Раянов ф м проблeмы тeории государства и права (юриспрудeнции) 2003 157 с 7

267  Юридическая практика должна стать не только понятной и доступной самому широкому кругу населения, но и адекватной целям и задачам, которые заложены законодателем в правовые нормы. По мере роста цивилизованности общества и государства эффективность правоохранительной деятельности будет все больше зависеть от степени ее справедливости. Правоохранительная служба государства должна ориентироваться на справедливое (правовое) решение юридических вопросов и дел. Только тогда она может рассчитывать на подлинное уважение со стороны широких слоев населения. Чтобы изжить порочную практику соответствующую поговорке: «закон, что дышло -куда повернул, туда и вышло», необходима совместная, наполненная высокими помыслами, с подлинно благородными целями работа законодателя и правоприменителя. Без этого им не создать правопорядок, отвечающий требованиям правового государства.  Каждое государство имеет свою собственную правовую систему. Однако в последнее столетие появилась явная тенденция к сближению правовых систем различных государств. Стали писать и говорить о семействах правовых систем. Только за последнее время появились работы: Давид Р. Основные правовые системы современности.

 

— М.. 1988; Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира: Справочник. — М., 1993; Саидов А.Х. Введение в основные правовые системы современности. — Ташкент. 1988.

 

Из этих работ явствует, что в мире выделяются по меньшей мере три семейства правовых систем: романо-германское, англоамериканское и общинно-религиозное.  Романо-германское семейство (правовые системы континентальной Европы и прежде всего Италии, Франции, Германии, Испании и др.) характеризуется высокой степенью нормативно-правовых обобщений и обилием кодифицированных законов. Берет свое начало с римского права.  Англо-американское семейство (правовые системы государств Британского содружества, США, Канады и др.) характеризуется широким распространением прецедентного права. Берет свое  начало в Англии.  Общинно-религиозное семейство (правовые системы мусульманских стран: Ирана, Ирака, Пакистана и др., а также правовые системы стран, исповедующих индуизм: Индия, Бирма, Сингапур, Танзания, Уганда н др.) характеризуется сильным влиянием на право религиозных учений, переплетением права и религии. В мусульман-  268  ских странах распространение получило мусульманское право, а в странах, где исповедуют индуизм, — индусское право.  Некоторые ученые выделяют семейство социалистического права, дальневосточное семейство и т.д. Однако эти семейства собственных характерных черт, на наш взгляд, не имеют. Более того, правовые системы европейских социалистических стран, и прежде всего , СССР, по существу, оставались в рамках романо-германского семейства.  Осмыслив вопросы, связанные с правовой системой и семейством правовых систем, следует иметь в виду, что проблема их развития сегодня волнует каждое государство. В то же время границы между отдельными правовыми системами все больше и больше стираются.

 

На основе расширения и совершенствования международного права и развития национальных правовых систем идет процесс сближения систем стран.

 

Думается, что он будет убыстряться, а правовые системы приближаться к требованиям правового государства. Будет расширяться семейство правовых государств, произойдет сближение правовых систем стран мира.  В то же время отдельные представления о сущности и природы правовых семейств сегодня, по нашему мнению, должны быть переосмыслены. К числу таких, на наш взгляд, относится представление о мусульманском праве (одновременно и об индусском, буддистском и т.д. праве) как о правовом семействе.  По нашему мнению, так называемое мусульманское право правом в юридическом смысле вообще не является. Дело в том, что понятие «мусульманское право», по нашему мнению, появилось и получило распространение в основном среди юристов. Историки, философы и представители других обществоведческих наук это понятие, по существу, не употребляют. Во всяком случае, мы не нашли понятие «мусульманское право» ни в Большом энциклопедическом словаре, ни в исторических, философских, политологических и т.д.

 

словарях.

 

Напротив, в этих словарях речь идет об исламе, шариате, фикхе и т.д.  В свою очередь, появлению понятия «мусульманское право» в юридическом мире, по нашему мнению, способствовало несколько факторов:  269  во-первых, арабское слово «шариат» трудно произносимо и не понятно для русскоязычного населения. К тому же, употребляя это слово в сфере юриспруденции, каждый раз необходимо объяснять, что речь идет о системе юридических норм, характерных для мусульманских стран.

 

Употребляя же понятие «мусульманское право», мы как бы перебодим арабское слово «шариат» на русский язык и причем сразу же вкладываем в эти русские слова юридический смысл, то есть показываем, что речь идет о юридических нормах, применяемых в мусульманских странах;  во-вторых, понятие «мусульманское право» позволяет обобщить юридическое право многочисленных мусульманских стран в одну правовую семью и сопоставить ее с двумя другими правовыми семьями мира, а именно: романо-германской и англосаксонской. Так, например, поступает Р.Давид в своей монографии «Правовые системы современности»1 и Л.Р.Сюкияйнен в своей монографии, посвященной мусульманскому праву. ;  в-третьих, употреблению понятия «мусульманское право» в русском языке, по нашему мнению, немаловажную роль сыграло видимо и то, что в русском языке понятие «мусульманин» рассматривается как синоним понятий «магометанин», «правоверный»3.

 

То же самое и по отношению к женщине: мусульманка — это и есть магометанка, правоверная4. От слова «правоверный», который как раз и характеризует человека преданного, верного праву, то есть правилу поведения, недалеко и до юридической формулировки «мусульманское право».  Но как бы то ни было, понятие «мусульманское право» довольно широко распространилось в юридической науке.

 

Причем во многих случаях оно применяется именно как юридическое право.  Однако о подлинной юридической природе мусульманского права никаких дискуссий, размышлений в российской юридической науке еще не было. Мусульманское право как бы фактом своего существования заняло место среди юридических явлений, систем. Ме-  жду тем юридическая природа мусульманского права, по нашему мнению, нуждается во всестороннем научном осмыслении. Более того, мы считаем, что юридический характер мусульманского права на сегодня не только не доказан, но и вызывает большие сомнения.  Правильно пишет Н.М.Азаркин, что «сегодня юриспруденция как форма общественного сознания значительно дифференцировалась от других форм — религии, философии, морали и даже политики. При проекции же в прошлое границы этой глубоко специализировавшейся мысли сливаются с границами других сфер духовной деятельности. Поэтому нынешнему юристу приходится как бы искусственно вычленять то, что раньше было составной частью единой духовной культуры»1.  По нашему мнению, термин «мусульманское право» является лишь переводом на русский язык слова «шариат». Зря Л.Р.Сюкияйнен пытается упрекать представителей исторической науки за то, что они «рассматривают мусульманское право не как юридический феномен, не как право со всеми присущими ему чертами, а в качестве неотъемлемого элемента мусульманской религии».2 Далее он пишет: «в результате мусульманское право отождествляется с шариатом или даже сводится только к предписаниям Корана, на него распространяется та характеристика, которая дается исламу в целом, а его особенности как юридического регулятора остаются в тени».3  Нам представляется, что представления историков о природе мусульманского права более правильные. Действительно то, что называет Л.Р.Сюкияйнен мусульманским правом на самом деле и есть шариат и ничего более. Мусульманское право — система религиозных установлений.

 

Это утверждение столь же верно и истинно как и признание религиозными правила поведения, содержащиеся в каноническом праве, индусском праве и т.д. Однако ни каноническое, ни индусское право сегодня никем однозначно не называются юридическим правом.  Ведь с таким же успехом можно говорить не только о мусульманском праве, но и о христианском праве, талмудском или буддийском праве и т.д.  1 Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1967  2 Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право.

 

М., 1986  3 Словарь синонимов.

 

М.: Наука 1975. С.239  4 Там же.  Азаркин Н.М. История юридической мысли России: Курс лекций. М., 1999. С. 23.  Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. М.: Наука, 1986. С.4.

 

Там же.

 

270  271  Однако об их юридичности не говорят постольку, поскольку они являются религиозными (в большей мере так называемыми божественными) установлениями. То же самое нужно говорить и по отношению к мусульманскому праву. Мусульманское право — это религиозное право, и оно не относится к рукотворным источникам: основные правилу поведения мусульманского права относятся к божественному велению, озвученному пророком Мухаммедом в результате пришедшего к нему якобы Откровения. Шариат не является продуктом творчества государства.  Юридическое же право — прежде всего, является светским правом, и оно устанавливается, как правило, государством или же им санкционируется. Если мы не проведем такого разграничения между религиозными и юридическими установлениями, то вряд ли сумеем разобраться в закономерностях развития общественной жизни и правилах ее отлаживания.  Юридическое право — оно таковое везде и у всех народов и конфессий. Под юридическим правом должно быть понято одно и то же и в Африке, и во Франции и в России.

 

Юридическое право является одинаково понятным и доступным и для мусульманина и для христианина. Причем не имеет значения живут они в одном государстве или в разных государствах.

 

В отличие от религиозных установлений, юридические нормы распространяются на всех граждан, независимо от их религиозных убеждений и принадлежности.

 

Все это вроде бы аксиомы юриспруденции. Однако приходится к ним прибегать потому, что иногда об этом забывают и начинают явно путать юридические установления с религиозными нормами. Иначе как можно объяснить положение, когда в нашей отечественной юридической науке мусульманское право принято считать разновидностью правовой системы мира. При этом право понимается не как, что-то метаюридическое, а как предмет работы юристов, специалистов в области применения законодательства.

 

В таком плане обычно выделяются англосаксонская правовая семья, романо-германская правовая семья и мусульманское право1. В то же время авторы этих работ не всегда вникают в суть проблемы о том, что эти три правовые  1 См., например: Марченко М.Н. Теория государства и права: Учебник.

 

М-Юрид. лит., 1996. С.132-173; Теория государства и права: Учебник / Под Р?Д-В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. Екатеринбург, 1996. С.510-532.

 

семьи ими классифицируются по разным признакам.

 

Ведь когда речь идет о романо-германской правовой семье, то имеется здесь в виду самые что ни на есть юридические законы.  Романо-германская правовая семья свои истоки берет из римского права, а затем включает в свой состав гражданские кодексы франции (1804), Германии (1896), Швейцарии (1881-1907г.г.) и соответствующие уголовные, уголовно-процессуальные кодексы и другие нормативно-правовые акты. Говоря о романо-германской правовой семье никому из юристов и в голову не придет подумать о каноническом праве или о христианстве, которые имеют прямое отношение к населению стран, охватываемых романо-германской правовой семьей. Это и правильно, так как романо-германская правовая семья и каноническое право — явления разнопорядковые.  То же самое можно сказать и относительно англосаксонской правовой семьи. Здесь также речь идет о юридической материи, а не об религиозных источниках права или о религиозном заменителе права, хотя в странах, охваченных англосаксонской правовой семьей наряду с юридическими нормами существуют и религиозные установки для верующих.  Лишь в отношении мусульманского права представители отечественной науки теории государства и права нарушают соотношение религиозных установок от юридических норм права. Они пытаются говорить о юридической правовой семье, но фактически говорят о чисто религиозной правовой семье. Создается впечатление, что в странах, где живут мусульмане все покрывается правилами шариата, и там нет никаких других, исходящих от государственной власти юридических требований. Причем такое представление почему-то допускается только в отношении мусульманского права. Ведь в мире есть и другие аналогичные или близкие по характеру к мусульманской религии религиозные правовые системы. К их числу можно отнести, например, индусское право. Так, относительно индусского права Н.А. Крашенинникова пишет: «Поведение древнего индийца тысячелетиями регулировалось ‘елигиозно-нравственными установками, которые по мере развития ассовых отношений медленно уступали место нормам права, а в ‘ольшинстве случаев срастались с ними»1.

 

^рашенинникова Н.А.

 

Индусское право: история и современность. М, I9″2. C.43.  272  273  Да и европейская правовая традиция на протяжении тысячи лет была тесно связана с религиозными установками. Там тоже сложились определенные религиозные правовые семьи, например, то же самое каноническое право.

 

Так было и в других странах мира, когда религиозные организации непосредственно олицетворяли государственные структуры, когда не было проведено четкое разграничение между государством и церковью, другими религиозными учреждениями.

 

Однако представители науки теории государства и права об этих религиозных правовых семьях почти ничего не пишут, хотя они, по существу ничем не отличаются от мусульманского права.  Соответственно сказанному, нам хотелось бы, чтобы отношение и к мусульманскому праву было таким же, что и к каноническому праву, чтобы юридическое и метаюридическое различалось в странах, где преимущественно живут мусульмане.

 

Как бы тесно не переплетались в мусульманских странах религиозные установки с юридическими нормами их следует различать. В мусульманских странах как и раньше, так и особенно в современных условиях было и есть не только мусульманское право как система религиозных установок, но и юридическая правовая система как правила поведения, установленые или санкционированые государством, то есть светской политической властью.

 

Отсюда понятие «юридическое право» одинаково во всем мире, в том числе и в мусульманских странах.  Юридическое право в мусульманских странах больше, чем, возможно, в каких-либо других странах, ориентируется на религиозные установки. Этим оно отличается от юридического права других стран. Однако по мере все большего развития мусульманских стран по пути демократизации общественной жизни доля и значение светских установлений повышается. Ведь религиозные установки шариата, впрочем, так же, как и других религиозных разновидностей, распространяются только в отношении верующих. Это положение все больше утверждается в мусульманских странах, так как появляются не только атеисты среди бывших верующих, но и в мусульманских странах живут люди, принадлежащие к другим конфессиям. В этих условиях значительно повышается значение светских юридических установлений, все больше на практике различаются мусульманское и чисто юридическое право.  К числу государств, где ислам относится к основной религии и мусульмане живут рядом с христианами и представителями других религиозных конфессий относится Россия (христианство, ислам, иудаизм), Грузия (христианство, ислам), Азербайджан (ислам, христианство), Казахстан (ислам, христианство), Кипр (христианство, ислам), Ливан (ислам, христианство), Израиль (иудаизм, ислам, христианство), Индия (индуизм, ислам, христианство, сикхизм), Бангладеш (ислам, индуизм), Шри-Ланка (буддизм, индуизм, христианство, ислам), Бирма (буддизм, христианство, ислам), Таиланд (буддизм, ислам), Камбоджа (буддизм, ислам), Китай (конфуцианство, даосизм, буддизм, христианство, ислам), Сингапур (буддизм, христианство), Филиппины (христианство, ислам), Малайзия (ислам, буддизм), Индонезия (ислам, христианство, индуизм, буддизм), Фиджи (христианство, индуизм, сикхизм, ислам), Франция (христианство, ислам), Албания (христианство, ислам), Болгария (христианство, ислам), Югославия (христианство, ислам), Египет (ислам, христианство), Судан (ислам, христианство), Чад (ислам, христианство), Гвинея-Бисау (ислам, христианство), Либерия (христианство, ислам), Гана (ислам, христианство), Того (христианство, ислам), Бенин (христианство, ислам), Нигерия (ислам, христианство), Джибути (ислам, христианство), Эфиопия (христианство, ислам), Кения (христианство, ислам), Танзания (ислам, христианство), Уганда (христианство, ислам), Руанда (христианство, ислам), Заир (христианство, ислам), Камерун (христианство, ислам), Конго (христианство, ислам), Южно-африканская республика (христианство, ислам), Мозамбик (христианство, ислам), Соединенные штаты Америки (христианство, иудаизм, ислам), Гайана (христианство, индуизм, ислам), Суринам (христианство, индуизм, ислам) и некоторые другие1.

 

Мы здесь перечислили те государства, где ислам относится к числу основных религий наряду с другими. Кроме того, есть государства, где основной религией рассматривается или только ислам, или только христианство, хотя следует полагать, что и в этих государст-  1 Данные о распространении основных религий в тех или иных государствах нами выбраны из энциклопедии «Страны и народы», изданный в Санкт-Петербурге в 1997 году. Страны и народы // Популярная энциклопедия. СПб.: Дельта, 1997.  274  275  вах, видимо, живут люди разных конфессий, но их не настолько много, чтобы о них упоминать в справочниках наряду с представителя основных религий.

 

Кроме того, в каждом государстве, видимо, можно найти людей, не верующих ни одной религии, то есть атеистов, для которых религиозные правила поведения являются необязательными для исполнения.  Представляется, что в любом государстве, как и раньше, так и в настоящее время, вряд ли можно смешивать религиозные правила поведения, относящиеся лишь к свободе совести верующих и причем к представителям разных конфессий и юридические правила поведения, установленные или санкционированные государством и являющиеся обязательными независимо от религиозных симпатий или антипатий отдельных граждан. С появлением государства (как организации политической власти государствоорганизованного общества) появляются и его веления, оформленные в различных нормативно-правовых актах.

 

Если даже отдельные религиозные правила поведения государство стремится возвысить, поддержать, сделать обязательным для всех, то это должно быть четко и ясно выражено и оформлено в определнном виде. Тем более, это относится к тем государствам, на территории которых всегда жили люди разных религиозных убеждений или же люди, не относящие себя ни к одной из религий.  Таким образом, мусульманское право, по нашему мнению, является сводом правил поведения для человека, принадлежащего к исламской религии.

 

Ислам же, как известно, наряду с христианством и буддизмом является одной из трех мировых религий. Если в основе христианства лежит вера в Иисуса Христа как Бога человека, Спасителя, то в исламе — это вера в Аллаха, тоже Бога, но не человекоподобного.  Так же, как в христианстве, где содержание веры, основанное на Откровении, передается в форме священного писания в Ветхом и Новом заветах, священное предание в исламе, основанное также на Откровениях пророка Мухаммада оформлены в Коране и в некоторых других источниках мусульманского права.  Если ислам является идеологией верующих в Аллаха, то мусульманское право или шариат (что одно и то же) есть свод более или  276  менее конкретных правил поведения мусульманина, идущего по пути, указанному Аллахом. Кроме того, в каждом государстве, где живут мусульмане, есть еще и политическая власть, которая также вырабатывает определенные правила поведения для своих подданных (граждан). По степени близости политической власти к религиозным установлениям она может призвать своих граждан следовать за этими религиозными установками или же кое-где может выбрать избирательный подход к соблюдению религиозных норм. Но то, чтобы религиозные нормы стали юридическими, а следовательно, поддерживались и мерами государственного принуждения, необходимо ясное выражение политической власти в определенных законах (конституциях), директивах, вряд ли может вызывать какие-то сомнения у юристов. Иначе религиозные нормы так и останутся только религиозными, не приобретая юридического характера.  Здесь нельзя упускать из поля зрения и то, что и религиозные нормы, не будучи даже оформленными как юридические нормы, могут иметь обязательный характер. Так было много раз в истории, и это вопрос уже другого плана.

 

Достаточно здесь вспомнить инквизицию, когда действовали особые церковные суды, независимые от органов и учреждений светской власти.

 

То же самое и с шариатскими судами, которые создаются для реализации требований мусульманского права. Но шариатские суды — это не юридические суды. Они религиозные суды, и призваны судить за нарушение религиозных требований и распространяются только на мусульман, то есть верующих.  Кстати сказать, соотношение ислама, мусульманского права и юридического права можно проиллюстрировать на примере позднего времени. Так, например, в советские времена, когда в стране господствовала Коммунистическая партия СССР, в качестве государственной идеологии была провозглашена марксистско-ленинская идеология. Соответственно этой идеологии был разработан моральный кодекс строителя коммунизма, определены права и обязанности коммунистов.

 

Государство же при разработке и принятии законов полностью исходило из марксистко-ленинской идеологии, сверяло свои веления партийными установками.

 

Такую же картину, когда государство полностью было зависимо от партийных (идеологических) установлений мы наблюдали в нацистской Германии и в некоторых дру-  277  гих странах, где в качестве государственной идеологии провозглашались определенные мировоззрения.  Подобно тому, что установки Коммунистической партии Советского Союза никогда не смешивались с государственными законами (как бы близки по содержанию они не были) также и религиозные установки не сливаются со светскими. Правила поведения коммунистов, установленные в партийных уставах и других документах являются обязательными (при строгом и принципиальном подходе) только для членов партии, а не члены партии не могут быть привлечены к ответственности на основании партийных документов. То же самое в принципе происходит и в мусульманском праве (впрочем, так же, как и в сфере влияния других религиозных установок). Мусульманин — это верующий в нормы шариата, он правоверный. Для него и созданы нормы мусульманского права. Но кроме мусульманина есть еще конкретный иранец, афганец, турок и т.д., которые могут и не являться мусульманами, то есть не выполняющие требования пяти столпов мусульманина. Для них требования мусульманского права обязательно настолько, насколько эти требования узаконены в государствах (то есть актами, исходящими из государственных структур) Ирана, Афганистана, Турции и т.д.

 

Существование религиозных установок не только наряду, но и даже вместо юридических (было и такое время) не делает их юридическими требованиями. По нашему мнению, религиозные и юридические установления следует различать всегда, даже тогда, когда религиозные и государственные функции осуществлялись или осуществляются одними и теми же лицами (учреждениями). Вместе с тем для всех времен является важным должное и сущее различение религиозных и государственных лиц, учреждений и функций.

 

Как бы временами религиозные и государственные структуры не вливались друг в друга все равно они в то же время и отличались как отличаются политическое и религиозное явление. Если же политическое не проявляется, а функционирует лишь религиозное, то скорее всего мы имеем дело с догосударственным периодом.

 

В мусульманских странах, впрочем, так же, как и в странах с христианской религией было время, когда религиозная организация одновременно являлась и основой государственной организации. История такого соединения в мусульманском мире берет свое начало с самого Мухаммада.

 

Так, Мухаммад, переехав из Мекки в Ясриб  278  (позднее Медина) 26 июля 622 года, образовал там родоплеменное объединение на основе принадлежности к одному вероучению.

 

С этой даты начинается отсчет мусульманской эры, официального мусульманского летоисчисления1. Мухаммад стал не только главой религиозной общины, но и одновременно был светской главой этой организации.

 

Последняя его роль особенно проявилась во взаимоотношениях с другими общинами, а в последующем и с другими народами, государствами. С этих пор еще долгое время (а в некоторых мусульманских странах до сих пор) духовная власть (имамат) и светская власть (эмират) находились в руках одного лица (халифа).  Таким образом, 26 июля 622 года произошло не только слияние теократического со светским, но произошло и их разделение. Конечно, в это время полноценная государственная организация в мусульманском мире еще не сформировалась, но все же отсчет взаимодействия теократического и светского следует считать с этого времени.

 

Кстати сказать, точно такие же взаимоотношения между теократической и светской организацией можно было наблюдать в христианском мире, а также в странах с другими видами религии.  Взаимодействие теократического и светского в мусульманских странах (впрочем, так же, как и в странах с другими видами религии) полностью отразилось и в сфере регулирования общественных отношений. Насколько было сильно влияние мусульманского права (религиозного) на светскую власть, настолько и мусульманское право верховодило в регулировании общественной жизни.

 

Роль и значение юридического права переходило к разряду второстепенных.

 

Однако и в сфере взаимодействия мусульманского и светского права произошли существенные изменения. Все больше в жизни стали проявлять себя указы и распоряжения халифов. В одно время эти указы и распоряжения халифов подвергались оценке на предмет соответствия Исламу со стороны высших религиозных авторитетов (кстати сказать, такая практика существовала и в странах христианского мира). Но по мере все большего развития мусульманских стран по пути цивилизации и установления взаимоотношений с другими (особенно с западными) странами роль и значение позитивного (свет-  1 Подробнее об этом см.: Ислам. Краткий справочник. 2-е издание. М.: Наука, 1986.

 

С. 87.  279  ского) права в мусульманских странах возрастала. Развиваясь в таком направлении, некоторые мусульманские страны начали принимать свои конституции для регулирования отношений, связанных с деятельностью государства. Наряду с понятием «мусульманин» (муслим) появилось понятие «гражданин» с набором его прав и свобод.

 

Так постепенно и в мусульманских странах появляется, утверждается и развивается светское право, которое в некоторых странах, где раньше верховодило мусульманское право, становится основным фактором в регулировании общественной жизни.

 

К числу таких стран следует отнести: Турцию, такие республики, как Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, Таджикистан и некоторые другие. Думается, что светское право, то есть юридическое право в будущем будет основным регулятором и в других странах, где еще на сегодня ислам является государственной религией.  В результате всех этих рассуждений мы приходим к выводу, что понятие «мусульманское право» является русским переводом понятия «шариат», и оно должно быть использовано лишь для обозначения религиозных установлений. Мусульманское право не является юридическим правом, и его не следует ставить в один ряд с романо-германской и англосаксонской правовыми семьями.

 

О мусульманском праве лучше говорить наравне с каноническим правом, индусским правом и т.д.

 

Или же, по нашему мнению, допустимо говорить о юридическом праве с шариатским содержанием (относительно права в мусульманских странах), о юридическом праве с каноническим содержанием (для характеристики особенностей юридического права в странах христианского мира) и т.д.  Понятие «мусульманское право», по нашему мнению, может быть использовано в научном мире (в том числе и в юриспруденции) наряду с такими понятиями, как «каноническое право», «естественное право», «позитивное право» и т.д. для характеристики проблемы возникновения и развития права вообще. Оперируя понятием «юридическое право», мы всегда должны иметь в виду, что речь идет о законах, других нормативно-правовых актах, исходящих от государства или же о тех правилах поведения, которые, хотя и не исходят от государства, но им они санкционированы (придано им юридическое значение). Смешение такого понимания юридического права с мусульманским правом, с каноническим правом и другими разновидностями системы правил поведения ведет к обезличиванию именно юридиче-  280  ского, строго рукотворного права и мешает вести цивилизованную работу по совершенствованию юридических норм. Авторами юридических норм являются не боги, не пророки, а живые люди с определенными недостатками.

 

Судьба юридических норм находится в руках законодателей, живых людей, и они по мере развития общественных потребностей должны совершенствовать эти нормы.  Мусульманское право является системой религиозных установлений для мусульман, живущих в разных государствах (впрочем, точно так же, как и каноническое, талмудское или иное религиозное право). Юридическое же право является свойством государства, то есть организации политической власти определенного общества. Поэтому нельзя говорить о мусульманском праве Турции или Ирана, Афганистана. По отношении к Турции, Ирану, Афганистану и т.д.

 

можно говорить лишь о юридическом их праве, то есть о юридическом праве (больше всего в юридической науке говорят о правовой системе государства) Турции, Ирана, Афганистана и т.д. При этом, если мусульманское право для этих стран является одним и тем же (с некоторыми различиями в рамках мусульманского права), то юридические системы права этих стран могут быть совершенно разными.  В целом, по нашему мнению, проблема юридической природы мусульманского права еще нуждается во всестороннем научном осмыслении.

 

Представления о мусульманском праве, сложившееся в юридической науке советского и постсоветского периодов, не всегда соответствует реалиям.  Поэтому писать о мусульманском праве как о самостоятельной правовой семьи (системы) вряд ли правомерно. Можно, видимо, говорить о правовом семействе, на формирование которого очень сильное влияние оказывают религиозные нормы. К их числу относятся те государства, где шариат является государственной религией.

 

Но такие государства встречаются и в странах, где сильное влияние оказывают и другие религиозные конфессии.  2. Система права и система законодательства  Проблема системы права и системы законодательства является сложной для правовой структуры любой страны. Тем более в условиях нашей действительности придется немало потрудиться, чтобы осмыслить истинное место институтов права в правовом государстве.  281  В первую очередь необходимо выяснить сами понятия система права, система законодательства. В марксистско-ленинской теории государства и права эти понятия излишне усложнены (особенно понятие система права, которое в представлении отдельных ученых чрезмерно объективировалось).

 

Рукотворность системы права и системы законодательства некоторыми субъективистами начисто отрицалась.  По нашему мнению, система права — это обусловленное состоянием общественных отношений целостное строение действующих правовых норм, которое выражается в их единстве, согласованности и дифференциации на отрасли и институты.  Давая такое определение, мы исходим из того, что система права — это юридическая категория, означающая внутреннее строение правовых норм любой страны. Поэтому сосредоточение внимания на социалистической или буржуазной системе права означает лишь идеологизацию и политизацию этой чисто юридической категории. Мы исходим также из полиструктурности системы права, обусловленной состоянием общественных отношений в целом, а не только их характером, как считалось в советской литературе.

 

Система права — это результат систематизации правовых норм под влиянием различных сторон общественной жизни. Системообразующие факторы правовых норм даны объективно. Однако какие стороны общественной жизни взять в качестве системообразующего фактора — это уже волевая сторона вопроса. В результате такой волевой деятельности можно получить различные раскладки системы, различный набор отраслей и институтов права. Но вопрос заключается в том, насколько мы сами только для себя можем сформировать систему права с различными отраслями и институтами? Попытка создания такой системы в виде социалистической системы права у нас уже была, и она еще в памяти. Пытаться еще раз в таком же духе или, разобравшись в общемировой практике, использовать ее опыт?

 

Если мы строим правовое государство, то, безусловно, нужно примкнуть к мировой практике и в этом направлении нашей деятельности.

 

На вопрос о социальном назначении права нужно смотреть с точки зрения прагматизма. В частности, зачем нужна система права? Здесь приведем следующие соображения:  1. Система права необходима для правотворческих целей. Правовая норма действует не отдельно, а в системе других норм.

 

От-  сюда, чтобы получить беспробельную систему норм, контролировать эффективность правового регулирования, мы должны иметь целостную систему норм, соответствующую состоянию общественных отношений и отвечающую потребностям их развития.

 

2. Система права позволяет увидеть роль правового механизма в обществе, его соответствие требованиям государства. Акцент здесь делается на всю систему права, а не на отдельные ее части, и эта система должна работать в режиме правового государства.

 

Если иметь не систему, а лишь массив или набор правовых норм, то оценка социального назначения права в обществе значительно затруднится.  3. Система права облегчает правоприменительную практику. Хорош не тот юрист, который знает много конкретных статей закона, а тот, который хорошо знает систему права, ориентируется в ней и быстрее других находит нужную норму. Вследствие сложности правового регулирования, обилия правовых норм, без системы права трудно, а порою и невозможно найти ту или иную норму. Совершенная система права позволяет сосредоточить правовые нормы в определенном порядке, а также использовать технические средства для облегчения правоприменительной деятельности.

 

Теперь о системе законодательства. Под ней мы понимаем обусловленное состоянием общественных отношений целостное строение источников действующих правовых норм, которое выражается в единстве, согласованности нормативно-правовых актов и дифференциации их по различным отраслям. Система законодательства, по существу, понятие очень близкое к системе права.

 

Она тоже представляет собой обусловленное состоянием общественных отношений целостное строение, но только не правовых норм, как в системе права, а их источников. Отсюда социальное назначение системы права и системы законодательства совпадают.  В марксистско-ленинской общей теории права принято акцентировать внимание на различии системы права и системы законодательства. Конечно, понятия различаются.

 

Однако эти институты настолько близки, что между ними естественно и объективно больше общего, нежели различия. Что же объединяет эти системы?  Система права и система законодательства друг без друга не существуют. Первая — это систематизация правовых норм, а вторая —  282  283  систематизация источников, где нормы находят объективное выражение. Правовые нормы не могут существовать без источников, поэтому нормы и источники суть взаимосвязанные, взаимообусловленные явления. Различаются они лишь потому, что норма, как основа системы права, и статья закона, как первичный элемент системы законодательства, не совпадают. Норма может находиться в различных статьях, даже в различных нормативных актах. Отсюда и система права, и система законодательства складываются отдельно. Но это не существенное различие. Гораздо важнее, что любая правовая норма обязательно находится в определенном нормативном акте, являющемся составной частью системы законодательства.

 

Система права и система законодательства в своем строении обусловлены состоянием общественных отношений: их характер, сфера влияния, специфика и т.д.

 

являются основанием систематизации как правовых норм, так и источников, в которых нормы закреплены, выражены. Для систематизации тех и других необходимо брать одни и те же системообразующие основания.

 

Исходя из того, что объединяет систему права и систему законодательства, из их неразлучности, необходимо сделать несколько выводов принципиального характера. К тому же эти выводы являются в значительной мере новеллой по отношению к данным марксистско-ленинской теории государства и права.  1. Отраслей права в любой системе права должно быть столько, сколько отраслей законодательства и наоборот. Это требует применять научный подход к их соотношению и не допускать отождествления системы законодательства с каким-либо кодексом или другим консолидированным актом. В реальной жизни они могут в силу различных причин быть разными, но это следует рассматривать как несовершенство систематизации или как ненаучность оснований построения систем права и законодательства в рамках одного и того же государства.  2. Утверждения о примате системы права над системой законодательства и о том, что первая выступает ориентиром для второй, научно не обоснованы. Правовые нормы появляются одновременно с их источниками, а поэтому отдавать предпочтение чему-то не приходится, иначе с равнозначным успехом можно наделять первенством как норму права, так и ее источник.  3.

 

Не могут быть признаны состоятельными часто встречающиеся утверждения о том, что система права шире системы законода-  284  тельства и наоборот. Такого в принципе тоже не может быть. Если есть правовая норма, то она должна быть как-то выражена. Если есть источник права, то он и есть форма ее выражения. Если подходить строго и не брать во внимание различия между преамбулой, дефиницией, другими разъясняющими положениями нормативного акта и источников права, то система законодательства и система права должны соответствовать друг другу по всем параметрам.

 

Исходя из вышеизложенных соображений, следует подойти и к раскрытию вопроса о системе права и законодательства в правовом государстве. Это означает, что мы должны раскрепоститься от просоветских представлений на этот счет, иметь в виду необходимость и потребность их переосмысления. В этом направлении и с учетом изменившихся условий необходимо дальше разрабатывать идею о полиструктурном строении системы права и законодательства, что позволит освободиться от стереотипов, связанных с представлением об одностороннем строении системы права и обусловленной ею системы законодательства.

 

Уже очевидно, что одномерное строение советского права мешали появлению новых отраслей права и институтов, отмиранию тех, которые были обусловлены чисто идеологическими мотивами. Кроме того, осмысление системы права и законодательства с позиций правового государства позволит нам скорее встать на рельсы цивилизованной юриспруденции, истоки которой уходят в древнее римское право, переосмысленное в духе гражданского кодекса Наполеона. Речь идет не только о том, чтобы в очередной раз преклониться перед романо-германской правовой системой, которая характеризуется высоким уровнем обобщений, завидной устойчивостью и стабильностью содержащихся положений, но и о том, что условиям правового государства соответствует именно разработанность гражданско-правовых положений. По существу, общая теория права и другие юридические науки должны быть разработаны и развиты с цивилистических позиций, ибо конечная цель всей правовой надстройки — обслуживание и защита свободы, и имущества граждан. Это позволит нам раскрепоститься от традиционной правовой системы, построенной с расчетом на обслуживание классовых интересов. В условиях, когда право рассматривалось как орудие насилия система права нашей страны имела явно уголовно-криминалистическую направленность.

 

Конечно, это направление не может не присутствовать  285  в системе права. Однако речь идет об основах ее построения, об от-раженности в ней основного назначения права.  Защита чести, достоинства, свободы, неприкосновенности и безопасности граждан лежит в основе цивилизованной правовой системы. С учетом этого основного социального назначения права должна формироваться и его система. Это основное назначение права должно присутствовать и в его делении на частное и публичное, полностью отвергнутое в советское время. Да и все другие отрасли и институты системы права и системы законодательства, только тогда будут отвечать требованиям, достойным правового государства, когда они во главу угла поставят интересы свободы личности, охраны ее жизни, имущества и неприкосновенности от произвола.  3. Юридическая техника  Юридическая техника — это выработанная теорией и практикой совокупность правил и приемов, используемых в правотворческой и правоприменительной деятельности.  Исторически и практически сложились определенные правила и приемы юридической техники.

 

Приведем их с кратким комментарием.  1. Общая и юридическая культура законодательного акта и акта применения права. Любое государствообразующее общество имеет свою общую и юридическую (правовую) культуру, которая в настоящее время имеет тенденцию к интеграции с общечеловеческой культурой, складывающейся в результате формирования норм международного права.

 

Проще говоря, необходимо издавать такие законы и принимать такие правоприменительные акты, чтобы за них не было стыдно ни внутри страны, ни вне ее.

 

Эти акты должны отвечать требованиям достигнутой миром общей и юридической культуры.

 

2. Четкость и определенность законодательного акта, акта толкования и акта применения права. Право граждан на информацию должно реализовываться доступностью языка, четкостью изложения текста, с тем чтобы, прочитав закон или решение суда, каждый ясно понял, о чем идет речь.  3.

 

Грамотность закона, акта правоприменения. Законы, акты толкования правовых норм, индивидуально-правовые акты долж-  286  ны быть выполнены с соблюдением всех правил грамматики, языковой культуры.  4. Форма акта. Законы, указы, постановления правительства, инструкции и т.д.

 

имеют свою исторически сложившуюся форму, соблюдение которой обязательно.  5. Рациональная структура акта. В зависимости от объема акта должна оптимально решаться проблема его частей, разделов, глав, статей и т.д.

 

Это необходимо для создания строгого, вполне понятного государственного документа.  6. Наличие внешних атрибутов, реквизитов акта. Закон, указ, приговор, приказ — это такие документы, которые обязательно должны иметь дату принятия, указание на место принятия и другие обязательные реквизиты (фамилии лиц, подписавших акт, и т.д.).  7. Общедоступная терминология. Законы и другие нормативно-правовые акты и акты применения права должны быть выполнены с четким соблюдением правил о терминологии.  Термины — это словесное обозначение определенных понятий. В нормативно-правовых актах они превращаются в способы выражения воли законодателя.  В юридической технике используются общеупотребительные, специальные (например, экология, кадастр, охрана труда т.д.) и специально-юридические термины (иск, соучастие, правоотношение и т.д.).  Наиболее общими правилами использования терминов в рамках юридической техники являются:  а) единство терминологии в разных нормативно-правовых актах; мы уже говорили, что право образует систему норм, а поэтому разное терминологическое обозначение одних и тех же понятий в разных актах приводит к путанице и мешает правильному правоприменению;  б) использование общепризнанных терминов;  в) стабильность терминологии, устойчивость принятых обозначений.  8. Правила построения правовых актов. В нормативные акты включаются нормы однородного характера, причем сначала излагаются нормы материального, а затем процедурного, процессуаль-  287  ного права; сначала излагаются общие нормы, а затем конкретизирующие и т.д.  9. Правила, относящиеся к стилю законодательного акта.  Законодательный акт не следует загружать положениями декларативного, дефинитивного характера. Следует выражаться государственным языком, меньше использовать иностранные слова.  В целом юридическую технику можно разделить на три подвида:  а) законодательная техника — совокупность правил и приемов, используемых в правотворческом процессе;  б) правоприменительная техника — совокупность правил и приемов, используемых при подготовке и принятии решений;  в) техника составления актов толкования права.  Многие правила и приемы являются общими для всех подвидов юридической техники, но имеются также присущие только тому или иному подвиду юридической техники.

 

Приемы и правила юридической техники используются также при оценке качества нормативно-правовых актов и актов применения права. —  В последнее время правила юридической техники стали закрепляться в нормативных актах. Так, например, появились положения о порядке подготовки проектов постановлений правительства, издан Указ Президента Российской Федерации «О порядка деятельности центральных органов федеральной исполнительной власти по ведению законопроектных работ» и т.д. Правила юридический техники все больше и больше наполняют содержание складывающейся в стране правовой культуры.

 

4. Юридическая работа  По мере совершенствования государственно-правовых институтов общества юридическая работа все больше будет выделяться в качестве специального вида деятельности, под которым имеем в виду деятельность не государственных чиновников — судей, прокуроров, следователей, а практикующих юристов в сфере гражданского общества — адвокатов, частных нотариусов, юрисконсультов и т.д. Такая юридическая работа появилась на Западе в начале XIX в. Ныне во многих странах она поставлена широко. В США, например, насчиты-  вается свыше 600 тыс. адвокатов; их число продолжает расти, а страна все больше богатеет.

 

Здесь на 400 человек населения приходится один юрист, юридическая работа считается не только сложной, но и престижной, высокооплачиваемой.

 

Представляется, что между богатством страны и численностью юристов существует прямая зависимость: в бедных государствах юристов очень мало. Любопытен и такой штрих: в США юристов, зарабатывающих за счет источников гражданского общества, на душу населения приходится неимоверно больше, чем в России, зато чиновников, состоящих на бюджете, намного меньше.  Государствообразующее общество должно иметь много юристов и хорошо поставленную юридическую работу.

 

Что здесь имеется в виду?  В первую очередь четко обозначить сферу деятельности юристов — специалистов в области применения права. Эта сфера и есть юридическая или, что одно и то же, правовая работа. Как уже отмечалось ранее, юридическая работа — не любая работа по реализации требований правовых норм, чем занимаются все субъекты права.

 

Это работа юристов, и она направлена на обеспечение правильного применения, соблюдения, исполнения и использования требований правовых норм. Предметом деятельности юристов то есть, предметом юридической работы является обеспечение правильного применения и использования требований правовых норм. Это специальная, требующая особых знаний работа, позволяющая подключаться к правильной и точной реализации правовых требований. Таким образом, юридическая работа — это работа юристов, а поэтому иные формы реализации права, кем бы они ни были осуществлены, не охватываются понятием юридической работы.  Юридическая работа осуществляется в различных формах. У нас, к сожалению, эти формы недостаточно развиты.

 

Думается, что настоящая юридическая работа в нашей стране, как и во многих развитых странах, развернется лишь тогда, когда получат действительное развитие рыночные отношения.  Само общество должно испытывать потребность в том, чтобы иметь достаточное количество специалистов для последовательной реализации идей и принципов правового государства.

 

В принципе мы уже сегодня можем принимать и принимаем правовые решения, что является важнейшим условием правового го-  288  289  сударства. Однако эти правовые, подлинно справедливые решения еще не произрастают из природы и сущности нашего общества и государства, а служат скорее исключением из правил. Здесь винить только юристов нельзя. Сама наша общественная жизнь, действующие в обществе законы в большинстве своем еще не соответствуют требованиям правового государства. Поэтому и правовые решения еще далеко не составляют устоявшиеся системы, объективной потребности самого общества.  5. Юридическая практика  Юридическая практика — это объективированный опыт индивидуально-правовой деятельности компетентных органов.  Она складывается на основе правоприменительной деятельности. Это опыт, который накапливается постепенно в процессе разрешения конкретных юридических дел.  Юридическим делом называется совокупность документов, фиксирующих факты и правоприменительные действия в отношении случая, требующего юридической квалификации (оценки). Правоприменительная деятельность всегда осуществляется ведением юридического дела (производства по делу). При ведении юридического дела, по тому или иному случаю оно получает отраслевую привязку, как правило, по названию материальной отрасли права; уголовное дело, административное дело, гражданское дело, хмельное дело и т д.  Юридическая практика имеет нормативное значение. Она представляет собой положительный опыт правильного применения норм права, найденное верное решение, образец целесообразного регулирования тех или иных ситуаций и выражается в четких правопо-ложениях, о понятии и значении которых нами было сказано в предыдущей главе.  По форме выражения все правоположения, складывающиеся в сфере обобщения юридической практики, подразделяются на различные группы.

 

1. Правоположения, возникающие в процессе текущей правоприменительной деятельности. Они носят локальный характер и отличаются в виде правоприменительных обычаев (правоположения — обычаи).  290  2. Правоположения, содержащиеся в обзорах юридической практики. В этой форме обобщается судебная, арбитражная, нотариальная, прокурорская практика. Такие обзоры содержат правоположения в форме рекомендаций, которыми могут руководствоваться нижестоящие органы (правоположения-рекомендации).  3. Опубликованные в официальных изданиях решения по наиболее сложным делам. Они играют роль образца при рассмотрении аналогичных дел. Такие правоположения принято называть «прецеденты толкования» (правоположения-прецеденты).  4. Высшей формой юридической практики являются постановления федеральных юрисдикционных органов, которые следовало бы назвать — правоположения-постановления. Они обязательны для нижестоящих органов.  Различают виды юридической практики: прокурорская, следственная, арбитражная, нотариальная, судебная, органов внутренних дел и др.  Что касается функций юридической практики, то главными из них являются: правоконкретизирующая; формирование права (обратное влияние практики на право); совершенствование правоприменительной деятельности.  6. Правомерное поведение и правонарушение  Правомерное поведение — это осознанное деяние (действие или бездействие) участника общественного отношения в соответствии с требованиями правовых норм.  Оно представляет собой желаемое поведение участника общественного отношения.

 

Любое цивилизованное общество должно быть заинтересовано в том, чтобы оно функционировало на основе правомерного поведения граждан. Чем больше такого поведения, тем меньше правонарушений.  Теорией государства и права установлено, что правомерному поведению способствуют следующие условия:  — соответствие политики государства воле народа, демократические порядки и гласность в деятельности государства и его должностных лиц;  — совпадение цели законодателя с практической деятельностью всей правоохранительной службы государства;  291  — недопущение чрезмерной зарегулированности общественных отношений, особенно в сфере предпринимательства;  — совершенное, отвечающее потребностям общественного развития и интересам широких слоев населения законодательство;  — уменьшение количества запретов в обществе, предпочтение управомочивающих правовых норм, выход в сфере экономики на принцип «Разрешено все, что прямо не запрещено»;  — совпадение требований правовых норм с нравственными ценностями, которых придерживается большинство населения;  — широкое использование норм стимулов и поощрительных норм;  — высокий уровень правовой культуры граждан и должностных лиц.  Как видно, объем и качество правомерного поведения зависят от многих сопутствующих условий. Именно на их создание больше внимания обращают в цивилизованных государствах, что оборачивается оптимальным правопорядком, меньшим числом правонарушений. Борьбы лишь с правонарушениями явно недостаточно для обеспечения правопорядка.  Правонарушение — это вредное для государствообразую-шего общества противоправное деяние участника общественного отношения.  С правонарушениями общество и государство борются, изучают причины, пытаются устранить именно их.

 

Пока остаются правонарушения, применяется и юридическая ответственность.  7. Законность и правопорядок  Как отмечалось, одним из важнейших признаков государства является принадлежащее только ему право принимать законы, обязательные для всех граждан.

 

Цивилизованное правовое государство всю свою деятельность организует на основе заранее принятых законов. Принятые в установленном конституцией страны порядке и доведенные до сведения граждан законы являются основными регуляторами общественной жизни. Они придают деятельности государственных органов, должностных лиц, граждан предопределенность, предсказуемость; с их помощью достигается упорядоченность в об-  292  щественной жизни. Там, где законы соблюдаются, к ним выработано уважительное отношение со стороны всех — от президента до рядовых граждан, там с уверенностью можно утверждать о нормальной, должной законности.  Законность — юридическая категория, которая означает сложившееся отношение в том или ином государствообразующем обществе к законам и к претворению требований законов в жизнь.  Осмысливая проблемы, связанные с законностью, необходимо обратить внимание на само это понятие. Оно означает не столько строгое соблюдение законов, сколько отношение со стороны общества, людей к законам, их роли в общественной жизни. В свою же очередь, отношение к законам вырабатывается в результате соприкосновения с ними. Люди о законах судят по тому, насколько они (законы) их защищают, выражают их интересы. Поэтому законность чаще всего употребляется наряду со словом справедливость. Справедливые законы вызывают у людей уважение, желание соблюдать их, а законность — не метод государственного руководства обществом (как говорили в советское время), а принцип жизни общества, определяющий деятельность государства.  В настоящее время законность представляется не в узком ленинском понимании, при котором государственный прокурор, и только он, должен следить за обеспечением единства законности на всей территории России. Вообще говорить о единстве законности на всей территории государства некорректно. Законность, как и демократия, правопорядок и т.д., — понятие общечеловеческое. Она не может быть ни только калужской, казанской, но и общероссийской.

 

Это международная и межнациональная юридическая категория, которая означает одно и то же как в России, так и во Франции и США, а поэтому нужно говорить о единообразном понимании законности во всем мире. Она не может быть ни социалистической, ни буржуазной и ни феодальной.  О социалистической или буржуазной законности нельзя говорить еще потому, что она как принцип жизни общества, уважительное отношение в обществе к законам может быть только в демократических государствах. Кроме того, это еще и оценочное понятие.

 

Его нужно использовать для характеристики того или иного конкрет-  293  ного государства с точки зрения соответствия его режима общечеловеческому представлению о законности.  Само понятие «законность» в общечеловеческом представлении не сводится лишь к строгому соблюдению законов, которое, хотя и очень важное, но не единственное ее требование.

 

Истинное назначение законности в ее общечеловеческом смысле проявляется лишь по отношению к действительно правовым законам. Поэтому в правовом государстве понятие «законность» нельзя увязывать только с отношением к формальным законам. Легитимность закона — вот основа подлинной законности в ее общечеловеческом понимании.

 

Большое значение имеет не только легитимность, но и всеобщая непререкаемость закона. Когда законы не имеют в обществе одинаковой силы для всех, то о подлинной законности говорить не приходится. Если, например, правила дорожного движения не будут соблюдать высокие чины или сами контролеры за дорожным движением, то требование их соблюдать, предъявляемое рядовым водителям, вряд ли свидетельствует о наличии законности в данном обществе.  Законность представляет сферу интереса не только государственного прокурора. Субъектами ее обеспечения в цивилизованных странах выступают и граждане, и их общественные объединения. Институт заявлений, который наделяет граждан правом обращения в суд о нарушении законов, — важная юридическая гарантия обеспечения законности в обществе. В правовом государстве не должно быть никаких ограничений относительно дееспособных граждан, изъявивших желание оспаривать в судебном порядке факт нарушения законности, если даже этот факт конкретно не затрагивает его сугубо личные интересы.  В зависимости от степени реализации законности в том или ином конкретном государствообразующем обществе можно судить о состоянии правопорядка. Правопорядок в конечном счете представляет собой результат (продукцию) воздействия всего механизма государства на общественную жизнь с помощью правовых средств.  Правопорядок (или юридический порядок, что одно и то же) представляет часть общего социального порядка. Социальный порядок обеспечивается соблюдением довольно широкого круга правил поведения. Правопорядок обеспечивается соблюдением и исполнением правовых (юридических) норм.

 

Разница между социальным порядком и правопорядком как раз и есть сфера действия естественных,  294  моральных, этических и некоторых других правил поведения, не опосредованных юридическими нормами. Естественные, моральные, этические и другие социальные нормы, хотя и не образуют юридические нормы, но они имеют большое значение и при реализации юридического права. Юридическое право не может их игнорировать, оно должно учитывать их всегда.  В условиях функционирования механизма правового государства вырабатывается подлинно народный, справедливый правовой порядок. Он отличается от общественного порядка вообще (известно, что в тоталитарном государстве общественный и правовой порядок почти сливаются) и распространяется лишь на такую сферу общественной жизни, где без правового вмешательства государства невозможно организовать оптимальную общественную жизнь.  Не считая правильным слияние сфер чисто общесоциального и правового порядка, не следует впадать и в другую крайность: излишне сужать сферу правового регулирования общественных отношений. В конечном счете проблема правового регулирования должна упираться не в широту охвата сфер общественной жизни, а в уже известную нам легитимность власти права.

 

Легитимные законы в правовом обществе никогда не будут мешать ему оптимально развиваться.  Таким образом, правопорядок складывается из многочисленных форм юридической деятельности граждан, их объединений, а также государственных органов. У нашего обывателя правопорядок часто ассоциируется с результатами деятельности только правоохранительных органов государства. Такое представление в значительной мере сложилось благодаря поистине неустанной (во всяком случае, по официальным заявлениям властей) борьбе социалистического государства с разного рода правонарушениями.

 

Дело дошло до объявления о ликвидации правонарушений. Между тем подлинно народное государство (правовое государство) больше должно обращать внимания не на борьбу с правонарушителями, а на созидание для своих граждан сопутствующих условий правомерного поведения.  Вопрос о том, при каких условиях люди совершают правомерные действия, имеет непосредственный выход к состоянию правопорядка. Общество и государство должны быть заинтересованы в том, чтобы было больше правомерного поведения. Это ведет к уменьшению числа противоправных действий, снижает расходы государства на организацию работы с правонарушениями.  295  Глава 11. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА.

 

ПРАВОСОЗНАНИЕ  Правовая культура представляет собой составную часть духовной культуры общества.

 

В зависимости от того, какими представлениями о мире живут люди, можно определить уровень их общей духовной культуры. Насколько же в организации своей жизни они рассчитывают на возможности права и используют их, можно говорить об уровне правовой культуры.

 

Правовая культура — это качественное состояние использования права в жизни общества, своего рода барометр спроса и использования возможностей права в разрешении повседневных житейских проблем и вопросов.

 

Поэтому нетрудно установить, что уровень правовой культуры зависит от степени близости содержания законодательства к нуждам и интересам людей, степени доступности широкому кругу лиц реального осуществления заложенных в законодательство прав и свобод.  Мы уже говорили о правовой системе. Добавим, что без правовой культуры самая совершенная правовая система функционировать не будет. Государства с низкой правовой культурой имеют и несовершенную правовую систему и наоборот. Если, например, в России веками складывалось представление о том, что чиновник всегда прав, то нетрудно определиться и в уровне правовой культуры.

 

До сих пор люди боятся обращаться с иском в суд. Они могут годами обращаться с жалобами в разные инстанции государственной власти, но только не в суд. Сказывается незнание законов, юридическая безграмотность и еще живущая в людях боязнь суда, помноженная на бюрократизм самих судов.  Правовая культура тесно связана с правосознанием, представляющим собой отражение правовой действительности в сознании людей. Представления о праве люди аккумулируют главным образом через деятельность правоохранительных органов и по собственному опыту соприкосновения с правовой действительностью. Теоретически можно вести разговоры о правовой идеологии и психологии, но в реальной жизни правосознание у многих складывается посредством рассказов других и собственного опыта столкновения с  296  милицией, прокуратурой и пр.

 

Основная масса людей живет обыденным правосознанием.  Как показывают социологические опросы, люди еще мало верят в справедливость, лишь немногие доверяют милиции и другим правоохранительным органам. Все это влияет на формирование правосознания и правовой культуры.

 

И если мы хотим строить правовое государство, то должны серьезно заниматься повышением правосознания населения.  Правовая культура, правосознание, правовой образ жизни в целом должны соответствовать требованиям цивилизованного демократического общества. Должен быть преодолен страх перед правом, насажденный во времена использования его как орудия насилия.

 

В нормальном обществе люди живут, работают, смеются, отдыхают, и право им не мешает. Можно прожить всю жизнь и не встретиться с правовой ответственностью. Юридическое право, законы рассчитаны в основном на тех, кто их не соблюдает, поэтому в условиях правового государства так важно осознание всеми необходимости права и государства на случаи нарушения прав и свободы людей, а также освободиться от боязни права.

 

Для правового государства характерным является понимание государства и права как общественно необходимой ценности. Право все больше становится средством подчинения государства интересам гражданского общества, контроля за его деятельностью. Поэтому надо не ждать, когда государство и право отомрут как ненужные обществу институты, а учиться постоянно жить с ними, сознавая их объективную необходимость. Право — это не чуждое обществу явление, не болезнь, а его естественный продукт. Современное сложное и плюралистическое общество без права нормально функционировать не может.  В то же время возвышение права как инструмента гражданского общества для контроля за деятельностью государства не должно вести к такой правовой болезни, когда оно рассматривается панацеей от всех недугов общества. Попытки отрегулировать правом все и вся в конечном счете приведут к стеснению общественных отношений.

 

Прежде чем подключать его к регулированию отношений, необходимо убедиться в полезности такого регулирования. Какое бы позитивное значение ни имело право, оно все же представляет собой  297  институт, учрежденный обществом. Следовательно, до права было что-то неправовое, метаправовое.

 

Это — сама жизнь общества с ее сложными нравственными основами, обычаями, традициями, культурой и укладом. Право не только не может не учитывать все жизненное, но даже при желании кого-то не может круто изменить, повернуть общественную жизнь. Поэтому на право нужно возлагать только такие надежды, которые оно объективно может оправдать.

 

Сегодня нам известно, на каком месте среди государств мира находится наша страна по уровню образования, обеспеченности жильем, медикаментами и т.п., но не знаем, на каком месте находимся по части уважения к праву, законам. Думается, что здесь отставание очень большое. Однако как и по другим аспектам, развитие может быть только в одном направлении: догнать ушедших вперед и в сфере утверждения принципов правового государства.

 

Становится очевидным, что без демократических законов, разумного использования их силы и возможностей мы не обеспечим нормальный порядок, нас будут раздирать внутренние противоречия. В силу^этих обстоятельств мы объективно, желаем того или нет, вступаем в условия правового государства, когда единственно приемлемой основой стабилизации различных общественных движений, интересов будет выступать право, демократические законы. Другой основы стабилизации обстановки в цивилизованном государстве просто не бывает. Даже торжествующая идеология в плюралистическом обществе не может игнорировать законы, ибо все жизненно важные вопросы решаются на основе не идеологии, а законов, естественно допускающих инакомыслие.  Таким образом, правовая культура, правосознание в государ-ствообразующем обществе должны быть подняты на научный уровень, их состоянием следует постоянно интересоваться государственным органам.  На пути к правовому государству нам необходимо преодолеть правовой нигилизм.

 

О правовом нигилизме довольно часто говорят, но научных определений его до сих пор еще нет. По моему мнению, можно было бы сказать, что правовой нигилизм — это отрицательное отноше-  298  ние к возможностям юридических установлении в отлаживании общественной жизни.  Если в менталитете какого-то государствообразующего народа преобладает правовой нигилизм, то есть неверие в достижение верховенства права, закона в обществе, то трудности в формировании правового государства здесь огромные. К сожалению, Россия как раз относится к числу тех государств, где исторически в общественном сознании, национальной психологии утвердилось отрицательное отношение к силе и возможностям права, законов в регулировании общественных отношений.  Если взглянуть на историю Российского государства с точки зрения оценки роли права в регулировании общественной жизни, то можно понять, что долгое время здесь верховодила сила, а не право. Именно в России зародились и до настоящего времени сохраняют значение такие выражения, как «сила закон ломит». Подобное отношение к законам обусловливается укоренившимся самодержавным способом правления. Воинская доблесть, ненависть к врагу, подлинному или вымышленному, здесь всегда рассматривались как наивысшая ценность по сравнению с понятиями справедливость, законность, правосудие. Так получилось, что даже судьями в России на протяжении долгих’ лет работали преимущественно отставные военные.

 

В России зародилось крылатое выражение: «Судьи столь же необходимы государству, сколь и военные». Интересно заметить, что первый курс русского права, читаемого в Московском университете, был составлен на основе морского и воинского уставов.  На протяжении всей истории России чиновничья бюрократия и ее социальная база (дворянство, помещики, купцы, мелкая буржуазия и даже люмпены в период господства советской власти) всегда с презрением относились к праву и суду. Поразительно, но факт, что в России уважения к праву, суду еще никогда не было ни у одного слоя населения: ни у крестьян, ни у колхозников, ни у рабочих, ни даже у интеллигенции. Все это вместе с марксистско-ленинским учением об отмирании государства и права заложило такой государственно-правовой нигилизм в обществе, что, по существу, приходится начинать с самого начала — с познания необходимости и ценности государственно-правовых институтов.  299  Уместно отметить, что если во многих странах Запада уже давно была отлажена система юридического образования и сформировались высококвалифицированные и влиятельные в обществе ассоциации юристов и судей, то в России первый юрист появился лишь во второй половине XVIII в., а подготовка юридических кадров была организована еще позже и опять же с отставанием от западных стран на целых 200 лет. Показательно и то, что, например, национальными героями в США считаются Т.Джефферсон, Гамильтон, внесшие исторический вклад в государственно-правовое строительство США, а в России — в основном люди, устремленные или внесшие вклад в разрушение государственности.  Только в России, где не только исторически не прижились идеи права, но и воспринимались враждебно, могла победить так называемая социалистическая революция большевиков, для которых идея господства силы и захват власти выше идей и принципов права. Сначала славянофилы народники утверждали, что русскому народу чужды «юридические начала», что он руководствуется только своим внутренним сознанием, а затем большевики, оценивая деятельность суда двадцатых годов, воспитывали судей словами: «кроме буквы закона должно быть пролетарское революционное чутье при разборе любого дела, а у них иногда закон выше всего»1.  Да и сама марксистско-ленинская идеология, с ее выводами об отмирании государства и права, о диктатуре пролетариата не связанной ни с какими законами, внесла существенный вклад в государственный и правовой нигилизм.  Сегодня необходимо вести соответствующую работу по преодолению причин правового нигилизма. Пути его преодоления, по существу, известны. Это: во-первых, последовательно, шаг за шагом идти в направлении формирования и укрепления институтов правового государства; во-вторых, повысить эффективность всей правовой системы: поднять качество наших законов, исполнительную дисциплину. Особенно это относится к осуществлению правосудия. Более того, в правовом государстве правосудие как раз и проявляется как реальное право. Поэтому в правовом государстве не должно быть  1 См.: Стенографический отчет ХУ съезда партии большевиков. М, 1928.

 

С.427.  300  сферы общественной жизни, круга деятельности органов государства, которые бы не были подсудны какому бы то ни было специальному юрисдикционному органу. Речь идет не только о расширении сферы влияния общих судов, хотя и эта проблема для нас была острой до недавнего времени и сегодня еще не потеряла своей актуальности. Речь идет о том, чтобы принципам деятельности органов правосудия больше соответствовала правозащитная работа специализированных судов (арбитражных, конституционных и т.д.).

 

На основе анализа и обобщения всевозможных представлений об исторической судьбе государства и права современная государственно-правовая наука считает, что государство и право не отомрут, а будут существовать, пока будет существовать само человеческое общество. Поэтому сегодня задача заключается не в том, чтобы обосновать пути отмирания государства и права, а в том, чтобы найти оптимальные варианты совершенствования государственно-правовых институтов, чтобы они служили установлению справедливости на земле.  Нам сегодня необходимо всем понять, что альтернативы государственности у нас нет. Пора нам всем оставить представления о возможности жить в безгосударственных условиях, раскрепоститься от представлений о том, что государство — это чуть ли не всегда зло.

 

Государство — это объективная необходимость, и пока будет существовать человечество, будет и государственность.

 

Поэтому нам постоянно необходимо думать о путях совершенствования государства и его институтов.

 

В целом историческая судьба государства и права сегодня увязывается с проблемой нацеленности государственно-правовых институтов общества на защиту прав и свобод живущих на земле людей. К формированию именно такого государства люди стремятся и будут стремиться во всем мире.

 

Человечество не отвергает и не может отвергать государство вообще.

 

Оно отвергает лишь антинародные, антидемократические государства. Правильные государства (еще по термину Аристотеля), то есть государства, выражающие и защищающие интересы государствообразующего народа всегда рассматривались как величайшее изобретение человечества, как непреходящая ценность.  Таким образом, историческая судьба государства и права может быть оправдана лишь нацеленностью государственно-правовых институтов общества на защиту прав и свобод живущих на земле людей.  301  СОДЕРЖАНИЕ  Предисловие……………………………………………………………………………………………3  Раздел I.

 

ФЕНОМЕН ЮРИСПРУДЕНЦИИ И ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА  Глава 1. Юриспруденция в жизни общества…………………………………………….8  1. Общая характеристика юридической жизни общества…………………………8  2.

 

Понятие юриспруденции и ее развитие в России……………………………….17  3. Основные парадигмы юриспруденции………………………………………………29  Глава 2.

 

Объект, предмет, система юриспруденции………………………………50  1. Объект и предмет юриспруденции…………………………………………………….50  2. Система юриспруденции…………………………………………………………………..52  3. Юриспруденция и юридическая наука……………………………………………….63  Раздел II.

 

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА  И ПРАВА Глава 1. Теория юриспруденции — наука о государстве и праве……………….68  1. Государство и право как объект научных исследований…………………….68  2. Теория юриспруденции как учебная и научная дисциплина……………….72  Глава 2. Общество и государство………………………………………………………….80  1.

 

Понятие общества и государствообразующего общества……………………80  2. Понятие гражданского общества………………………………………………………83  3. Политическая организация общества………………………………………………..87  4. Демократия как одна из форм организации государственной власти…..92  Глава 3. Государство…………………………………………………………………………..101  1. Основные подходы-к понятию государства……………………………………..101  2. Государство — институт управления делами общества……………………..106  3. Определение государства………………………………………………………………..109  4. Признаки государства…………………………………………………………………….112  5. Государственность: понятие и становление……………………………………..115  6. Общественная ценность государства……………………………………………….117  Глава 4. Правовое государство……………………………………………………………124  1. Проблема понятия правового государства……………………………………….124  2.

 

Обеспечение в обществе верховенства закона………………………………….134  3. Права человека — основной институт правового государства……………136  4. Пути формирования правового государства…………………………………….148  Глава 5. Сущность, типы, формы и механизм государства………………….154  1.

 

Сущность государства…………………………………………………………………….154  2. Типы государства…………………………………………………………………………..161  3.

 

Формы государства………………………………………………………………………..164  4. Механизм государства……………………………………………………………………176  302  Глава 6. Теория о государственной власти…………………………………………..180  1. Развитие теории о государственной власти………………………………………180  2. Понятие разделения власти……………………………………………………………..182  3. Система сдержек и противовесов в осуществлении власти……………….186  4. Исторические формы легитимации государственной власти…………….190  Глава 7. Функции государства……………………………………………………………..193  1. Понятие функций государства…………………………………………………………193  2. «Верховная» функция государства…………………………………………………..195  3. Экономическая функция государства………………………………………………200  4.

 

Экологическая функция государства……………………………………………….208  5. Государство и религия……………………………………………………………………211  6. Государство и местное самоуправление…………………………………………..214  Глава 8. Право…………………………………………………………………………………….218  1.

 

Основные подходы к пониманию права…………………………………………..218  2.

 

Соотношение государства и права…………………………………………………..227  3. Определение юридического права и его признаки……………………………235  4. Сущность юридического права……………………………………………………….240  Глава 9. Механизм правового регулирования…………………………………………246  1.

 

Понятие механизма правового регулирования

(Visited 1 times, 1 visits today)
Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх