенты:  Н.И. Матузов, доктор юридических наук, профессор;  А.В. Малько, доктор юридических наук, профессор;  кафедра теории государства и права МГУ им. М.В. Ломоносова    Авторы:  В.С. Афанасьев, д-р юрид. наук, проф. — темы 3 (соавт.), 4 (соавт.), 5 (соавт.), 15 (соавт.), 18, 22, 35 (соавт.) АЛ. Герасимов, д-р юрид. наук, проф. — темы 24, 25, 32 В.И. Гойман, д-р юрид. наук, проф. — темы 3 (соавт.), 7, 10, 14, 19 Н.Л.

 

Гранат, д-р юрид.

 

наук, проф. — темы 3 (соавт.), 12 (соавт.), 15 (соавт.), 16, 21, 29 (соавт.), 35 (соавт.)  А.В. Корпев, канд. юрид. наук, доц. — темы 27, 28 (соавт.), 30 В.В.

 

Лазарев, д-р юрид. наук, проф. — предисловие к третьему изданию, предисловие ко второму изданию, темы 1 (соавт.), 3 (соавт.), 4 (соавт.), 6, 8, 9, 12 (соавт.), 13 (соавт.), 17, 20, 28 (соавт.), 29 (соавт.), 33, 34, 35 (соавт.) АЯ. Малыгин, д-р юрид. наук, проф. — тема 5 (соавт.) Р.С. Мулукаев, д-р юрид. наук, проф. — тема 5 (соавт.) Т.Н. Радъко, д-р юрид. наук, проф. — темы 11, 13 (соавт.) Е.И. Темное, канд.

 

юрид. наук, проф. — темы 1 (соавт.), 2, 23 АЛ. Чинчиков, д-р юрид. наук, проф. — темы 26, 31, 35 (соавт.)    Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. 0-28 В.В. Лазарева. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2001. — 520с.

 

ISBN 5-7357-0123-1 (в пер.)    Учебник написан с учетом современных научных позиции и требовании подготовки специалистов юридического профиля высшей квалификации. Он охватывает как традиционные, так и новые проблемы теории права и государства. К числу новых можно отнести темы, посвященные основным понятиям о праве и государстве, соотношению права и государства, относи­тельной самостоятельности государства и права, роли права и государства в обеспечении социального мира и согласия, социальной безопасности, эко­номического развития и т.д. Настоящее — третье — издание переработа­но с учетом высказанных читателями пожеланий, существенно дополнено новейшим учебным материалом и схемами, иллюстрирующими основные проблемы курса. Учебник отличается оригинальной подачей материала.  Для студентов юридических факультетов университетов, правовых ака­демий и других юридических учебных заведений.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ    То новое, что свойственно настоящему изданию учебника, будет замечено сразу — учебный материал сопровождается схе­мами. Студентам это импонирует. Они не думают о привычке к схематизму в мышлении, хотя опасность такового есть. Авторы тем не менее надеются, что дело не ограничится просмотром схем и беглым ознакомлением с материалом перед экзаменом.

 

А нор­мальное изучение курса в течение двух семестров, когда лекции и семинары существенно углубляют содержание любого учебника, позволяет рассчитывать и на запоминание, и на понимание основ­ных теоретических положений.

 

Учебники по теории права и государства разных авторов про­должают выходить под разными названиями и, разумеется, раз­ного содержания. Название этого учебника объяснено в предисло­вии к предшествующему изданию. Можно только добавить, что выбор названия чаще субъективен. Наука, научная специальность именуется «Теория права и государства». Юристы защищают кан­дидатские и докторские диссертации именно по этой специаль­ности.

 

Авторы Госстандарта высшего образования назвали учеб­ную дисциплину «Теория государства и права».

 

Издатели же ори­ентируются больше на читательский спрос: чего недостает, что больше пользуется спросом. Авторам остается ожидать, что умные студенты сами разберутся, что к чему и что за чем. Главное все-таки в том, что государство и право неразрывны и в возникнове­нии, и в воздействии на общественные отношения.

 

Было бы нескромно безоговорочно расхваливать свой учебник. Авторам льстит оценка, которая дается ему в обзорной рецензии доцента Воронежского университета А.П. Глебова (см. «Государ­ство и право». 1997. №4). Многим учебникам досталось от острого рецензента. Нашему же он не отказывает в оригинальности и в наличии в нем своей системы.

 

В рецензии приводится притча про творца, который, создав человека, отошел в сторону, осмот­рел свое творение и не без самодовольства заметил: «А неплохо получилось!». После этого он вдохнул в него жизнь: «Пусть живет!». И хотя у творения, возможно, оказалось мало пальцев, не с той стороны были приделаны глаза и уши — живет же! Об­ращаю внимание читателей, что в сравнении с первым и вторым изданием творцы учебника многое усовершенствовали — теперь и пальцев стало больше, и глаза пошире прорезались.

 

Устаревший материал опущен, а новый органично подверстан к отдельным темам. Несмотря на новизну в постановке ряда вопросов и свое­образие в решении некоторых методических проблем, учебник тяготеет к классическому стилю и тем самым обеспечивает связь времен.  Профессор В.В. ЛАЗАРЕВ    ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ    В юридических учебных заведениях в качестве вводных и ос­новополагающих изучаются основной и специальные курсы по теории государства и права. Эти дисциплины в российских ака­демиях и университетах выполняют одновременно роль энцикло­педии права, социологии права, философии права. Без них невоз­можно усвоить специальные юридические дисциплины. Но дело не только в этом. Сами по себе такие социальные явления, как право и государство, представляют собой объект повышенного ин­тереса с практической точки зрения. Они играют столь сущест­венную роль в жизни отдельного индивида и общества в целом, что изучение закономерностей их возникновения, построения и функционирования становится объективной потребностью.  Инструментальная роль государства и права особенно заметна в переломные периоды развития общества, в условиях реформи­рования общественных связей и политических институтов, в об­становке обострения конфликтов в сфере государственно-правовой жизни. Ведь правовые отношения в государственно организован­ном обществе опосредуют едва ли не всю деятельность людей, а государство является довольно активным их участником.  Настоящий учебник, с точки зрения авторов, выгодно отлича­ется от всех подобных изданий. Во-первых, он содержит наиболее полный набор тем, включая все традиционно изучаемые в юри­дических вузах и новые. Во-вторых, он объединяет теорию госу­дарства и теорию права, поскольку право и государство взаимно связаны, имеют общие закономерности возникновения и разви­тия, поскольку невозможно по отдельности проследить их дейст­вие на общественные отношения. Разумеется, в учебных целях оправдано введение спецкурсов по теории государства или по тео­рии права в отдельности, но наука по большому счету все-таки остается единой. В-третьих, отличительной особенностью учебни­ка является отвлечение его от особенностей отдельных государств или правовых систем (такой материал уходит в предмет истории государства и права России или зарубежных стран, конституци­онного права России и т.д.). Это выход именно на общую теорию права и государства.  Появление первого издания учебника оживило дискуссию от­носительно его названия: чему быть на первом месте — государству или праву? Спор не схоластический. За ним стоит решение ряда принципиальных и весьма сложных вопросов. Представля­ется, что по условиям современности, принимая во внимание все причины возрождения в Европе идей естественного права, ориен­тируясь на формирование правового государства, правильно отте­нить первостепенную роль права (по отношению к государству в том числе). Право может формироваться до и вне государственной деятельности. Государство отыскивает (устанавливает) право, воз­водит его в закон, т.е. придает правовым нормам общеобязатель­ное, поддерживаемое силой государства значение.

 

В этом смысле только догматический марксизм (без ссылки на Маркса) может отрицать различение права и закона.

 

Да и по Энгельсу право по­явилось на весьма ранней ступени развития общества, когда по­требовалось охватить общим правилом изо дня в день повторяю­щиеся акты производства.

 

Разумеется, затем потребовалась и сила, которая могла бы придавать такого рода правилам общео­бязательное значение.  В новое издание учебника включены отдельные темы, навеян­ные последними научными исследованиями авторов. Использова­ние новейших научных достижений — одно из достоинств учеб­ника в целом.  Профессор В.В. ЛАЗАРЕВ    Раздел первый. ПРЕДМЕТ И МЕТОД ТЕОРИИ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА    Тема 1.

 

Предмет теории права и государства    1.1.

 

Теория права и государства в системе общественных наук    Теория права и государства существует и развивается как один из важнейших компонентов сложной и целостной системы знаний об обществе. Единство материального и духовного мира обуслов­ливает и единство наук. Между общественными, естественными и точными (техническими) науками существует тесное взаимо­действие.

 

Принятый курс на формирование основ правового об­щества и государства не может быть ограничен областью чисто юридических представлений.

 

Коренной вопрос общественной жизни — вопрос о государстве, о праве. Право регулирует обще­ственные отношения в самых различных областях человеческой деятельности, самых различных субъектов права, по самым раз­личным фактическим основаниям, в самых различных обстоя­тельствах.  Общественные науки изучают закономерности изменения со­циальных условий, теоретически обосновывают направления пре­образования социальной действительности, дают научные про­гнозы, в том числе и для точного, естественнонаучного знания.  На развитие всех отраслей обществоведения, будь то эконо­мика, философия или право, бесспорно, оказывают самое прямое воздействие открытия в познании природы, в технических науках или, наоборот, их неудачи.

 

У всех на памяти проекты переброски стока северных рек на юг или трагедия Чернобыля. Настоятель­ное требование времени — отход от технократических подхо­дов, «самоизоляции» естественнонаучного знания. К разработке крупных естественнонаучных проблем следует привлекать и эко­номистов, и социологов, философов и юристов, психологов и ис­ториков, представителей других отраслей общественной науки.  Без взаимодействия наук невозможен выход из кризиса. Без их кооперации невозможно эффективно и рационально использо­вать материальные, финансовые и трудовые ресурсы, выбрать наи­более целесообразный путь технологического прогресса, интенсификации общественного развития. Случаются в жизни такие кру­тые повороты — они бывали в истории многих стран, — когда именно общественные науки — государствоведение, правоведе­ние, экономика, политология, социология, социальная психоло­гия, история, этнография, этика и другие — должны показать выход из тупика этнических, религиозных, национальных кон­фликтов. Без цивилизованных решений межгосударственных от­ношений трудно получить простор естественным и точным на­укам. Именно на стыке различных наук оказываются наиболее плодотворными исследования как фундаментального, так и при­кладного характера.  Единство научного знания, взаимопроникновение наук не от­рицают их известных отличий.

 

Каждая наука рассматривает оп­ределенный круг явлений природы или общества, который и со­ставляет предмет данной науки. В зависимости от того, относится ли этот круг явлений к развитию природы, общества или миру техники, и различают науки общественные, естественные и тех­нические.

 

В центре внимания общественных наук находятся обществен­ное бытие и сознание. Это огромная по сложности и числу своих составляющих сфера. Поэтому отдельные отрасли общественной науки изучают те или иные стороны общественных явлений, не­обходимые и существенные связи и отношения.

 

Многие общественные науки тесно связаны между собой, осо­бенно если есть общий объект исследования — государство и право. Каково же соотношение между ними и где место среди этих наук теории права и государства?  Возьмем философию. Она научно объясняет общественное бытие в целом, во всей совокупности, внутренней взаимозависи­мости и взаимодействии его сторон, отношений, процессов. Фи­лософия изучает наиболее общие закономерности общественного развития, включая те, которые относятся к праву и государству. Философия исследует такие общественные явления, как право и государство, не для того, чтобы подменять специальные науки об этих явлениях, а с тем, чтобы, опираясь на данные и выводы науки, определить место государственно-правовой надстройки в развитии общества в целом. Таким образом, философия служит теоретической базой и методологическим ориентиром для всех юридических и в целом общественных наук.  Вот почему осмысление явлений правовой жизни с философ­ской точки зрения является необходимой предпосылкой творчес­кого развития юридической науки, дальнейшего совершенствова­ния действующего законодательства, укрепления законности.

 

На основе достижений философской (мировоззренческой) науки мо­гут быть вскрыты сущность права и государства, определенные закономерности их трансформации, механизма функционирова­ния, формы их регулирующего воздействия на общественные от­ношения. На базе философии разрабатываются основные катего­рии юридических наук.  Генезис, сущность, функциональное назначение права и госу­дарства являются объектом пристального внимания современной социологии. Социология — наука об обществе как целостной сис­теме и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым, — не может обойти такие важнейшие элементы социума, как право и государ­ство. В чем же ее отличие от теории права и государства? В степени обобщения явлений и научных понятий и определений, в уровне конкретизации познания, в различии подходов к изучению права и государства. Право и государство — несомненно, обществовед­ческие категории, но, выделяя социальную основу государства, социальную ценность права, социологические их стороны, соци­ология оставляет в стороне юридические аспекты проблемы, на­пример такие, как правовые формы организации государственной власти или правовые методы регулирования общественных отно­шений и т.д.

 

Аналогичным образом складывается отношение между теорией права и государства и политологией, видящей свою главную задачу в изучении политики, политических процессов, политических партий, движений, систем. Политика тесно впле­тена в жизнь права и государства, однако политическая власть реализуется и в политических системах, и в других формах по­литических отношений.  Такая область общественного знания, как история, исследует различные типы цивилизаций, этапы развития гражданского об­щества, смену одной социально-экономической формации другой, изучает конкретные формы и опыт государственной жизни кон­кретных народов в конкретное время, отдельные правовые памят­ники. Но история не делает обобщающих выводов, не формулирует общих закономерностей. Этим она и отличается от теории права и государства. Политическая экономия, как и экономическая наука в целом, изучает экономические отношения людей, отно­шения производства, обмена, распределения. При этом она не может не касаться роли государства и права. Государство и право изучаются отнюдь не одной наукой, а целым комплексом обще­ственных наук. Эта мысль может быть проиллюстрирована на при­мере проблемы сущности государства — сложного и противоре­чивого явления. Разностороннюю деятельность его многочисленных органов и учреждений можно видеть в политической, хозяй­ственной, культурной жизни общества, в международных отно­шениях. Государство занимается управлением — это сфера управ­ленческой науки; оно связано с миром хозяйства — это дело эко­номики; государство проводит политический курс, сотрудничает с партиями — это политология; государство требует социологи­ческого осмысления — это социология.

 

Чтобы понять право и го­сударство, необходимо выйти за их пределы, вскрыть культурные, социальные, политические, экономические и иные причины, ко­торые определяют их назначение, функции и роль в обществе.    1.2. Теория права и государства в системе юридических наук    Сложность таких объектов, как право и государство, приводит к тому, что они изучаются многими юридическими науками.

 

Пос­ледние изучают те или иные стороны, элементы и черты государ­ственно-правовой действительности в определенном аспекте, на определенном уровне. Право и государство как сложные социаль­ные феномены имеют в своем составе большое количество разнокачественных компонентов и подсистем. Их функции многогран­ны, их структуры сложны. В зависимости от того, какие из этих компонентов, подсистем, структур и функций или их аспектов и уровней изучаются, и подразделяются юридические науки.  Весь комплекс юридических наук, по достаточно устоявшейся в науке схеме, делится на три большие группы: фундаментальные историко-теоретические, отраслевые и специальные юридические науки. Действующая в настоящее время классификация юриди­ческих наук, утвержденная Высшей аттестационной комиссией страны, предусматривает следующие разделы:  1) теория и история государства и права, история политичес­ких и правовых учений;  2) государственное право и управление, государственное стро­ительство, административное право, финансовое право;  3) гражданское право, семейное право, гражданский процесс, международное частное право;  4) хозяйственное право, арбитражный процесс;  5) трудовое право, право социального обеспечения;  6) сельскохозяйственное право, земельное, водное, лесное и горное право, экологическое право;  7) уголовное право и криминология, уголовно-исполнительное право;  8) уголовный процесс и криминалистика;  9) международное право;  10) судоустройство, прокурорский надзор, адвокатура.  Здесь отдельные науки сведены в группы по некоторым род­ственным признакам.  Существуют и иные классификации, носящие так или иначе следы быстро меняющегося времени или субъективных представ­лений авторов. Некоторые из них, например, включают в историко-юридический цикл римское и мусульманское право, а хо­зяйственно-правовой цикл (хозяйственное право, земельное право, трудовое право и др.) отделяют от гражданско-правового цикла (гражданское право, семейное право и др.). Здесь нет особой необходимости приводить различные точки зрения. Ясно одно: ни­какие детальные подразделения юридических наук не смогут адекватно отразить весьма динамичную картину современной жизни, для которой характерно не только выделение научных направле­ний, но и становление отраслей, подотраслей права, комплексных отраслевых образований и в то же время отпадение и самоликви­дация других направлений отраслевой юридической науки. В самом деле, специализация научного знания, развитие тех или иных процессов вызвали к жизни такие отрасли, как космическое, атомное, компьютерное право. Неблагополучное положение с ох­раной окружающей среды вынудило научное сообщество заняться разработкой экологического, природоохранительного права. По­литическая линия, направленная на развитие рыночных отноше­ний, побуждает юристов заниматься коммерческим, налоговым, биржевым правом и т.п. Появление новых или усложнение суще­ствовавших правовых явлений (ипотека, залог, траст, приватиза­ция, коммерциализация и т.д.), новых субъектов права (банки, акционерные общества, коммерческие структуры и т.д.), расши­рение сферы гражданского оборота, увеличение прав граждан и т.п.

 

привлекают внимание правоведов, юристов-практиков и сти­мулируют проведение научных изысканий и появление на древе юридического знания новых ветвей-направлений.  Отраслевые и специальные юридические науки занимаются исследованием, как правило, какой-либо одной области, направ­ления или сферы государственной или правовой жизни. В отличие от них теория права и государства занимается общими специфи­ческими закономерностями развития права и государства.

 

Теория права и государства выступает своеобразным резервуаром, в ко­торый могут «погружаться» или вновь «всплывать» некоторые юридические дисциплины общего или «стыкового» характера.

 

Так, философские, политические и социологические аспекты по­знания общих закономерностей права и государства в советский период были интегрированы в единой науке — теории государства и права. Однако в последнее время появляются основания для вы­деления из этой общей основы самостоятельных дисциплин: по­литической науки, философии права, социологии права, энцик­лопедии права.  Изучая право и государство в целом, государственно-правовая теория не ограничивается анализом опыта какой-либо страны или отдельного региона, или направления государственно-правовой жизни, а на основе изучения права и государства различных ис­торических эпох, всех областей и направлений государственно-правовой действительности определяет общие и специфические за­кономерности их развития, основные признаки и существенные характерные черты. Сама «логика дела» выделяет общую теорию права и государства в системе юридических наук как самостоя­тельную научную отрасль знания, ибо в реальной жизни действу­ют объективные государственно-правовые закономерности, наи­более существенные их связи и отношения, выступающие общи­ми, присущими всем явлениям данного рода. Без их познания не­возможно глубокое усвоение всего того, что изучают отраслевые и специальные юридические науки. Так, без общего научного по­нятия сущности, содержания и формы права, отрасли и института права, системы и систематики права, нормы права и правоотно­шения и т.п. ни одна отрасль юридической науки не сможет эф­фективно развиваться, рассчитывая на социально значимые ре­зультаты. Без знания общих вопросов правомерного поведения, правонарушений и юридической ответственности и законности нельзя надеяться на успех в борьбе с преступностью, особенно с ее наиболее сложными и организованными формами. Без фунда­ментальных понятий о сущности и ее проявлениях, содержании и формах государства, его структуре, социальной роли и назна­чении невозможно выяснить особенности государств различных исторических типов, различных этапов его развития, сформули­ровать задачи и направления формирования основ демократичес­кого социального правового государства и т.д.  Общая теория права и государства по отношению к отраслевым и специальным юридическим наукам выступает наукой обобщаю­щей, имеющей руководящее, направляющее, методологическое значение.

 

Она нужна для разработки специальных, достаточно узких проблем, стоящих перед отраслевыми и специальными юридическими науками. Общая теория права и государства обобщает, синтезирует и систематизирует выводы отраслевого знания, вклю­чая их в арсенал собственных научных идей. Это не означает, что выводы теории сводятся к совокупности последних.  Замечено, что любая теория несет в себе методологическую на­грузку, тем большую, чем выше уровень теории.

 

Это со всей убе­дительностью относится к теории права и государства, ибо пос­ледняя выступает не как механический итог знаний, накопленных частными науками. Государственно-правовая теория связана с практикой не только через отраслевые и специальные дисципли­ны, но и непосредственно. Вместе с тем, если отраслевые науки делают упор на современную государственную практику, на дей­ствующее право, то общая теория права и государства отнюдь не ограничена в пространстве и во времени в своих исследованиях. Поэтому интеграция данных всех юридических наук приводит к их взаимному обогащению, а картина государственно-правовой действительности становится более верной и целостной.

 

В конеч­ном счете решение многочисленных проблем юридической прак­тики, реформирование общественных отношений, обеспечение за­конности действий разнообразных субъектов права, совершенст­вование работы механизма правового регулирования — а видимо, в этом и состоит задача любой науки — получают адекватное, объ­ективно-научное обоснование.  Таким образом, теория права и государства — это обществен­ная наука о закономерностях возникновения, развития и функ­ционирования права, правосознания и государства вообще, о типах права и государства, в частности об их классово-полити­ческой и общечеловеческой сущности, содержании, формах, функциях и конечных судьбах (рис. 1).  Рис. 1. Место общей теории права и государства в системе юридических наук    1.3.

 

Определение предмета вузовского курса теории права и государства    Каждый существенно новый общественный этап, новый пери­од в развитии науки всегда сопряжен с необходимостью возвра­щения к рассмотрению ее предмета. Это закономерно, ибо само развитие не только влечет за собой количественное расширение и качественное изменение в объекте исследования, но и заставляет всесторонне и углубленно проникать во все те явления, которые неизбежно включаются в орбиту исследования.  Диалектика развития предмета такова, что, с одной стороны, выступает стабильность, связанная с всеобщим, типичным, не­изменяемым, что характеризует право и государство на протя­жении многих и многих сотен лет.

 

С другой стороны, научное выявление новых свойств и качеств, более высокий уровень их познания, новые критерии системного подхода, необходимость их анализа во взаимодействии с другими отраслями знания со временем приводят к переосмыслению предмета науки, преобра­зованию его.

 

Первая сторона относится в большей степени к предмету учеб­ной дисциплины. Вторая — в значительной мере — собственно научная, состоит в приращении научного знания, поиске, откры­тиях и ошибках, острых дискуссиях.

 

Предмет остается в общем одним — право и государство.

 

Акценты разные.  В принципе предмет науки составляет то, что она изучает. Предметом общей теории права и государства, как это вытекает уже из ее определения, являются правовые и государственные яв­ления, закономерности их возникновения, развития и конечных судеб. В предмет данной науки и соответственно учебной дисцип­лины, очевидно, должны входить объективные социальные закономерности, определяющие особые свойства, черты, признаки права и государства, их взаимосвязь и взаимодействие, их задачи и роль по отношению к другим явлениям общественной жизни.

 

Предмет составляют правовые и государственно-властные отноше­ния, государственные и правовые явления, категории и понятия, которые позволяют познать сущность, содержание и формы права и государства, совершенствовать их служебную роль в обществе, их управленческие, регулятивные и охранительные функции, на­конец, использовать право и государство в целях реформирования экономических основ общественной жизни, преобразования обще­ственно-политических процессов, ориентиров и ценностей. Это такие сложные правовые категории, как, например, правоотно­шения и реализация права, правопорядок и законность, правовые системы и формы права и т.п.  То же относится и к категориям и понятиям государствоведения, таким, как формы правления и формы государственного уст­ройства, политический (государственный) режим и государствен­ный аппарат. Наиболее объемные и богатые по содержанию кате­гории, наиболее сложный понятийный аппарат из всех областей научного знания, составляющий правоведение, принадлежат тео­рии права и государства. Расположенные в определенном логи­ческом порядке, скрепленные причинно-следственной связью, об­щими принципами и закономерностями, они, собственно, и обра­зуют структурно-логическую конструкцию, системное «здание» научно-теоретических знаний о праве, государстве, правовой культуре.  Наконец, в предмет теории права и государства входят не толь­ко реальные государственно-правовые отношения, процессы, яв­ления и категории, но и представления людей на этот счет. В пред­мет теории права и государства включена та часть общественного сознания, которая связана с правом, опосредуется им. Право, го­сударственная власть, законодательство, правовые отношения су­ществуют и строятся существенным образом в соответствии с оп­ределенными представлениями людей, связаны с их сознанием, психологией, идеологией. Теорию права и государства при этом интересует не только правосознание общества в целом, но и пра­восознание групповое, индивидуальное, а в особенности профес­сиональное правосознание должностных лиц, представителей власти, юристов-практиков, правоведов.  Таким образом, предметом общей теории права и государства выступают право и государство как явления общественной жизни, закономерности их возникновения, функционирования, их классово-политическая и общечеловеческая сущность, содер­жание и формы, юридические отношения и связи, особенности правового сознания и правовой культуры. Сопоставление пред­мета теории права и государства с предметами других общественных и юридических наук позволяет не только дать содержательную характеристику данной науки, но и показать ее динамику. Изменение и преобразование предмета свидетельствует о ее непрекращающемся поиске.

 

Здесь возникает проблема свое­образного противоречия между стабильностью и «чистотой» той науки, основы которой устоялись, составили арсенал проверен­ных принципов и понятий, вошедших в ее содержание. С другой стороны, сама жизнь выдвигает новые объекты познания и «уби­рает» привычное, но отжившее. Традиционная проблематика данной науки восполняется новыми направлениями исследова­ния, уводящими подчас в сферу иных отраслей научного знания. Практика показывает, что интеграция, слияние, объединение различных наук в комплексном исследовании соответствующих объектов означает прогресс науки.

 

Разумное расширение пред­мета теории права и государства отнюдь не «размывает» его, а значительно обогащает и укрепляет.

 

Такое утверждение согла­суется с известным положением о том, что право и государство невозможно понять из самих себя, что лишь за пределами пред­мета собственно теории права и государства — в сфере экономи­ки, политики, общественного сознания и т.п., то есть «на стыке» с предметами других наук, — обнаруживается истинная сущ­ность, назначение и роль права и государства в жизни общества. Подобный подход формирует научное мировоззрение юристов, ко­ренным образом отличающееся от юридического мировоззрения. Последнее как раз и отличается тем, что игнорирует различие подходов в изучении права, рассматривает действительность через призму правовых понятий и норм и не учитывает, что сами эти нормы и критерии предопределены условиями общественной жизни.

 

Ясно, что создание норм права — типичная проблема тео­рии права и государства — немыслимо без детального знакомства с особенностями той или иной области социального регулирова­ния, идет ли речь о покорении космоса, вопросах гражданства или режима водопользования. Характер нормотворчества опре­деляется в значительной мере специфическими свойствами и при­знаками той предметной области, к которой оно применимо. Сама же предметная область выходит за пределы собственно права в сферу общественного бытия.  Традиционно в предмет теории права и государства входят во­просы общей характеристики данной учебной дисциплины (пред­мет и метод, место ее в системе других юридических и общест­венных наук), вопросы, связанные с происхождением и периоди­зацией права и государства (происхождение права и государства, понятие и сущность права, понятие и сущность государства, типология права и государства).   Обширны вопросы общей теории права (право в системе нормативного регулирования общественных отношений; принципы, формы, источники, социальная ценность права; право и нравст­венность, правосознание и правовая культура, профессиональное правосознание юриста; норма права — понятие, признаки, струк­тура, виды; правовые и нормативно-правовые акты — понятие, принципы, структура, виды; система права и система законода­тельства; правоотношения — понятие, структура, виды; правотворчество, правореализация, правовые системы).  Вопросы общей теории государства составляют понятия поли­тической системы, государственной власти, управления, государ­ственного аппарата, а также характеристика форм государства (форма правления, форма государственного устройства, государ­ственный режим), его функций и механизма. К самостоятельной группе вопросов относятся проблемы правопорядка (правомерное поведение; правонарушения — понятие, виды, состав; юридичес­кая ответственность — понятие, признаки, виды; законность и правопорядок; безопасность, правовое, государство).

 

Предмет теории права и государства не меняется из-за того, сосредоточивает ли наука свое внимание на общих или специфи­ческих закономерностях развития права и государства, поскольку общее действует через особенное и единичное, а последние прояв­ляются как отдельные стороны, черты, элементы общего.

 

Более того, теория права и государства в процессе исследования сводит общие, особенные и отдельные объективные закономерности к единству.

 

Единство и целостность предмета общей теории права и государства не мешают дифференциации внутри данной науки ее отдельных составных частей, на чем основаны «разделение труда» среди ученых-теоретиков и их специализация на пробле­мах государствоведения и правоведения.

 

1.4. Функции теоретической науки о праве и государстве и ее развитие    Историческое развитие любой науки, включая теорию права и государства, связано с усложнением, увеличением задач, ко­торые ставит жизнь перед данной наукой. Положение приоб­ретает особенную остроту в переломные, поворотные периоды развития общества, государства. Поглощенные сиюминутными потребностями и интересами, люди отворачиваются от фундамен­тальной науки.

 

Обыденное сознание, помноженное на правовой нигилизм, нередко характеризует фундаментальные исследова­ния как «абстрактные», «формальные», «оторванные от практи­ческих нужд». Зачастую от академических трудов по теории права и государства требуют немедленного действенного эффекта, радикального улучшения в области правового регулирования или ре­шительного поворота в борьбе с преступностью.  Фундаментальные науки, конструирующие теоретико-позна­вательные модели действительных процессов, на самом деле яв­ляются абстрактными, но это не значит формально-схоластичес­кими, обобщающими, но не оторванными от жизни.

 

Давно извест­но, что нет ничего более практического, чем хорошая теория.  Рыночная реформа, новые факторы социального динамизма ставят в повестку дня проблемы, неизвестные ранее юридичес­кой науке. Общественная практика предъявляет повышенные требования к качеству и обоснованности академических разрабо­ток. Юридические исследования, выполненные в рамках отраслей прикладного, описательного, эмпирического характера, не в со­стоянии в полной мере удовлетворить запросы социально-эконо­мического и политического развития, выхода из затянувшегося кризиса, решения национальных, этнических, региональных кон­фликтов. Жизнь заставляет юридическую науку все в большей мере обращаться к исследованию фундаментальных проблем, на основе которых и появляются возможности удовлетворения этих растущих потребностей.

 

К этому следует добавить, что теория права и государства, в силу особенностей своего предмета, включает в себя и мировоз­зренческие аспекты государственно-правовой реальности. Любой вопрос, стоящий в «поле» ее внимания, каким бы узкопрофесси­ональным или узкоюридическим он ни казался, приобретает ярко выраженное «публичное» значение. Мировоззренческий характер науки «выталкивает» юриста-теоретика из узкого пространства абстрактных категорий в реальную жизнь, заставляет занять ту или иную социальную позицию в решении практических вопро­сов, отстаивать индивидуальные, групповые или общегосударственные интересы.

 

Развитие теории права и государства не только обусловлено стоящими перед ней задачами, но и связано с выполняемыми ею функциями. В той мере, в которой теория права и государства яв­ляется одним из эффективных способов добывания нового знания государственно-правовой действительности, его накопления и сис­тематизации, обмена и восприятия, теория права и государства вы­полняет онтологическую функцию. Онтология — наука о сущем («онтос» — по-греч.

 

«сущее»), познание существа государственно-правовых явлений происходит в рамках указанной функции.  С развитием науки связана эвристическая функция. Эврис­тика — искусство нахождения истин («эуриско» — по-греч. «на­хожу»). Теория права и государства обладает системой логических приемов и методических правил исследования, позволяю­щих ей не только познавать «наличное бытие», но и открывать новые закономерности в развитии права и государства, что осо­бенно важно в «нетрадиционные» времена, периоды реформ и со­циальных сдвигов.  Как фундаментальная наука теория права и государства выполняет в отношении отраслевых и специальных юридичес­ких дисциплин вполне определенную методологическую функцию. Метод («методос» — по-греч.

 

«путь исследования») — спо­соб исследования правовых и государственных явлений, плано­мерный путь научного познания и установления истины. Поня­тия и концепции общей теории права и государства выступают своеобразными «опорными пунктами» отраслевых и специальных наук.  Не ограничиваясь познанием государственно-правовых явлений, теория права и государства разрабатывает принципы пре образования права, правовых и государственных институтов. Само государство выступает фокусом политической борьбы, поэтому функцией теории права и государства будет выступать политическая функция. Политика (в пер. с греч. «политика» — «искусство управления государством») и означает общественную деятельность, направленную на завоевание или сохранение государственной власти, определенное направление и способы деятельности государства внутри страны и в отношениях с иностранными государствами и т.д. Политический курс страны отражается и в правотворческой деятельности, и в действующем законодательстве.  В тесной связи с политической функцией существует функция идеологическая. Идеология («идеа» — по-греч. «понятие», «представление»; логос — слово, теория) и идеологическая функция науки отражают ее мировоззренческую сторону. Идеологическую функцию не следует рассматривать как неизбежное «зло», с которым вынуждены считаться. Ее не следует толковать как обязанность оправдания того или иного политического курса правящей партии, как бездумное и некритическое цитирование основоположников, претензию науки на истину в последней инстанции и «право поучать» представителей других отраслей знания. Идеологическая функция, понимаемая в разумных пределах есть лишь признание того факта, что право, государство играют значительную роль в социально-политической жизни страны, в культурной сфере, в области общественного сознания. Идеологическая функция признает большую и растущую роль правового сознания, правовой культуры различных субъектов правовой жизни и сознательного выбора своего поведения, осознания ими своих субъективных прав и обязанностей, своего правового статуса.  Организаторская, или практически-организаторская, функ­ция теории права и государства связана с заинтересованностью юриста любого направления в осуществлении на практике тех или иных теоретико-познавательных моделей, в разработке ко­торых он принимал участие.

 

Греческая этимология термина «ор­ганон» дает значение «орудие», «инструмент», что недвусмыс­ленно заставляет рассматривать теорию права и государства как своеобразный «инструмент» преобразования, реформирования реальных процессов и явлений государственно-правовой жизни. Юридическая наука еще далека от того, чтобы охватить своим вниманием все процессы и явления современного мира, требую­щие соответствующего реагирования. Практически-организатор­ская сторона общей теории должна проявляться в поиске реше­ний и подходов к массе жгучих проблем, с которыми столкнулись различные народы (государства), и особенно народы бывшего СССР, в последнем десятилетии XX в. Предложить варианты на­учно обоснованных решений, «горящих» вопросов — хорошо, но теория права и государства в принципе занимается не сиюми­нутными проблемами, а пытается предвидеть их появление. К этому ее призывает прогностическая функция. «Прогносис» — по-гречески означает «предсказание», «предвидение, основанное на определенных данных».

 

В теории права и государства такими данными для предсказания могут служить открытые в ней за­кономерности государственно-правового развития, доказанные ею факты, накопленная статистика. На теории лежит ответст­венность за состояние дел в юридической науке. На ее долю вы­падает задача аккумуляции новейших достижений не только юридических, общественных, но и естественных и технических наук. Теория фильтрует добытое знание. Теория определяет тен­денции в развитии государственно-правового процесса или от­дельных его составляющих, выдвигает соответствующие гипоте­зы.

 

Степень верифицируемости сделанных прогнозов во многом зависит от широты социально-экономического, идейно-полити­ческого и культурно-целостного видения государственно-право­вой сферы в ее единстве, от использования данных всех наук.  Успешное развитие теоретической науки о праве и государстве предполагает теснейшую связь всех функций между собой, ибо открытие и прогнозы могут основываться только на практике, а она невозможна без надлежащей реализации онтологической и методологической функций, которые, в свою очередь, без учета политической и идеологической функций могут не достичь своих целей.

 

Впечатляющие перспективы у науки теории права и государ­ства, долгий и славный путь пройден ею.

 

Большой творческий вклад в ее становление и развитие в разные исторические эпохи, в разных странах внесли многие выдающиеся умы. Это и легисты Китая, и безвестные составители Законов Ману, и известные каж­дому знаменитые мудрецы Греции, и политические ораторы Древ­него Рима. Это теоретики мрачных столетий средневековья и блес­тящего периода Возрождения. Это основоположники современных представлений о праве, государстве, политике эпохи рубежа Но­вого времени и буржуазных революций. Это философы классичес­кого немецкого идеализма, французские просветители и итальян­ские политологи. Весом вклад российской дореволюционной юри­дической мысли в мировую науку.

 

До сих пор привлекают интерес многочисленные работы теоретиков права и государства советско­го периода. Переживаемый сейчас этап может оказаться весьма плодотворным для развития целого ряда направлений правоведе­ния и государствоведения.    Тема 2. Метод теории права и государства    2.1.

 

Значение методологии в познании права и государства. Связь предмета и метода науки    Значение методологии в познании права и государства трудно переоценить. Поистине условием, без которого невозможно позна­ние сложной и противоречивой сущности государственно-право­вых процессов и явлений, выступает методология.

 

В общем плане любая наука — это и есть способ или метод добывания и истол­кования фактов. Лейбниц, по-видимому, имел в виду общее по­ложение, а не только область точного знания, когда говорил, что сущность математики не в ее предмете, а в ее методе. Действи­тельно, даже имея один и тот же предмет науки, но используя различные методы его исследования, ученый получит неодинако­вые результаты.  Древние греки, введя в научный оборот понятие метода — «методос», хотели подчеркнуть важность способа исследования кос­моса, т.е.

 

явлений природы, человеческого общества, Вселенной. Они видели в методе подход к изучаемым объектам, планомерный путь научного познания и установления истины.

 

На рубеже Нового времени Фр. Бэкон сравнивал метод с фонарем, утверждая, что даже хромой, идущий с фонарем по дороге, опередит того, кто бе­жит без дороги. В современную эпоху большие требования предъ­являются к методу. Он должен быть подлинно научным, истин­ным, т.е.

 

вытекать из достижений практики, отражать объектив­ные законы бытия, учитывать особенность предмета изучения, адекватно отражаться в сознании субъекта.  Поиск новых исследовательских средств, новых методов обес­печивает прирост теоретических знаний, углубление представле­ний о свойственных предмету закономерностях. По своему про­исхождению метод берет свое начало из чувственной, конкретной предметной деятельности человека. Практические приемы труда («логика дела») со временем теоретизировались в голове человека, кристаллизуясь в крупицы теории познания, методологию. Сей­час, в свою очередь, реальность и действенность теории права и государства в конечном счете должна определяться не столько не­противоречивостью собственных логических посылок или внеш­ним соответствием конъюнктурным течениям, сколько степенью эффективности конкретной праворегулирующей, правоохрани­тельной работы.  Теорию права и государства нельзя рассматривать как собра­ние готовых истин, канонов или догм.

 

Это живая, развивающаяся теория.

 

Применяя методы познания, теория права и государства приближается к осуществлению своей конечной цели — служить государственно-правовой практике, способствовать активному и творческому использованию государственных и правовых инсти­тутов.  Вместе с тем поиск новых и обогащение арсенала существую­щих средств позволяют теории права и государства решать свою важнейшую внутреннюю задачу — сводить в единую систему все знание о своем предмете.

 

Системный характер теории права и го­сударства, как это было показано выше, проявляется и в тех ее функциях, которые осуществляются в ходе познания государст­венно-правовой реальности.

 

Знание методологии теории права и государства проявляется вполне рельефно еще и в том, что ее за­кономерности используют специальные отраслевые юридические науки, изучающие нормы и условия правового регулирования в определенной области государственной деятельности. Обогащение методологического багажа теории, в свою очередь, идет и за счет специальных и частных методик отраслевых дисциплин. Нечто подобное происходит и во взаимоотношениях теории с другими общественными науками. Здесь уже теория права и государства использует в качестве своего наиболее широкого методологического основания мировоззренческие закономерности философии, чтобы, отправляясь от них, дать ответы, например, на вопросы о происхождении, сущности и общественном назначении права в целом, или разрабатывает общие понятия: закон, законодатель­ство, правовая норма, правовое регулирование и др. В свою оче­редь, теория делится результатами собственных исследований, на­учными данными, своими методическими находками, помогаю­щими фундаментальным мировоззренческим общественным на­укам с единых теоретико-методологических позиций осмысливать свой предмет изучения.  Значение подлинно научной методологии теоретической госу­дарственно-правовой науки, не подвергаемое сомнению вообще, в обычные времена, резко возрастает в периоды социально-поли­тической напряженности, вызванной крупными общественными реформами, экономическим кризисом, национально-этническими конфликтами, неэффективностью государственного управления, обвальным ростом преступности.

 

Глубочайшие изменения в прин­ципах государственного устройства, в формах правления и госу­дарственного строительства, радикальные изменения в конститу­ции и законодательстве, происходящие в России в связи с прива­тизацией и переходом на рыночные отношения, со всей остротой ставят перед юристами-теоретиками проблему объективно науч­ной, освобожденной от пут гипертрофированной идеологизации и классового подхода методологии. И, по-видимому, не будет ошиб­кой сказать, что любые методы здесь могут быть приняты во вни­мание, кроме метода проб и ошибок. В свое время одному из ав­торов настоящего учебника приходилось доказывать необходи­мость экспериментального метода в государственно-правовой сфере. Сейчас обстоятельства заставляют думать, что социальное экспериментирование в области государственно-правового регули­рования нашло широкое применение, хотя механизм использова­ния подобного метода не всегда безупречен.

 

Ниже (п. 4) мы кос­немся моделирования как одного из специальных методов теории права и государства.

 

Передовая методология, технология, «ноу-хау» — это резкий прогресс науки, неверная, отсталая методоло­гия — ее застой и стагнация. Предмет теории права и государства находится в теснейшей связи и взаимозависимости с методом их изучения.

 

Если теория раскрывает природу, сущность и законо­мерности государственно-правовых явлений и процессов, то метод ориентирует и нацеливает на определенные познавательные подходы и действия для анализа и понимания этой природы, сущности, закономерностей. В основе метода лежит теория, без теории метод останется беспредметным, наука — бессодержательной. В свою очередь, теория, лишь вооруженная адекватным методом познания, может выполнить стоящую перед ней задачу, создать подлинно научную картину предмета познания. Не существует не­преодолимой китайской стены между предметом и методом. Более того, предмет может переходить в метод, средства решения науч­ной задачи могут перевоплощаться в ее результаты и наоборот, система объективного знания может превращаться в методологию отраслевой научной дисциплины, а достигнутые передовые мето­дологические рубежи — становиться исходным пунктом и базой строительства новой теоретико-познавательной конструкции. По­добно тому как в системе сообщающихся сосудов переливается жидкость, существует «перелив» онтологии как науки о сущем в гносеологию — теорию познания, изучающую источники, сред­ства и условия истинности научного познания.  Любое открытое явление, закон науки («онтос» — «сущее») перерастает в принцип исследования, в способ мыслительных опе­раций, в знание того («гносис» — «знание»), как добиться жела­емого результата. Закон сохранения энергии или принцип верхо­венства закона являются одновременно составными частями пред­мета соответствующих областей знания и фундаментальными ме­тодологическими основаниями.  Теория и метод возникают одновременно, они генетически свя­заны, к ним предъявляются сходные требования: не только ре­зультат, но и путь к нему должен быть истинным. Изменение со­держания теории требует совершенствования методов. Фр. Бэкон утверждал, что искусство открытия росло с самим открытием. Вместе с тем, будучи взаимосвязанными и взаимообусловленны­ми, теория и метод не тождественны друг другу, не могут и не должны заменять и подменять друг друга.    2.2. Основные подходы в изучении права и государства    Как же определять метод теории права и государства, ее ме­тодологию? Не претендуя на истину в последней инстанции, на­учную методологию права и государства можно представить как применение обусловленной философским мировоззрением сово­купности определенных теоретических принципов, категорий, ло­гических приемов и специальных методов исследования государ­ственно-правовых явлений.  Вне зависимости от того или иного подхода к теории права и государства последняя имеет под собой известное мировоззренчес­кое философское основание, произрастает на его почве, воспринимает его как руководство к действию, как метод. Это основание вошло в определение. Кроме того, теория права и государства как фундаментальная юридическая наука интенсивно разрабатывает собственный общий метод анализа государственно-правовых яв­лений, свой особый, логически непротиворечивый комплекс ис­следовательских средств, выступающий методологическим фун­даментом отраслевых и специальных юридических дисциплин. Этот компонент также представлен в определении. Наконец, спе­цифика разнообразных форм проявлений государственных и пра­вовых процессов и отношений требует специальных ad hoc мето­дик, способов, приемов. Подобный инструментарий, отчасти за­имствованный из отраслевого юридического знания и многократ­но доказавший свою плодотворность, также фигурирует в данном определении. Эффективность тех или иных исследовательских средств во многом зависит от избранного подхода в изучении права и государства, а он может быть различным.

 

Исторический мировой опыт государственно-правового разви­тия, долголетние исследования государственно-правовых реалий во многих странах различными научными школами породили ши­рокое разнообразие подходов в изучении права и государства. Многообразие политико-правовых доктрин (по содержанию, на­правленности, сущностным характеристикам и т.д.) может быть, тем не менее, сведено к некоторым основным группам, или направ­лениям. Существуют теории (агностицизм), которые отвергают саму возможность познания права и государства. Если же стоять на точке зрения познаваемости мира, признавать его объектив­ность и способность человека достигать истины, то основное рас­хождение между различными методологическими школами све­дется к водоразделу эмпирического и рационального, историчес­кого и логического.  Эмпирическое и рациональное могут рассматриваться в каче­стве важнейших основных подходов, двух основополагающих форм научного познания, а также структурных компонентов и уровней научного знания. В основе различения эмпирического и рационального (теоретического) лежит выделение в научном по­знании, в данном случае познании правовых и государственных явлений и процессов, эмпирических и теоретических исследова­ний. Первое направлено непосредственно на объект и опирается на данные наблюдения и эксперимента, второе связано с совер­шенствованием и развитием понятийного аппарата государствен­но-правовой науки и имеет целью всестороннее познание объек­тивной реальности в ее существенных связях и закономерностях. Оба подхода взаимосвязаны и предполагают друг друга. Эмпирический подход ориентирован на выявление новых данных наблю­дений и эксперимента, он стимулирует развитие теоретического исследования, ставит перед ним новые задачи. Теоретический под­ход развивает и конкретизирует рациональное содержание науки, открывает новые перспективы, объясняет факты, обобщает и на­правляет эмпирические исследования.  Логический и исторический подходы связаны с восхождением науки от абстрактного к конкретному, они определяют порядок и последовательность выработки определений, понятий, катего­рий, составляющих содержание государственно-правовой теории. Логическое показывает степень понимания исторического, исто­рическое лежит в основании логического. Гегель дал развернутое обоснование единства исторического и логического. Специфика предмета теории права и государства отдает предпочтение логи­ческому подходу. Какой бы подход в изучении права и государства ни применялся, он необходимо учитывает принципиальную фи­лософскую мировоззренческую основу, лежащую в фундаменте любой науки. В познании существуют диалектический и метафи­зический принципы, материалистический и идеалистический ме­тоды, гностицизм и агностицизм, монизм, дуализм или плюра­лизм (в философском, а не в пропагандистском смысле слова).  Традиции академической и вузовской науки теории права и государства на протяжении ряда десятилетий в нашей стране свя­зывали ее с развитием материалистического, исторического, диа­лектического направлений в его марксистско-ленинском понима­нии. Однако материализм, диалектика, историзм возникли еще на ранних этапах становления научного знания, последовательно разрабатывались учеными многих поколений и по логике дела должны присутствовать и на его современном этапе.  Гегель писал, что «…

 

поступательное движение не должно быть понимаемо как течение от некоторого другого к некоторому дру­гому. В абсолютном методе понятие сохраняется в своем инобы­тии, всеобщее — в своем обособлении, в суждении и реальности; на каждой ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает выше всю массу своего предыдущего содержания и не только ни­чего не теряет вследствие своего диалектического поступательно­го движения, не только ничего не оставляет позади себя, но уносит с собой все приобретенное и обогащается и уплотняется внутри себя»*.    *Гегель. Учение о понятии. Соч.

 

М., 1939. Т.

 

6. С. 315.    Философской (мировоззренческой) основой теории права и го­сударства выступает диалектика — т. е. учение о наиболее общих закономерных связях, становлении и развитии бытия и познания. На этом учении строится метод творчески познающего мышления. Наиболее общими законами диалектики являются: переход коли­чественных изменений в качественные (расширение и сужение сферы государственного социального страхования и социального обеспечения фактически способствуют изменению сущности госу­дарства); закон единства и борьбы противоположностей (развитие государства и права буквально пронизано этой борьбой, вытекающей из их существа и также внешней по отношению к ним); закон отрицания отрицания (в новой государственно-правовой системе всегда присутствуют элементы старой и зародыши новой системы). Законы диалектики находятся в неразрывной связи с логическими средствами познания, имеющими интегральное значение в иссле­довании правовых явлений и процессов. Например, анализ и син­тез позволяют переходить от менее конкретных к более конкрет­ным правовым реальностям.

 

Посредством анализа единая право­вая целостность делится на отдельные составные части (нормы права, правонарушения, юридические факты и т.д.), каждая из них детально рассматривается самостоятельно, а затем с помощью синтеза все части соединяются в мышлении во всем богатстве их специфики и восстановленном целостном единстве многообразно­го проявления правовой действительности.  В общей цепи познавательного процесса диалектика пользу­ется выработанными категориями как инструментами проникно­вения в природу изучаемого явления: качество и количество, форма и содержание, сущность и явление имеют для теории права и государства первостепенное значение.  Важнейшей категорией диалектики является материя, прежде всего для тех теоретиков-правоведов, которые стоят на материа­листических позициях. Категория материи не обусловлена ника­кими предпосылками, а сама составляет исходную диалектичес­кую платформу для развертывания всех остальных категорий. С ней неразрывно связаны основные формы существования мате­рии: движение, пространство, время. Бесконечное многообразие форм материи позволяет вычленить тот или иной объект иссле­дования, констатировать его бытие, раскрыть его свойства, уста­новить различие и тождество. Основополагающее методологичес­кое положение для теоретиков-правоведов и государствоведов, ис­поведующих материализм, — выделение из системы всеобщей связи явлений права и государства с экономическим базисом об­щества. Определяющая в конечном счете роль экономики, произ­водство материальных благ не отрицают самой существенной за­висимости права и государства от большого количества самых разнообразных надстроечных факторов: политики, морали, тради­ций, религии, культуры в целом. Временами и субъективные мо­менты, «человеческий фактор», например свойства характера или уровень менталитета законодателя, могут оказаться весьма суще­ственными для формы проявления того или иного правового фе­номена или процесса. Подвергавшийся в свое время жесткой кри­тике идеалистический подход весьма уместен при исследовании проблем правового сознания и правовой культуры, «лечении» пра­вового нигилизма и фетишизма, определении свободы воли и выбора, без чего невозможна констатация вины и предъявление об­винения и т.п.  В современном методологическом багаже содержится очень важный принцип — принцип историзма, подхода к действитель­ности, не исключая действительность государственно-правовую, как изменяющемуся во времени, как внутренне закономерно­му, необходимому процессу развития. Принцип историзма был выдвинут впервые Дж.

 

Б. Вико и другими ранними буржуазны­ми теоретиками. Историзм сегодня рекомендует рассматривать право и государство не просто в развитии, а в последователь­ной смене одного исторического типа другим, как правило, более совершенным и прогрессивным, при этом ни один из исторических типов не может рассматриваться в качестве законченного образца.

 

2.3.

 

Деидеологизация научного знания    Одной из важнейших проблем методологии государственно-правовой теории является проблема деидеологизации. Кризисное состояние общественно-политической науки в целом не случайно отражает потерю методологических ориентиров и, в свою очередь, в немалой степени само обусловлено этим фактором. Проблема ме­тодологического обновления, вставшая перед политико-юридичес­кой наукой, требует от учебного процесса сугубо творческого и реалистического подхода, критической оценки достигнутого, вни­мательного и ответственного восприятия нового. Отвержение дог­матизма, ревизия наличного теоретического багажа предполагают конструктивность самих методологических предпосылок, взаимо­действие в ряде случаев с теоретическими построениями оппонен­тов.

 

Сама «логика дела» требует изменения «дела логики» и в со­временных условиях предписывает необходимость переосмысле­ния привычных подходов, поиска адекватных исследовательских средств.  В течение длительного времени в государственно-правовых ис­следованиях господствовали исключительно классовый подход, сугубо идеологизированная точка зрения, чему способствовало схоластическое, догматизированное отношение к наследию клас­сиков.

 

Так, цитируя К. Маркса и Ф. Энгельса из «Святого семей­ства», ограничивались ссылкой на то, что «идея» неизменно по­срамляла себя, как только она отделялась от «интереса». Точка ставилась там, где авторы философско-критического труда продол­жали свою мысль: «С другой стороны, нетрудно понять, что всякий массовый, добивающийся исторического признания «интерес», когда он впервые появляется на мировой сцене, далеко выходит в «идее», или «представлении», за свои действительные границы и легко себя смешивает с человеческим интересом вообще».

 

Подмеченный основоположниками «выход» классового инте­реса «за свои действительные границы» особенно виден в периоды радикальных социальных сдвигов, когда широкий, непредвзятый взгляд на проблему дает корректное решение, когда подход с воз­зрений общечеловеческих менее всего искажает социально-поли­тическую картину, содержание высказанных идей. К сожалению, пренебрежение классическому наследию или архипрагматическое манипулирование им становилось общепринятой практикой.

 

Подобное случилось с методологическими принципами В.И.

 

Ле­нина из популярной лекции «О государстве». Показательно и одновременно поучительно: забвение классовой позиции и ее не­померная эксплуатация одинаково неприемлемы. Выступая перед рабочими и крестьянами, только приступившими к изучению права и государства, оратор подчеркивал, что «едва ли найдется другой вопрос, столь запутанный умышленно и неумышленно представителями буржуазной науки». Мысль, подсказанная устно, с трибуны, с элементами эмфазы, дидактики, применитель­но к конкретному составу аудитории и времени, впоследствии без­основательно раздувалась в академических трудах до nec plus ultra. Во всяком случае, трудно представить дальше стоящий от истины «вывод», что вся домарксистская наука единственно за­нималась тем, что запутывала вопрос о государстве и праве. Можно спорить или соглашаться с тем, например, что методология не сво­дится к совокупности определенных методов, способов познания, а является цельным, внутренне единым аппаратом познания го­сударственно-правовых и политико-идеологических явлений. Од­нако бесспорно, что видеть за партийностью и классовостью боль­ше, чем один из приемов познания, специфический, ad hoc мето­дологический подход и возводить его в универсальный принцип означает идеологизировать средства научного анализа, а значит, и его результаты. Идеологизированные позиции исследователя не давали в полной мере проследить историческую траекторию, причастность к духовным ориентациям прошлого.

 

Монополизм, одно­мерность и однонаправленность средств анализа не учитывали противоречивую, двойственную сущность наблюдаемых явле­ний — права и государства. Содержание классового подхода по­степенно составили идеологическая нетерпимость, закрытость. Многозначное, совокупно добываемое общественно-политическое значение искусственно делилось на «свое» и «чужое», причем пос­леднее заранее обрекалось на ошибочность. Мыслитель, теоретик прошлого, получал право на существование в нашем сознании лишь в той мере и в том качестве, в каком упоминался классиками марксизма. Идеологизированный классовый подход «логично» приводил к заключению о том, что принципиальные вопросы о государстве и праве и его роли в классовом обществе домарксист­ская мысль не могла не только решить, но и правильно поставить. Как о высшей похвале в адрес домарксистских теоретиков писа­лось об «отдельных догадках», о той или иной «степени прибли­жения домарксистских учений к научной интерпретации» госу­дарственно-правовых вопросов. Таким образом, выстраивались своего рода идеологический рейтинг, лестница теоретических ран­гов и заслуг. Степень демократизма теорий определялась той ролью, которую отводил мыслитель трудящимся слоям граждан­ского населения, и потенциалом превосходства тенденций и целей угнетенного класса над проявлением общечеловеческих тенден­ций и целей. Смещение акцентов в методологии отражалось и на полярности ценностных ориентации. Например, гипертрофия идеологизированного взгляда вела к искажению представлений о выполнении «общих дел» государства, на что обращали внимание основоположники марксизма в ряде произведении.

 

Считалось, что, в конечном счете и эта функция государства направлена на защиту эксплуататоров. По этой же причине упор в характеристике госу­дарства (не исключая общенародного) делался на его классовой стороне.

 

Государство как «машина угнетения» подавляло свою другую сторону — инструмент устранения противоречий, стаби­лизации общественных связей. Аналогичное положение склады­валось и в отношении права: всемерное подчеркивание его импе­ративно-классовой стороны как «возведенной в закон воли гос­подствующего класса», по существу, отрицало рассмотрение его как средства согласования разнородных воль, как условие ком­промисса социальных интересов, как «меру свободы». Думается, что здесь к месту вспомнить о том, что диалектика — это и есть изучение противоречий в самой сущности предметов: не только явления преходящи, текучи, отделены условными гранями, но и сущности вещей тоже противоречивы.  В чём причины столь искаженной и гипертрофированной идеологизации (не путать с идеологией как системой взглядов и пред­ставлений, как жизненной позиции, которая всегда присутствует и должна присутствовать в мировоззренческой платформе теоре­тика)? Этих причин, очевидно, немало, одна из них — развитие вульгарного социологизма в 30-х гг. XX в. Его влияние на теоре­тическую юридическую науку приводило к одностороннему истолкованию положения о непосредственной (в лучшем случае с оговорками на словах) зависимости сознания от общественного бытия того или иного теоретика, от его классовой принадлежности.

 

Теоретические взгляды представлялись с этой точки зрения зашифрованными идиограммами общественных групп, борющих­ся между собой за места у власти. Естественно, авторам моногра­фий того времени не оставалось ничего другого, как видеть свою цель в разоблачении теоретиков прошлого в качестве служителей господствующего класса.

 

Вопреки подлинному смыслу распро­страненной формулы «бытие определяет сознание» вульгарный со­циологизм превращал сознание в лишенный социальности, сти­хийный продукт общественной среды. Вместо объективного науч­ного критерия общечеловеческой ценности тех или иных взглядов в ход шли зауженные критерии коллективного опыта или клас­сового интереса. Отсюда непонимание глубоких противоречий об­щественного прогресса и неравномерности развития мировой культуры, сложнейшего взаимодействия различных духовных сфер, схематизм, а подчас и отсутствие всякого чувства реальнос­ти. Между тем фундаментальная и по-настоящему академическая государствоведческая и правоведческая теория, использующая весь арсенал методологических средств, отрешенная от оков идеологизации и начетничества, может стать не только закономерным следствием, но и созидательным условием позитивного развития политико-правового процесса, выступить факторам единения и со­гласия общества, переживающего кризис.    2.4. Частные и специальные методы познания права и государства    Взгляд на диалектический метод как на единственно научный способ познания порождал в недалеко прошлом известное пре­небрежение к частным приемам конкретных наук. Сейчас все более становится очевидным то, что в процессе познания госу­дарственно-правовых явлений простого понимания основных по­ложений диалектики недостаточно. Помимо знания общих зако­нов и категорий диалектики важно и умелое владение общими и частными методами. Более того, требуется учитывать и слу­чайности.

 

Хотя роль мировоззренческого философского основания ог­ромна, оно не может, конечно, заменить общих методологических категорий и принципов, выработанных общей теорией права и государства. Бесспорно, что без общих научных понятий сущнос­ти, содержания и формы права, систематики законодательства и правовой системы в целом, без общих научных понятий нормотворчества, реализации права, его толкования, правоотноше­ния, законности и правопорядка, правомерного поведения и юри­дической ответственности и т.п., а также категорий демократии, политической организации общества, государства, его сущности, содержания и формы, его механизма и функций, правотворческой и правоприменительной деятельности и т.д., в которых вопло­щены и сконцентрированы результаты абстрагирующей работы мышления, ни одна из отраслей юридической науки не может плодотворно разрабатывать вопросы своей специальной сферы знаний.  С одной стороны, это обусловлено тем, что в реальной правовой деятельности объективно существуют такие специфические зако­номерности развития правовых явлений, такие их связи и отношения, которые свойственны всем явлениям данного рода и без познания которых невозможно более или менее глубокое изучение предмета отраслевых юридических наук. С другой стороны, общие понятия, положения и определения науки лишь в том случае будут иметь практическое значение, если они связаны с конкретностью истины.

 

Общие категории науки отнюдь не перечеркивают част­ных методов, а, наоборот, предполагают их.

 

Специальные и научные методы в познании права и государства состоят в применении таких познавательных средств, которые пригодны лишь для изу­чения отдельных сторон, ограниченных и специфических облас­тей государственно-правовой реальности.

 

Не имея в виду дать их исчерпывающую классификацию, укажем на такие методы, как, например, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, формально-юридический, метод правового моделирования или ис­пользования судебной и административной статистики. Каждый из них приобретает характер специального (специфического), по­скольку непосредственно связан со специфическими сторонами ис­следуемого объекта.  Конкретно социологический метод может быть эффективно использован при изучении различных сфер деятельности право­вых и государственно-политических институтов, результативнос­ти принимаемых ими решений, а также своевременности и надежности правового регулирования или правовой охраны. Данный метод позволяет не только глубоко, с учетом запросов обществен­ной практики подойти к решению многих традиционных государ­ственно-правовых вопросов, но и поставить ряд новых проблем. Дело в том, что для процесса перехода к рынку недостаточно лишь определить общие положения, принципы, особенности и тенден­ции развития права и государства. Необходимо знать, как именно действуют эти факторы в реальных отношениях, как обеспечить результативное функционирование государственно-правовой сис­темы в целом и в рамках системы каждого из составляющих ее элементов.

 

Целый ряд приемов, такие, как наблюдение, анкетирование, интервьюирование, эксперимент и т.п., используются в рамках конкретно-социологического метода для поиска оптимальных ва­риантов правовых решений, разработки обоснованных прогнозов в области проведения социально-правовых реформ, в области кон­троля над преступностью, включая ее организованные и наиболее опасные формы. Метод требует, чтобы предлагаемые научные ре­комендации основывались на обстоятельном изучении и учете всех социальных факторов, будь они благоприятными, положительны­ми или отрицательными, препятствующими развитию, конкретно и всесторонне оценивали действенность, социальную значимость и последствия решений в области права и государства.  Сравнительно-правовой метод имеет важное значение в ме­тодологии государствоведения и правоведения. Реформирование и совершенствование государственно-политической и правовой практики невозможно без сопоставления сходных объектов познания, существующих одновременно или разделенных извест­ным периодом времени.

 

Сравнению могут быть подвергнуты го­сударства или правовые системы различных исторических типов, различных стран и континентов, одной и той же страны на разных этапах ее существования, при этом для поиска истины необхо­димо анализировать количественные и качественные сторо­ны объекта, теоретические и эмпирические его характеристики. Широкое внедрение сравнительно-правового метода исследова­ний в государственно-правовую теорию может привести и при­водит к появлению новых научных дисциплин, если в ходе таких исследований изучается определенная совокупность относитель­но самостоятельных закономерностей государственно-правовой сферы, не входящих непосредственно в предмет традиционных юридических наук.  Формально юридический метод является традиционным, свой­ственным юридической науке, выходящим из ее природы. Уже в период средневековья сложились целые школы и направления (глоссаторы, постглоссаторы), развивавшие приемы толкования правовых норм и формального анализа действовавшего законодательства. Формально-юридическое рассмотрение государственно-правовых явлений в советской правовой науке не пользовалось особым расположением (известное: формально правильно, по су­ществу издевательство), хотя для практики такой подход и был характерным. Недооценка, пренебрежительное отношение к ука­занному методу необоснованны: forma legalis — forma esseentialis — юридическая форма есть существенная форма, считали древние. Формализм — неотъемлемое свойство права, формаль­ный подход генетически выделил право из синкретического единства социальных регуляторов древности.

 

Формальный метод составляет обязательную, необходимую ступень в научном познании права и государства, ибо помогает описать, обобщить, классифицировать, систематизировать, пере­дать полученное знание ясным, вполне определенным образом. Элементы формально-юридического метода можно обнаружить в других способах изучения права и государства, особенно таких формализованных, как правовое моделирование, математический или статистический и т.п. метод.  Анализ государственно-правовых объектов как сложных сис­тем, противоречивых по характеру и многообразию протекающих в них процессов, требует применения целого комплекса, «пакета» методов, в том числе и тех, которые успешно применяются в дру­гих областях современного знания. Одним из таких методов вы­ступает правовое моделирование, исходящее из идеи подобия, из предположения, что между различными объектами могут уста­навливаться взаимно однозначные соответствия так что, зная ха­рактеристики одного из них (модели), можно с достаточной опре­деленностью судить о другом (об оригинале).  Усложнение и расширение предмета исследования, новые запросы практики вынуждают обращаться ко всем точным, надеж­ным и строгим методам исследования, к которым относятся ма­тематические, математико-статистические, кибернетичес­кие и т.п. методики. Логико-математические и статистические ме­тоды являются достижением научно-технической революции, свя­заны с наличием в любых, включая право, государство, системах определенных статистических закономерностей, количественных показателей. Эти методы показали свою эффективность в конкрет­ных исследованиях права и государства, но вызывают необходи­мость использования электронной техники, ускоряющей обработ­ку трудоемкого и разнообразного количественного материала. Математическая вооруженность предполагает высокий уровень тео­ретических (логических) и исторических исследований государ­ственно-правовых явлений и процессов, существенно дополняя, но не подменяя последние.

 

Рис.1. Методы исследования права и государства    Итак, выбор конкретного метода, его приоритетное использо­вание находятся в зависимости от предмета и задач исследования. Чаще всего системный метод позволяет изучать право, государст­во, политику как комплексный процесс, выявлять на общем фоне развития те или иные проявления, прослеживать их причинно-следственные связи. Взятый абстрактно, безотносительно к пред­мету, метод исследования едва ли принесет приращение знаний, но при умелом его выборе и использовании метод может рацио­нализировать познавательную деятельность теоретика, обеспе­чить ее научную корректность и практическую результативность, он позволяет систематизировать и оценить накопленные факти­ческие данные, сделать прогноз на будущее.    Раздел второй. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА    Тема 3. Основные понятия о праве и правовых явлениях    3.1. Определение права    Обыденные представления о праве чаще всего связаны с опре­делением права в субъективном смысле — право как нечто при­надлежащее индивиду, как то, чем он может свободно распоря­диться под защитой государства без чьего-либо вмешательства (право на труд, на отдых и т.д.).  Профессиональное понимание права практикующими юриста­ми обыкновенно базируется на определении права в качестве со­вокупности правил поведения (право в объективном смысле), ис­ходящих от государства или поддерживаемых им в качестве масштаба (средства) решения юридических дел.  Доктринальное (научное) понимание права требует синтети­ческого (интегративного) определения. Право — это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом.    3.2.

 

Источник (форма) права    Под источником позитивного (исходящего от государства) права принято понимать форму выражения государственной воли, направленной на признание факта существования права, на его формирование, изменение или констатацию факта пре­кращения существования права определенного содержания.

 

Источник внепозитивного (надпозитивного) права видят в объ­ективной идее (разуме), в «природе вещей», в проявлениях боже­ственной воли и т.д.  Разновидностями источников позитивного права являются правовой обычай, т.е. правило поведения, которое сложилось ис­торически в силу постоянной повторяемости и признано государ­ством в качестве обязательного; правовой прецедент — решение по конкретному делу, которому государство придает силу общеобязательного в последующих спорах; нормативный договор — акт волеизъявления самих участников общественных отношений, содержащий правовые нормы, который получает поддержку го­сударства. В современных условиях наиболее распространенными источниками позитивного права являются закон и подзаконный нормативный акт.    3.3. Определение закона и подзаконных актов    Одной из внешних форм выражения права является закон.  Закон — это принимаемый в особом порядке и обладающий выс­шей юридической силой нормативный правовой акт, выражаю­щий государственную волю по ключевым вопросам регулирова­ния общественной и государственной жизни.  Законы — первичные, основополагающие нормативные акты. Их высшая юридическая сила состоит в том, что:  — все остальные правовые акты должны исходить из законов и никогда не противоречить им;  — они не нуждаются в каком-либо утверждении другими ор­ганами;  — законы никто не вправе отменить, кроме органа, их издавшего.  Законы принимаются высшими органами государственной власти (парламентами) или непосредственно народом в ходе референдума.  Подзаконный нормативный акт — одна из разновидностей правовых актов, издаваемых в соответствии с законом, на основе закона, во исполнение его, для конкретизации законодательных предписаний.  Не субъекты и даже не характер акта определяют его принад­лежность к подзаконным актам. Главное их свойство состоит в том, что они содержат нормы права и имеют подзаконный ха­рактер. Верховенство закона и подзаконность иных актов нашли конституционное закрепление.  Подзаконные акты являются незаменимым средством обеспе­чения исполнения законов. В механизме реализации законода­тельных норм подзаконным актам принадлежит наряду с процес­суальными законами основополагающее значение в качестве юри­дической основы всей правореализующей деятельности.  В зависимости от положения органов, издающих подзаконные акты, их компетенции, а также характера и назначения самих актов подзаконные акты делятся на несколько видов. Ведущее место среди подзаконных актов принадлежит указам Президента, постановлениям правительства. Министры издают приказы и ин­струкции и т.д.

 

3.4. Законность    Принятие государством законов и подзаконных нормативных актов еще не обеспечивает того, что содержащиеся в них нормы права будут реализованы, что содержащаяся в них государствен­ная воля воплотится в реальную ткань общественных отношений. Необходимо создать условия, чтобы все субъекты, кому эти нормы адресованы, соблюдали содержащиеся в них правовые предписа­ния и требования, обеспечивали законность.  Законность — это принцип, метод и режим реализации норм права, содержащихся в законах и основанных на них подзакон­ных нормативных актах, всеми участниками общественных отно­шений (государством, его органами, должностными лицами, об­щественными организациями, гражданами). Она закрепляется в конституции и других законах как обращенное ко всем требо­вание, принцип; реализуется как метод деятельности субъектов права и становится таким образом режимом общественной жизни, суть которого в том, что большинство участников общественных отношений соблюдают, исполняют правовые требования и предпи­сания.  Обеспечение законности — одно из важных направлений дея­тельности государства.

 

3.5. Правопорядок    В результате реализации требований законности в обществе происходит упорядочение общественных отношений: закрепляют­ся и поддерживаются те из них, которые соответствуют интересам общества и государства; другие — развиваются в соответствую­щем направлении, определенном правовыми нормами; пресека­ются нежелательные, запрещенные законом деяния. Закреплен­ное в законах и других нормативных актах «бумажное» право ста­новится «правом жизни», возникает порядок.  Правопорядок — это состояние упорядоченности обществен­ных отношений, основанное на праве и законности.  Именно правопорядок является главной целью правового ре­гулирования общественных отношений, именно для его достиже­ния издаются нормативные акты и принимаются меры, направ­ленные на обеспечение законности.    3.6. Правоотношение    Правоотношение — это объективно возникающая в общест­ве в соответствии с законом или даже до закона особая форма социального взаимодействия, участники которого обла­дают взаимными, корреспондирующими правами и обязаннос­тями и реализуют их в целях удовлетворения своих потребнос­тей и интересов в особом порядке, не запрещенном государством или гарантированном и охраняемом им в лице определенных органов.  Правоотношение определяет конкретное поведение (деятель­ность) сторон и вносит элемент урегулированности и порядка в общественную практику, имеет социально-экономическую основу и собственно юридические свойства.  Их юридическая специфика в том, что, во-первых, участни­ками правоотношений могут быть только субъекты права, т.е. лица, обладающие правосубъектностью; во-вторых, основная масса правоотношений, без предусматривающих их юридичес­ких норм, не возникает; в-третьих, для правоотношений харак­терна специфическая связь сторон в форме взаимных прав и юри­дических обязанностей; в-четвертых, в основе возникновения пра­воотношений лежит юридический факт (фактический состав); в-пятых, правоотношения, возникающие на основе юридических норм, гарантируются и охраняются государством.  Структуру правоотношений образуют субъекты (физические и юридические лица); объекты (материальные и нематериальные блага); содержание (материальное — дозволенное поведение обя­занного лица и юридическое — субъективные права и юридичес­кие обязанности).

 

3.7. Юридический факт    Обстоятельства, которые предусмотрены в законе и иных ис­точниках права в качестве основания возникновения правовых отношений, называются юридическими фактами.

 

Это могут быть и события, и действия людей. Причем последние могут являться юридическими фактами независимо от проявления воли человека на вступление в правовое отношение (например, авторское право и соответствующие правоотношения возникают у поэта независи­мо от того, думал ли он об этом, сочиняя очередное стихотворение). В особую группу юридических фактов объединяются неправомер­ные действия людей.

 

3.8.

 

Субъективное право и юридическая обязанность    Содержанием правоотношений являются субъективные права и юридические обязанности. Субъективное право — это право данного субъекта, это вид и мера его возможного поведения. Возможность эта троякого рода: возможность собственных поступков, возможность требовать определенного поведения от обязанных лиц и возможность обратиться за поддержкой и защитой к госу­дарству.  Предпосылкой субъективного права является правоспособ­ность, т.е. способность вообще (абстрактная) иметь права.  Юридическая обязанность — вид и мера должного поведения лица.

 

3.9. Правосознание    Правосознание — это относительно самостоятельная сфера или область общественного, группового или индивидуального со­знания (наряду с политическим, нравственным, эстетическим и т.д.), отражающая правовую действительность в форме юриди­ческих знаний и объективированных оценок действующего права, а также в виде социально-правовых установок и ориен­тации, выполняющих роль внутреннего регулятора юридически значимого поведения.  В каждом государстве существует несколько систем правосо­знания, поскольку социальные классы, группы и слои населения в своих воззрениях на право связаны сложившимся экономичес­ким и политическим положением.

 

Содержание правосознания обусловлено его оценочным характером. Оно определяет прежде всего, какими должны быть действующие нормы права и практика их реализации. Правосознание соотносит законодательство с ре­ально существующими общественными отношениями, интереса­ми классов, различных групп и слоев населения, их нравственными представлениями. Вне правосознания не могут ни возникнуть, ни функционировать не только правовые нормы, но и любые другие правовые явления.

 

Законодатель должен обнаружить пра­вовую природу вещей, найти разумное правило, «объективное ме­рило».

 

Каждый субъект вырабатывает свое отношение к праву и государственно-правовой деятельности. Поэтому наряду с обще­ственным уместно говорить о групповом и индивидуальном пра­восознании.    3.10. Действие права    Действие права — обусловленное социально-экономическими условиями, потребностями и интересами людей свойство (способ­ность) права в определенной среде оказывать информативное и ценностно-мотивационное воздействие на личность, общности людей и вследствие этого обеспечить соответственно целям, прин­ципам и предписаниям права правомерный характер их деятель­ности, достижение цивилизованными средствами фактических ре­зультатов.

 

3.11. Реализация права    Реализация права — перевод норм права в правомерное поведение субъектов в форме использования принадлежащих им прав, исполнения обязанностей и соблюдения запретов в целях удовле­творения интересов и потребностей адресатов права, достижения его (права) целей.    3.12.

 

Применение права    Применение права — осуществляемая в процедурно-процессу­альных формах государственно-властная, организующая деятель­ность специально уполномоченных государством лиц и органов по обеспечению реализации правовых норм их адресатами.    3.13.

 

Правонарушение    Правонарушение — это противоправное, виновное, общест­венно вредное деяние, за которое предусмотрена юридическая ответственность. Признаки правонарушения:  а) Правонарушение является действием или бездействием, т.е. деянием. Не является деянием событие.

 

Оно не контролируется сознанием человека либо не зависит от его деятельности (навод­нение, эпидемия и т.п.). Иногда событие начинается как действие, а затем оно выходит из-под контроля и перерастает в событие.  б) Противоправность — запрещенность деяния нормой права. Здесь возможны два варианта, которые предусматриваются нор­мативными актами:  1) устанавливается запрет совершения определенного дей­ствия;  2) закрепляется обязанность совершить определенное дей­ствие.  В первом случае противоправность действия возникает из-за нарушения запрещающей нормы, а во втором — из-за невыпол­нения юридической обязанности.  В цивилизованных странах правовая система учитывает зна­чение принципа: нет правонарушения, если оно не предусмотрено законом.  в) Виновность — важнейший признак правонарушения. При­менительно к конкретному правонарушению предусматривается умысел либо неосторожная форма вины.  Субъектами правонарушений могут быть государство, его ор­ганы, общественные и коммерческие организации. Государство, нарушающее нормы международного права, права человека, яв­ляется субъектом соответствующего правонарушения. Некото­рые правонарушения могут быть совершены только государст­венными органами, например издание незаконных правовых актов.  Существует ряд правонарушений, которые характерны только для коммерческих организаций (неуплата налога на прибыль предприятия и т.п.).  Некоторые нормы права могут быть нарушены только физи­ческим лицом, например злоупотребление родительскими пра­вами, нарушение правил дорожного движения и т.п. Физическое лицо должно быть вменяемым субъектом, достигшим возраста, с которого наступает ответственность за данный вид правонару­шения.  г) Правонарушением является такое деяние, за которое пре­дусмотрена юридическая ответственность.  д) Не является правонарушением деяние, которое содержит все вышеназванные признаки, но не причиняет вреда обществу.    3.14.

 

Юридическая ответственность    Юридическая ответственность — это предусмотренная санкцией правовой нормы мера государственного принуждения, в которой выражается государственное осуждение виновного в правонарушении субъекта и которая состоит в претерпевании им лишений и ограничений личного, имущественного или орга­низационного характера.  Юридическая ответственность реализуется в рамках охрани­тельных правоотношений. Субъектами этих отношений являются нарушитель норм права и государство в лице его органов, упол­номоченных на применение санкций. Государство имеет право привлечь лицо, совершившее правонарушение, к юридической ответственности, а нарушитель обязан подвергнуться мерам го­сударственного принуждения.

 

С другой стороны, лицо, привле­каемое к ответственности, имеет право потребовать от государ­ства, чтобы меры государственного принуждения применялись только при наличии правонарушения и в точном соответствии с законом. Лицо, привлекаемое к ответственности, имеет право на защиту от незаконного привлечения к юридической ответствен­ности.

 

Эти отношения между субъектом, совершившим правона­рушение, и государством возникают только при наличии юри­дического факта — правонарушения. Моментом возникновения таких материальных отношений (гражданско-правовых, админи­стративно-правовых, уголовно-правовых) является факт совер­шения правонарушения.    3.15. Санкции    Слово «санкция» весьма многозначно. В переводе с латинского «sanctio» — это «строжайшее постановление», «одобрение», «власть», «источник власти», «принудительная мера». Латиня­нам, как и нам сегодня, не чуждо было понимать санкцию как часть правовой нормы.

 

Однако во всех значениях санкция рас­сматривается как нечто властное, исходящее от авторитета, стремление что-то вытеснить и запретить (несправедливое) и, на­против, что-то разрешить, поощрить.  В нашем словоупотреблении закрепилось троякое понимание санкции. Во-первых, речь идет о даче санкции, санкционирова­нии как о разрешении на какие-либо действия со стороны лица, облеченного специальной властью (например, дача прокурором разрешений на, обыск).

 

Данное разрешение закрепляется специ­альным документом или в виде резолюции на документе. Однако можно себе представить, в том числе устное, разрешение испол­нителю со стороны вышестоящего руководителя, когда без такого указания юридически невозможно совершение соответствующих действий.

 

Государство в ряде случаев не издает само правовую норму, а уполномочивает на ее издание какие-то иные формирования (на­пример, профсоюзы). Это второе понимание санкционирования.  В-третьих, санкцию понимают как ту часть правовой нормы, в которой указываются последствия выполнения или невыполне­ния самого правила поведения (диспозиция нормы). Правовая норма теряла бы свое значение, не будь в ней указания на воз­можные последствия. В зависимости от характера правовой нормы различаются и ее санкции.    3.16. Система права    Система права — это подразделение совокупности правовых норм на отрасли права (конституционное, административное, гражданское, уголовное и т.д.) и институты права (избирательное право, институт собственности, институт необходимой обороны и т.д.) в зависимости от предмета (характер и сложность регули­руемых общественных отношений) и метода регулирования (метод прямых предписаний, метод дозволений и проч.).     Тема 4. Основные понятия о государстве    4.1. Определение государства    На определенной ступени развития первобытного общества возникает государство.

 

Государство — это особая организация публичной, полити­ческой власти господствующего класса (социальной группы, блока классовых сил, всего народа), располагающая специаль­ным аппаратом управления и принуждения, которая, представ­ляя общество, осуществляет руководство этим обществом и обес­печивает его интеграцию.  Государство руководит обществом, осуществляет политичес­кую власть в масштабах всей страны. Для этой цели используется государственный аппарат, который не совпадает с обществом, от­делен от него. Для содержания этого аппарата государство исполь­зует налоги, собираемые с населения.

 

4.2. Механизм государства    Государственная власть, государственное управление общест­вом осуществляются при помощи государственного механизма.

 

Государственный механизм — это совокупность органов, осу­ществляющих управление обществом, реализующих основные направления государственной деятельности. В государственный механизм входят законодательные органы, исполнительные орга­ны, судебные и иные органы, а также силовые структуры, осу­ществляющие в случае необходимости меры принуждения (армия, внутренние войска, тюрьмы и т.п.).    4.3.

 

Функции государства    Функции государства обусловлены его задачами, зависят от его сущности и изменяются по мере ее изменения, по мере пере­хода к сущности другого порядка.  Функции государства — это основные направления его дея­тельности, определенная работа, круг его деятельности, осущест­вляемой по установленной в законе или договоре обязанности.

(Visited 1 times, 1 visits today)
Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх