СТАНОВЛEНИE АДВОКАТУРЫ В РФ УЧEБНОE ПОСОБИE М 2002 49 С

 Содержание ?Введение   Раздел I История развития адвокатуры  ? 1. Адвокатура в период царизма  ? 2. Адвокатура в период революции 1917г.  ? 3. Адвокатура Советского периода   Раздел II. Организация структуры адвокатуры Российской Федерации  ? 1. Коллегия адвокатов  ? 2. Юридические консультации   Раздел III. Проблемные аспекты деятельности адвокатуры в Российской Федерации  ?Заключение   ПРИЛОЖЕНИЯ:  ?Основные положения о роли адвокатов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке)  Введение   Хвори российской адвокатуры отмечаются практически всеми, кто берется анализировать ее нынешнее состояние. (Г.Резник)[1]   Современное Российское государство находится на этапе формирования нового правового обоснования деятельности адвокатуры, которая за время своего существования приобрела огромную значимость. Наличие в государстве лиц, способных грамотно и квалифицированно оказать юридическую помощь является залогом гармоничного существования общества в целом.   Адвокатура известна Российскому праву чуть более века. Ее история показывает, что на протяжении долгого времени значение адвокатуры принижалось, и долгое время адвокатура не могла найти должного законодательного регулирования.   Но быть может, сейчас наступило то время, когда можно сказать, что адвокатура обрела надлежащее правовое урегулирование?   Актуальность исследования указанной темы подтверждают следующие обстоятельства:   Чуть более полугода назад был принят долгожданный Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[2] . Принятию закона предшествовали бурные дискуссии и споры о его содержании.   Одни эксперты связывали с принятием Закона «Об адвокатуре» решение всех накопившихся проблем. Так, Г. Резник отмечал, что Закон об адвокатуре должен покончить с вакханалией в адвокатском сообществе [3] . Другие эксперты отмечали, что проект закона об адвокатуре разрушает ее до основания [4] , что, проект закона об адвокатуре ущемляет права граждан России [5] .   Одним из самых дискуссионных был вопрос коммерциализации адвокатуры. Одни специалисты подчеркивали, что коммерциализация адвокатуры — благо для ее развития [6] , другие, что это «вирус» [7] .   Что же вошло в закон? «Благо», «вирус» или же «правовой разум»?   Наконец, еще один дискуссионный вопрос — необходимость появления новых форм адвокатуры: государственной адвокатуры [8] , муниципальной адвокатуры [9] и др.   Итак, закон принят. Что же произошло на самом деле? Адвокатура «процветает» или же «уничтожена»? Решены ли с принятием закон «Об адвокатуре» и вступлении его в юридическую силу комплекс существовавших ранее проблем? Или быть может Закон, создал новые проблемы?   И если состояние адвокатуры до обновления законодательства характеризовали, как «агония» [10] , то, как можно охарактеризовать нынешнюю — современную адвокатуру?   Цель данного учебного пособия- исследовать современное правовое положение адвокатуры в Российской Федерации. Исходя из поставленной цели, мы ставим перед собой следующие задачи:   — проанализировать развитие законодательства об адвокатуре в России;   — рассмотреть современную организацию структуры адвокатуры Российской Федерации;   — исследовать дискуссионные аспекты организации адвокатуры;   — в заключение работы подвести итоги по проделанному исследованию наметить современную проблематику адвокатуры, варианты решения накопившихся проблем, а также дальнейшие тенденции развития адвокатуры в РФ.   Наше исследование пройдет в ключе: «что было», «что стало» и «восполнены ли пробелы ранее действующего законодательства и решены ли ранее существовавшие проблемы».   В проделанном исследовании будет проанализирована вся современная периодика об адвокатуре, монографии и исследования советского периода, действующее и ранее действующее законодательство.         [1] Резник Г. В адвокатуре завелся вирус коммерции, но эпидемия предотвратима // Российская юстиция. — 1999. — №11.   [2] Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 10 июня 2002 г. — N 23. — Ст. 2102.   [3] Резник Г. Закон об адвокатуре должен покончить с вакханалией в адвокатском сообществе // Российская юстиция. — N 2.- 10 февраля 2002 г.   [4] Клен. Н. Проект закона об адвокатуре разрушает ее до основания // Российская юстиция. — №8. — август 2001 г.   [5] Галоганов А. Проект закона об адвокатуре ущемляет права граждан России // Российская юстиция. — №8. — август 2001 г.   [6] Буробин В. Коммерциализация адвокатуры — благо для ее развития // Российская юстиция. — №5. — май 2002 г.   [7] Резник Г. В адвокатуре завелся вирус коммерции, но эпидемия предотвратима // Российская юстиция. — 1999. — №11.   [8] См. например: Поляков С. За «бесплатно» адвокат выполнит лишь роль огородного пугала // Российская юстиция. — №5. — май 2002 г.   [9] См. например: Канукова М. Нужна муниципальная адвокатура // Российская юстиция. — №4. — апрель 2000 г.   [10] Пухова Т. Состояние адвокатуры // Российская юстиция. — №8. — 2000 г.     Раздел I. История развития адвокатуры.   1. Адвокатура в период царизма   В России, в отличие от стран Европы, где правозаступничество и судебное представительство развивались как два самостоятельных института, первое возникло не как самостоятельный институт, а в связи с судебным представительством.   Затем в обществе в качестве защиты появляется родственное представительство. Непосредственно за ними зародились и наемные поверенные[1]. Функции их могли осуществлять все дееспособные лица. Поверенных называли ходатаями по делам, стряпчими. Только в XIX в. Из обычного правового института судебное представительство превращается в юридический институт присяжных стряпчих, которые вносились в особые списки, существовавшие при судах.   В России очень долго обсуждались и отвергалась сама идея создания адвокатуры.   В числе важнейших событий второй половины XIX в., заложивших основы обновления правовой жизни России, явились реформы Александра II.   Крупнейшим этапом социальных изменений стала крестьянская реформа. После нее были проведены земская, городская, военная и другие, которые, несмотря на некоторые отдельные законодательные ограничения, дали доступ зародившейся буржуазии к государственной власти.   Четкое оформление адвокатуры связывается с принятием Судебных Уставов 1864г. в рамках проведения правовых реформ императора Александра II.   Но еще до этих судебных реформ роль адвокатов выполняли ходатаи по чужим делам, стряпчие, которые оставили о себе весьма неблагоприятные воспоминания. Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по Уложению 1649 г. ходатаи могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после траекторного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам.[2]   По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723г., как и ранее, «тяжущиеся» (т.е. гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. «Тяжущиеся» стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения.[3]   Сроки рассмотрения дела не были установлены законом. Суд или его канцелярия действовали в этом отношении весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится дело. Таким путем обеспечивалась «судебная тайна».   Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны вынуждены были нередко прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал — губернаторов и даже министров. Ведь только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Очевидно, что честному, но не имеющему протекции ходатаю — адвокату работать в таких судах было весьма сложно.   Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности. Во многом это схоже с ролью современного адвоката (прежде всего в уголовном процессе), задача которого, по мнению прокурора г.Казани Багаутдинова Ф., сводится к тому, чтобы «запутать следствие» и даже «запугать следователя» в общем, всячески затянуть процесс[4].   Весьма важным для понимания сути прежних условий работы адвоката является правило, изложенное в «Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715г., март». Здесь в 5-й главе «Об адвокатах и полномочных» указывалось: «Хотя в середине процесса челобитчик или ответчик занеможет или протчите важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явмтца невозможно, то позволяетца оным длшя выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать.   И, правда, надлежало б в кригсрехтах все дела как наикратчийше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к скорому приводят окончание»[5]   В 1775г. Екатерина II подписала указ «Учреждения о губерниях». По нему стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований в виде образовательного или нравственного ценза к стряпчим не предъявлялось. Не существовало и внутренней организации.   Губернский стряпчий казенных дел и губернский стряпчий уголовных дел имел право:   1.давать заключение (дать заключения, сходственныя с сохранением общаго законами установленного порядка);   2.производить жалобу(не смотря на лицы, яко истцу, губернскому стряпчему казенных дел по казенным делам и по делам, нарушающие общий порядок или противным власти и присяжной должности; губернский же стряпчей уголовных дел производит жалобу, яко истец, по уголовным винам и престыплениям, нарушающим законы, всякий рах там, где истца нет, но доказательства имеет, истцами же губернские стряпчие не инако бывают, как донеся о том наперед наместническому правлению, и показывая оному по делу тому свои доказательства, и получая от наместнического правления дозволение)[6].   Прогрессивно настроенные люди тогдашней России понимали ненормальность сложившегося положения. Ими предпринимались определенные попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество. Так, Высочайше утвержденный 14 декабря 1797г. доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии констатировал, что люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних. Вместо того, чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий.   Чтобы бороться с этими явлениями, в докладе был увеличен сословный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии.   Предусматривался ряд оснований, влекущих отрешение от стряпчества, среди которых упоминались и такие, как если стряпчий предстанет перед судом пьяный или, проведя время в пьянстве, пренебрежет тяжбу или будет изобличен в картежной игре, и др.   Комиссия по составлению законов 1820г. также весьма негативно характеризовал стряпчих. Она отмечала, что в России те, кто носят имя стряпчих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них действительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняли принятые на себя обязанности, о чем могут засвидетельствовать самые присутственные места. Никто не может с благонадежностью вверить им попечение о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той и другой стороне, затягивали и запутывали дела, и вместо того, чтобы мирить тяжущихся, по невежеству или с умыслом, раздражали их еще более всегда почти бывали главнейшими виновниками ябед и несправедливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно, а иногда и невозможно было переделать в высшей инстанции[7].   Законом от 14 мая 1832 г. был создан институт присяжных стряпчих, направленный на упорядочение деятельности судебных представителей в коммерческих судах. В список лиц, которые могли заниматься практикой в коммерческих судах, включались только те, кто представит аттестаты, послужные списки и другие свидетельства об их звании и поведении.   Суд по своему усмотрению либо вносил кандидата в список, либо отказывал ему в этом, не объясняя причин отказа. Внесенный в список стряпчий приносил присягу. В обязанности суда входило обеспечение достаточным количеством присяжных стряпчих, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе. Закон значительно ограничивал права и возможности присяжных стряпчих, они практически опять оставались в полной зависимости от судей.   Российское общество продолжало развиваться, и к середине XIX века необходимость проведения судебной реформы становилась все более очевидной. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути дела еще неизвестной российскому судопроизводству. Поэтому вопрос о будущем адвокатуры в то время серьезно обсуждался российской общественностью, которая пыталась найти компромисс между сложившимся неуважением имеющейся адвокатуре и неумолимыми требованиями времени о создании состязательного процесса в судах.   Судебное правительство было известно в России еще с очень давних времен, однако настоящей адвокатуры тогда еще не было. Это объяснялось тем, что верховенство следственного процесса делало фигуру адвоката практически излишней. Официально признавались лишь ходатаи и поверенные. Они обычно были юридически неподготовленными, а порой неграмотными, часто ставили своей целью не помочь правосудию, а запутать дело, чтобы выиграть его любым путем.   Для подготовки судебной реформы в 1861г. Н.Д. Будаловым была образована комиссия. Результатом работы стали «Основные положения преобразования судебной части в России», утвержденные Александром II 29 сентября 1862г. Эти «Положения» состояли из трех частей, посвященных, соответственно, судоустройству, гражданскому и уголовному судопроизводству. В них фиксировались следующие институты: отделение суда от администрации; выборный мировой суд; присяжные заседатели в окружном суде; адвокатура; принцип состязательности.   Такое начало «Основных положений», как образование судебной части в России, легло в основу учреждения «Судебных установлений», принятых затем 20 ноября 1864г. в виде закона. Им впервые в России учреждается адвокатура (присяжные поверенные), «без которых решительно невозможно будет введение состязания в гражданском и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и предоставления полной защиты тяжущимся обвиняемым перед судом»[8].   Адвокатура созданная в ходе этой судебной реформы, стала быстро завоевывать себе общественный авторитет. Современники поражались обилию талантливых адвокатов, их популярности у народа, росту числа «выигранных дел». Демократические движение 60-х годов вовлекло в адвокатуру многих свободомыслящих, одаренных и образованных юристов, которые по своим убеждениям вынуждены были служить самодержавию, но в тайне надеялись использовать судебную власть как легальную возможность обличения пороков существовавшего строя. Адвокатура стала весьма престижной и высокооплачиваемой сферой деятельности.   Институт присяжных поверенных создавался в качестве особой корпорации, состоявшей при судебных палатах. Но она не входила в состав суда, а пользовалась самоуправлением, хотя и под контролем судебной власти. В законе определены условия, которые предъявлялись к присяжным поверенным. Фактически они совпадали с требованиями, предъявлявшимися к судьям.   Наряду с высшим юридическим образованием для присяжного поверенного требовался пятилетний стаж работы по юридической специальности. Но введены и ограничения. Присяжными поверенными, в частности, не могли быть:   — лица, не достигшие 20-летнего возраста;   — иностранцы;   — граждане, объявление несостоятельными должниками («банкротами);   — люди, состоявшие на службе от правительства или по выборам, за исключением лиц, занимавших почетные или общественные должности без получения жалования;   — граждане, подвергающиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда;   — лица, состоявшие под следствием за преступления или проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния, а также те, которые были под судом за такие действия и не оправданы судебными приговорами;   — исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ или дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат;   — те, кому по суду были воспрещены хождения по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных заседателей[9].   Для лиц нехристианских вероисповеданий (т.н. «иноверцев») поступление в адвокатуру было ограничено рядом дополнительных условий.   В каждом округе судебной палаты был учрежден совет присяжных поверенных, дана детальная регламентация его деятельности.   Совет присяжных образуется в каждом округе судебной палаты для «правильного и успешного надзора» за всеми присяжными поверенными. Он совмещал обязанности административного и судебного характера. Осуществлял наблюдение за точным исполнением присяжными поверенными своих обязанностей, исполнением ими законов, установленных правил и всего прочего в интересах доверителей[10].   Установлен порядок образования совета. Он мог создаваться при наличии не менее 20 присяжных поверенных округа судебной палаты. Число членов совета — «не менее 5 и не более 15, по решению общего собрания»[11].   Предусматривалась ежегодная отчетность совета о его деятельности перед общим собранием, а также устанавливались полномочия общего собрания.   Предусматривалась возможность избрания отделений совета присяжных поверенных при окружном суде. Это делалось в тех случаях, когда в каком-либо городе, в котором хотя и не было судебной палаты, работало более 10 присяжных поверенных[12].   В 1889г. в рамках судебной контрреформы было приостановлено создание отделений присяжных поверенных. И в тех местностях, где не было советов присяжных поверенных, контроль за их деятельностью возлагался на судебные органы.   Предусматривалось и правовое положение совета присяжных поверенных. Так, к обязанностям и правам совета присяжных поверенных относились:   А. Рассмотрение прошений лиц, желающих «приписаться» к числу присяжных поверенных, или выйти из этого звена, и сообщение судебной палате о приписке их или отказе в этом;   Б. Рассмотрение жалоб на действия присяжных поверенных, наблюдение за точным исполнением ими законов и установленных правил;   В. назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности;   Г. определение количества вознаграждения поверенному по таксе, в случае несогласия по этому предмету между ним и тяжущимся, или когда не было заключено между ними письменного условия;   Д. Определение взыскания с поверенных как по собственному предусмотрению совета, так и по жалобам, поступающим в совет[13].   Кроме того, совет присяжных поверенных имел право подвергать их дисциплинарным наказаниям:   1.предостережение;   2.запрещение отправлять обязанности поверенного в предложении определенного советом срока, но не более 1 года;   3.исключение из числа присяжных поверенных;   4.предание уголовному суду в случаях, особенно важных.   Специально оговаривалось и то обстоятельство, что исключенные из числа присяжных поверенных лишаются права поступать в это звание во всем государстве. Если присяжному поверенному запрещалось два раза временно отправлять его обязанности, в случае его новой вины, которую совет признает заслуживающей такого же взыскания, он исключается советом из числа поверенных[14].   Ни одно из упомянутых взысканий не может быть назначено советом без предварительного истребования от провинившегося объяснений в определенный советом срок. При отказе предоставить объяснения или из-за неявки его в назначенный срок без уважительных причин совет заочно выносит постановление на основании имеющихся у него сведений и известных ему обстоятельств.   Никакое постановление совета присяжных поверенных не может иметь силы, когда в нем участвовало менее половины членов совета. При равенстве голосов голос председателя дает перевес тому мнению, которое им принято. Но взыскания могут быть определены советом только по числу двух третей голосов.   На все постановления совета, кроме предостережения или выговора, могли быть принесены жалобы в судебную палату, в двухнедельный срок со времени объявления этих постановлений. Протесты прокуроров допускались в то же срок. Определения палаты по этим жалобам и протестам были окончательными.   Все постановления относятся в равной мере как к советам, так и к отделениям совета присяжных поверенных. В последнем случае обжалование производится в местный окружной суд.   Был определен и порядок поступления в число присяжных поверенных. «Желающий должен подать о том прошение в совет поверенных». К прошению прилагались все документы, необходимые для установления в том, что проситель удовлетворяет условиям, требуемым для поступления в присяжные поверенные. После того как совет присяжных поверенных принял решение о принятии данного лица, тот должен дать присягу по правилам своего вероисповедания. Интересен и сам текст присяги:   «Обещаюся и клянусь Всемогущим Богом, пред святым его Евангелием и Животворящим Крестом Господним Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержавцу Всероссийскому, исполнять и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых будучи на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь»[15]. Принятие лиц нехристианских вероисповеданий допускалось лишь с разрешения Министерства юстиции.   Были описаны права и обязанности присяжных поверенных. Они «могут принимать на себя хождение по делам во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они приписаны» (ст. 383). Присяжный поверенный, назначенный для производства дела советом, не может отказаться от исполнения данного ему поручения, не предоставив достаточных для этого причин. Присяжный поверенный также не может действовать в суде в качестве поверенного против своих близких родственников. Он не может также быть поверенным в одно и то же время у обеих спорящих сторон. Переходить по одному и тому же делу последовательно от одной стороны к другой. Обязывали присяжного поверенного не оглашать тайн своего доверителя не только во время производства, но и даже после окончания дела.   Положения Судебных Установлений свидетельствует о том, что присяжные поверенные не были государственными служащими. Поэтому на них не распространялось чинопроизводство. Не имели они и права на служебные знаки отличия. Присяжные поверенные — это установленные в государственных интересах лица свободной профессии. Они были независимы от суда в своих действиях по ведению уголовных и гражданских дел, подчинялись только для них предусмотренному особому дисциплинарному порядку[16].   Предусматривалась и ответственность присяжных поверенных.   Она могла быть уголовной, дисциплинарной и гражданской.   Уголовная ответственность наступала при совершении умышленных действий во вред своим доверителям. Например:   — злонамеренное превышение пределов полномочий и злонамеренное вступление в сношение или сделки с противниками своего доверителя во вред ему;   — злонамеренная передача или сообщение противнику своего доверителя документов[17].   Присяжные поверенные подлежали также уголовному наказанию за оскорбление суда или участвующих в деле лиц (в судебных речах или бумагах).   Дисциплинарная ответственность наступала при нарушениях профессиональных обязанностей, не дающих оснований для уголовного преследования, а также при несоблюдении адвокатской этики.   Гражданская ответственность предусматривалась при совершении действий, сопряженных с нанесением материального ущерба доверителю, а также небрежным исполнением своих обязанностей (пропуск процессуальных сроков и т.п.)[18].   Введение в действие судебных уставов обнаружило явно недостаточное количество присяжных поверенных. Вследствие этого образовалась своеобразная, не упорядоченная законом, частная адвокатура в лице всевозможных ходатаев по делам, как правило, гражданским. Возникла необходимость в ее законодательной регламентации. Присяжными поверенными не могли быть:   1.лица, не достигшие 25 лет;   2.иностранцы;   3.объявленные несостоятельными должниками;   4.состоящие на службе от правительства или по выборам, за исключением лиц, занимающих почетные или общественные должности без жалованья;   5.подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда;   6.состоящие под следствием за преступление или проступки, не оправданы судебными приговорами;   7.исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки или же из общества и дворянских собраний по приговорам тех же сословий, к которому они принадлежат;   8.те, коим по суду воспрещено хождение по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных поверенных.   По толкованию Сената, не могли быть присяжными поверенными, а также их помощниками, лица женского пола. Это была явная дискриминация.   Следует признать неправильным и то, российское законодательство, в отличие от иностранного, не разрешило профессорам, ведущим курс юридических наук, заниматься адвокатской практикой, приравнивая их к лицам, состоящим на государственной службе.   Присяжные поверенные могли принимать на себя ведение любых дел, как уголовных, так и гражданских. Но ни в одних, ни в других делах они были не единственными правозаступниками. В гражданских процессах, кроме них, вести дела тяжущихся могли также частные поверенные, а в уголовных делах — и близкие родственники.   Кроме того, по делам, находящимся в производстве мировых судей, к ведению дел допускались все правоспособные граждане, но не более как по трем делам в течение года в пределах одного и того же мирового округа.   По уголовным делам присяжные поверенные принимали на себя защиту подсудимых либо по соглашению с ними, либо по назначению председателя суда.   В уголовных делах, подлежащих ведению общих судебных учреждений, часто практиковалось назначение официальных защитников. По просьбе подсудимого председатель суда назначал ему защитника из состоящих при суде присяжных поверенных, а за недостатком этих лиц — из кандидатов на судебные должности людей, известных председателю по своей благонадежности.   Также председатель суда обязан был назначить защитника по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними лицами от 10 до 17 лет, независимо от желания самих несовершеннолетних, а также их родителей или попечителей.   Оказываться от таких поручений присяжные поверенные могли только по уважительным причинам.   В гражданских делах председатель суда мог назначить поверенного только в случае отказа ранее избранного тяжущимся поверенным от ведения дела.   Совет же присяжных поверенных мог назначать поверенных и в других случаях «по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности».   Присяжным поверенным запрещалось:   1.покупать или каким-либо другим способом приобретать права своих доверителей по тяжбам;   2.вести дела в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей, родных братьев, сестер, дядей и двоюродных братьев и сестер;   3.быть поверенным обоих тяжущихся или переходить от одной стороны к другой в одном и том же процессе;   4.оглашать тайны своего доверителя.   Судебные установления предусматривали, в случае переезда присяжного поверенного в другой город, обязанность передать находящиеся у него дела, с согласия своих доверителей, другому присяжному поверенному.   Что касается гонораров, то присяжные поверенные могли заключать письменные условия о гонораре за ведение дела по соглашению сторон. Помимо этого, существовала особая такса, имевшая двоякое значение.   Во-первых, суд руководствовался ею при исчислении суммы издержек, подлежащих взысканию с проигравшей стороны в пользу выигравшей за приглашение адвоката. Во-вторых, суд сам определял размер гонорара поверенного, когда тот заключил письменного условия с клиентом.   Сначала предполагалось, что Министерство юстиции по представлениям Судебных Палат и советов присяжных поверенных будет устанавливать твердую таксу оплаты труда поверенного каждые три года. Но это исполнено не было. И первая такса, установленная в 1868г., оставалась единой на весь период существования присяжной адвокатуры в России. Это относилось только к гражданским делам . Основным критерием при определении размера гонорара принималась цена иска. Так, за участие по делу в двух инстанциях присяжных поверенных получал определенный процент от суммы иска.   По делам, не подлежащим оценке, гонорар определялся судом, исходя из значения и важности дела для тяжущихся сторон, их материального положения, а также времени и труда затраченного поверенным, Эта сумма могла составлять от 50 до 1200 рублей.   Вознаграждение за ведение дела в порядке «охранительного судопроизводства» (используя современную терминологию — «по назначению суда») также определялось судом, в зависимости от сложности дела в размере до 600 рублей, а по делам ценою менее 500 рублей, — по усмотрению суда в размере до 50 рублей.   За ведение дела в первой инстанции присяжный поверенный получал 2/3 определенного таксой гонорара, за ходатайство во второй инстанции — 1/3, а в кассационном департаменте Сената — 1/4.   Право на получение гонорара в случае проигрыша дела уменьшалось, присяжный поверенный истца получал 1/4, а поверенный ответчика — 1/3 положенного ему гонорара.   Из вознаграждений, полученных присяжными поверенными, удерживался процент, отчисляемый на вознаграждение присяжных поверенных, назначаемых председателями судебных мест для защиты подсудимых (сегодняшняя ст. 49 УПК РФ).   Распределение этой суммы производилось ежегодно между всеми судебными округами в России самим Министерством юстиции, по принципу соответственно числу защитников, назначенных председателями из числа присяжных поверенных. Между поверенными же в округах суммы распределялись советами присяжных поверенных.   Составление подробных правил о порядке взимания сбора с присяжных поверенных, а также контроля и отчетности по нему, возлагалось на Судебные Палаты. Утверждали эти правила руководители трех ведомств: министр юстиции, министр финансов и государственный контролер. Судебные Палаты обязаны были принимать меры к точному соблюдению указанных правил со стороны советов присяжных поверенных и окружных судов.   На присяжных поверенных налагались определенные обязанности по ведению гражданских и уголовных дел.   Так, за пропуск по вине присяжного поверенного узаконенных сроков и всякое другое нарушение установленных правил и форм, тяжущийся имел право, если потерпел от этого какой-либо ущерб, взыскать с поверенного свои убытки через тот суд, в котором он вел дело.   За умышленное причинение вреда доверителю присяжные поверенные по жалобе клиента после установления их вины (помимо взыскания с них убытков) могли быть подвергнуты и уголовному преследованию, если к тому были основания.   Каждый присяжный поверенный обязан был вести список дел, порученных ему, и представлять его в совет поверенных по первому его требованию.   В судебном заседании присяжные поверенные пользовались свободой речи, но в то же время не должны были «ни распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, ни позволять себе должное уважение к религии, закону и властям, ни употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности». Оскорбленное лицо могло привлечь присяжного поверенного на основании общих законов к ответственности за клевету и обиду.   Судебная реформа не уделила должного внимания вопросу о помощниках присяжных поверенных. В Судебных Установлениях лишь говорилось, что присяжными поверенными могли быть лица, «занимающихся в течении пяти лет судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве помощников»[19].   Указывалось, что с учреждением сословия присяжных поверенных у них могут быть помощники (по практическим занятиям), которые, кончив курс юридических наук, но нигде не служившие, могут тем не менее иметь сведения и в судебной практике.   Законом ограничивалась деятельность помощников, поскольку в нем упоминалось о них, как о лицах, которые лишь могли стать присяжными поверенными.   Не регламентировались и организационные формы этого института. Не были определены правила поступления в помощники. Не определены их права и обязанности. Ничего не говорилось о контроле над ними.   Работа с помощниками фактически была пущена на самотек, и зависела от того, как работали те или иные советы присяжных поверенных. Сами советы присяжных поверенных вырабатывали и Правила о помощниках. В 1872г. впервые изданы Правила об организации помощников в Петербурге, а в 1878г. — В Москве. Поскольку помощники в скором времени превратились в активную часть адвокатского сословия и их деятельность приближалась к адвокатской, необходимо было упорядочить институт помощников законодательным путем, предоставив им как многие права, уже завоеванные ими на практике и в обход закона, например, право защищать по назначению от суда, так и новые, например, получение бесплатных свидетельств на право быть поверенными, и др.   К сожалению, на практике усовершенствовать институт помощников присяжных поверенных не удалось.   В 1874г. был издан закон, учредивший, наряду с присяжной адвокатурой, институт частных поверенных. Для того чтобы стать частным поверенным и получить право на участие в производстве гражданских дел, как мировых, так и в общих судебных установлениях, необходимо было получить особое свидетельство. Оно выдавалось судами, в округе, где частный поверенный осуществлял ходатайства по делам. Этими же судами накладывались и дисциплинарные наказания. Подробно правовое положение было регламентировано значительно позже. Запрещалось получать звание частного поверенного женщинам.   Частные поверенные могли ходатайствовать по делам только в том судебном месте, где было выдано свидетельство. Исключением являлись только два случая:   1.частные поверенные, имеющие свидетельство от мирового или уездного съезда, могли ходатайствовать и по делам, производящимися у мировых судей, земских начальников, городских судей и в губернских присутствиях, находящихся в округе данного съезда;   2.поверенные, принявшие ведение дела на основании полученного ими свидетельства, имели право ходатайствовать по этому делу и в кассационных департаментах Сената.   Свидетельства облагались особым сбором в размере 40 рублей в год, если они выдавались съездом, и 75 рублей, когда их выдавал окружной суд или палата. Дисциплинарную ответственность частные поверенные несли перед теми судами, при которых они состояли.   Суды налагались дисциплинарные взыскания либо по своей инициативе, либо по предложению прокуратуры. Дисциплинарная ответственность была та же, что и у присяжных поверенных: предостережение, выговор, запрещение практики и исключение из числа поверенных.   На постановление судов о не допуске к профессии частных поверенных и о наложении двух самых тяжелых наказаний — запрещение практики и исключение из числа поверенных — допускалась апелляция в суды высшей инстанции. Независимо от дисциплинарных взысканий, министру юстиции было предоставлено право устранять от ходатайства по судебным делам лиц, которых он признает недостойными звания поверенного.   Институт частных поверенных, в то время подвергался острой, и, вероятно, справедливой критике.   Институт частных поверенных законодатели ввели из-за недостатка присяжных. Имелось в виду, прежде всего, ведение ими только гражданских дел. Но частные поверенные, пользуясь предоставленным им ст. 565 Устава Уголовного Судопроизводства правом, очень быстро сориентировались в ситуации и стали активно вести уголовные дела[20].   Качество же их работ значительно уступало профессиональным присяжным поверенным. Это и неудивительно, поскольку требования, предъявляемые законом к частным поверенным, были заниженными. Так, им мог стать всякий грамотный, совершеннолетний и не учащийся, не отлученный от церкви и не исключенный со службы, из своего сословного общества или из ходатаев по чужим делам, а также не лишенный по суду всех прав состояния суду за деяния, влекущие такое лишение прав.   Контроль за их деятельностью был недостаточен. Неправильные их действия или проступки рассматривались судами, разрешившими деятельность этих лиц.   Частные поверенные не были объединены в какую-либо организацию, в которой они могли бы повышать свой профессиональный уровень и где бы хранились и приумножались традиции профессиональной защиты.   Процессуальными же противниками их были опытные и юридически образованные прокуроры. При такой защите, в условиях равенства сторон, страдали сами подсудимые, так и правосудие.   Таким образом, можно сделать вывод, что организация русской адвокатуры в результате судебной реформы строилась на следующих принципах:   1.совмещение правозаступничества с судебным представительством;   2.относительная свобода профессии;   3.относительная независимость от органов власти;   4.корпоративность и сословность организации, сочетавшаяся с элементами дисциплинарной подчиненности судами;   5.определение гонорара по соглашению с клиентом.   После проведения реформы судебная система России стала выглядеть по сравнению с прежней более упорядоченной и стройной.     [1] В русском дореволюционном уголовно-процессуальном законодательстве адвокат назывался присяжным поверенным. Присяжный означает «связанный присягой, клятвой». Поверенный — лицо, официально уполномоченное действовать от чьего-либо имени. Дореволюционный адвокат, присяжный поверенный — лицо, связанное клятвой быть верным присяге, хранить тайну своего доверителя и официально представлять его права и защищать законные интересы.   [2] См.: Российское Законодательство X-XX веков. Под общ. Ред. О.И. Чистякова. М. Юрид. Лит. 1984.   [3] См.: Российское Законодательство X-XX веков. Т. 4. Под Общ. Ред. О.И. Чистяков. М. Юрид. Лит. 1984.   [4]   [5] «Хрестоматия по истории отечественного государства и права. М.: «Зерцало». 1998. С.190-191.   [6] См.: Законодательство Екатерины II. Т. 1, С. 360. Ст. 3.   [7] Российское законодательство X-XX веков. — М.: Юрид. Лит.: 1984-1987. Т. 6-7.   [8] «Судебные Уставы 20 ноября 1864г. с изложением рассуждений, на коих они основаны,, изданные государственной канцелярией», Ч III. СПб., 1867. Т.5.   [9] См.: Учреждение судебных установлений 1864. Российское Законодательство X-XX веков.Т.8.   [10] Там же.   [11] Там же.   [12] Там же.   [13] Свод Российских законов. 1892.   [14] Учреждение судебных установлений …   [15] Приложение №2 Судебных Установлений. В кн.: «Российское Законодательство X-XX веков». Т.8. С.82.   [16] Там же.   [17] Уложение о наказаниях. В кн.: Российское законодательство X-XX веков. Т.6.   [18] Уложение о наказаниях … Ст. 1711.   [19] Судебное Уложение. В кн.: «Российское законодательство X-XX веков. Т.8.   [20] Устав Уголовного Судопроизводства. В кн.: «Российское Законодательство X-XX веков». Т.8.  2. Адвокатура в период революции 1917 г.   Февральская революция 1917г. породила надежду на демократизацию как российского общества, так и адвокатуры.   В Декларации Временного правительства от 3 марта 1917г. указывалось: «Временный комитет членов Государственной Думы при содействии и сочувствии столичных войск и населения достиг в настоящее время такой степени успеха над темными силами старого режима, что он дозволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти»[1]. В этой же декларации провозглашалась полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений. Подкомитет по законопроектам Временного правительства готовил новый закон об адвокатуре России. Прогрессивным явлением деятельности Временного правительства было разрешение женщинам заниматься адвокатской практикой.   Трудно сказать, как фактически преобразовало бы Временное правительство адвокатуру в России, но период его деятельности был весьма кротким, и Великая Октябрьская социалистическая революция 1917г., и последовавшая за ней диктатура пролетариата привели к уничтожению русской, так называемой «буржуазной» адвокатуры и лишению ее лучших традиций.   Многие адвокаты были уничтожены физически как представители враждебного пролетариату класса. Другие оказались в концлагерях. А оставшиеся на свободе были лишены права выступать в судах.   Главнейшей задачей Октябрьской революции было уничтожение и полное разрушение буржуазно-помещичьего государственного аппарата и создание нового — социалистического — государства.   Декретом о суде №1 от 24 ноября 1917г. социалистическая революция упразднила все судебные учреждения российского буржуазного государства, наряду с ними — присяжную и частную адвокатуру. Этим же декретом были созданы советские суды. В качестве защитников и обвинителей допускались все непорочные лица обоего пола, пользующиеся гражданскими правами. Вопрос о судебной защите решался именно таким образом, хотя специальной организации защиты создано не было.   Естественно, бывшие присяжные поверенные с тревогой встретили декрет «Декрет №1», требуя созыва Учредительного Собрания, освобождения арестованных членов Временного правительства и др.   1917г. была издана инструкция «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаний и о порядке ведения его заседаний»[2]. В соответствии с этой инструкцией народным комиссариатом юстиции при революционных трибуналах образовались коллегии правозащитников, которые действовали наряду с общегражданскими обвинителями и защитниками.   Коллегии правозащитников создавались путем свободной записи всех лиц, желающих оказать помощь революционному правосудию, но нужна была рекомендация Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Согласно Инструкции от 19 декабря 1917г., обвиняемый мог воспользоваться также защитником из числа лиц, присутствующих в зале суда. Поскольку члены коллегии правозащитников выступали лишь по наиболее сложным уголовным делам, подсудным трибуналом, то ее вряд ли можно было считать адвокатурой. Всю иную юридическую помощь гражданам оказывали бывшие присяжные поверенные, присяжные юрисконсульты и другие лица, нелегально занимавшиеся адвокатской практикой.   Согласно этой инструкции при революционных трибуналах создавались коллегии правозащитников, а правозаступничество осуществлялось в формах общественного обвинения и общественной защиты. В коллегии правозаступников могли вступать любые лица, у которых было желание «помочь революционному правосудию» и представившие рекомендации от Советов депутатов. Инструкция предусматривала, что судебное следствие в революционных трибуналах должно было происходить с участием обвинения и защиты. В качестве защитника обвиняемый мог пригласить любое лицо ( не обязательно из коллегии правозаступников ), пользующиеся политическими правами. И только в этом случае, если обвиняемый не мог сам пригласить себе защитника и просил об этом трибунал, тот должен был предоставить ему такового из коллегии правозаступников.   Кроме того, согласно Инструкции в судебном заседании революционного трибунала могли выступать из числа присутствующих в зале один обвинитель и один защитник.   Первые российские суды решали дела, руководствуясь революционной совестью и пролетарским сознанием. В наказе Изюмского съезда местных судей от 20 декабря 1917г. отмечалось: «В основу своего судейского изъявления полагать волю революционного народа, все правовые нормы, противоречащие революционной совести, не принимать во внимание … и руководствуясь единственно голосом этой последней. Судопроизводственные нормы признать и руководствоваться этими последними, поскольку они способствуют выяснению истины и не насилуют стороны в свободном волеизъявлении. Существующие уголовные нормы не только не удовлетворяют требованиям момента, но и не предусматривают гарантий революционной власти»[3].   Государство считало необходимым массовое привлечение трудящихся к работе в суде. И поскольку граждане, участвующие в судах в качестве защитников, никакой иной юридической помощи не оказывали, то адвокатура в точном смысле слова тогда не было.   На практике обвиняемые редко обращались к помощи защитников из коллегий правозаступников, прибегая к помощи бывших адвокатов, ибо коллегии правозаступников по существу являлись коллегиями обвинителей.   Лица в заседаниях трибунала выступают в качестве обвинителей. Обвиняемые всегда имеют своих защитников из бывших присяжных поверенных, их помощников и бывших членов судебного ведомства.   Как защитники, так и обвинители из публики выступают довольно часто, особенно защитники — подставные лица»[4].   Шло время. Дела разбирались путано. И пролетарскому государству потребовалась новая форма организация защиты. Это было осуществлено Декретом о суде №2 от 7 марта 1918г. Он гласил: «При Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов учреждается коллегия лиц, посвятивших себя правозаступничеству, как в форме общественного обвинения, так и в форме общественной защиты. В эти коллегии поступают лица, выбранные Советами рабочих, крестьянских депутатов. Только эти лица имеют право выступать в суде за плату».   Правозаступничество устанавливалось также в формах общественного обвинения и общественной защиты. В основу Декрета были положены поправки В.И. Ленина, касающиеся трех основных вопросов организации защиты:   1.при каком органе должны состоять защитники;   2.какой должна быть организация защиты;   3.кем комплектуется органы советской защиты.   В Декрете указывалось, что правозаступничество является общественной функцией.   На основании Декрета о суде №2 Советы депутатов трудящихся издавали «Положение о коллегии правозаступников». Плата за осуществление защиты определялась свободным соглашением с клиентом. В состав правозаступников вошло много дореволюционных адвокатов, часть из которых была настроена контрреволюционно. Это приводило к «злоупотреблениям».   Декретом предусматривалось, что члены коллегий правозаступников избирались и отзывались советами, при которых состояли коллегии. Каждый обвиняемый имел право сам пригласить себе защитника или просить о назначении ему правозаступника. Сохранялся порядок, согласно которому в судебных прениях могли выступать по одному обвинителю и защитнику из числа присутствовавших в зале судебного заседания.   Организация коллегий правозаступников на местах шла с большим трудом, так как представители уничтоженной адвокатуры всячески саботировали создание новых коллегий.   Кое-где бывшие присяжные поверенные пытались создать, в противовес новым коллегиям, свои адвокатские объединения, но новая власть на местах жестоко расправлялась с ними.   Адвокатура оказалась разрешенной, а «адвокаты — народные представители» не были готовы осуществлять в суде функции защиты и представительства. Уровень правовой культуры в судах резко упал, а защитники и представители попали в зависимость от местных властей.   Эта зависимость стала еще большей после принятия Декрета ВЦИК от 30 ноября 1918г., утвердившего Положение «О народном суде РСФСР»[5]. Этим положением безоговорочно признавалось сохранение коллегий правозаступников, которые стали именоваться «коллегиями защитников», обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе».   Ст. 40 Декрета устанавливала: «Для содействия суду в деле наиболее полного освоения всех обстоятельств, касающихся обвиняемого или интересов сторон, участвующих в гражданском процессе, при уездных исполнительных комитетах советов рабочих и крестьянских депутатов и при губернских исполнительных комитетах советов рабочих и крестьянских депутатов учреждаются коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе».   Члены коллегии защитников фактически признавались должностными лицами и получали содержание в размере оклада, устанавливаемого для народных судей по смете Народного Комиссариата Юстиции (ст. 42).   Положение четко устанавливало, кто, кроме членов коллегии защитников, может быть защитником и представителем сторон в суде.   Согласно ст. 47 ими могли быть: близкие родные тяжущихся, как то: родители, дети, супруги, братья и сестры, юрисконсульты советских учреждений по уполномочию их руководящих органов.   Обязательным участие защитника в уголовном процессе было года, когда дело по обвинению его рассматривал народный суд с участием шести народных заседателей, т.е. по делам об убийстве, разбое, изнасиловании, спекуляции, и в том случае, если по делу выступал обвинитель.   Контроль за деятельностью коллегий защитников возлагался на губернские отделы юстиции. Они должны были периодически проводить совещания членов коллегий, следственных комиссий и народных судей для единого направления их деятельности. Фактически же это означало полную зависимость адвокатуры от государственных органов в лице губернских отделов юстиции.   И органы власти были недовольны работой членов коллегий защитников, многие из которых боролись за свою независимость.   В июле 1920 года на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции было высказано мнение о том, что коллегии обвинителей, защитников и представителей сторон себя не оправдывали. Они злоупотребляли доверием, получали высокие гонорары и т.п. В связи с этим В.И. Ленин в работе Детская болезнь левизны в коммунизме», относящейся к 1920г., писал: «Мы разрушали в России, и правильно сделали, что разрушали, буржуазную адвокатуру, но она возрождается у нас под прикрытием советских правозаступников»[6]. В.И. Ленин объяснял это тем, что комплектование правозащитников проводилось в основном из буржуазной интеллигенции.   Таким образом, была дана команда на уничтожение коллегий еще до внесения изменений в законодательство.   Коллегии правозаступников окончательно были упразднены Положением о народном суде РСФСР 1920г.[7]. Согласно этому же Положению были выделены из деятельности коллегий правозаступников функции обвинения.   Обвинители должны были состоять при отделах юстиции, а право назначения и отзыва обвинителей было предоставлено губисполкомам.   Ст. 43 Положения устанавливала, что в качестве защитников привлекались судебным органам граждане, «способные исполнять эту обязанность». Районные, городские и уездные исполкомы составляли особые списки кандидатов. Если лица, привлеченные судом в качестве защитников, состояли на службе, то они освобождались на время участия в процессе от своей основной работы с сохранением зарплаты. Лица же, привлеченные в качестве защитников и не состоявшие на службе, получали минимальную заработную плату, установленную для данной категории лиц.   В том случае, если суд не имел в списке лиц, подлежащих привлечению для защиты в порядке трудовой повинности, то в качестве защитников могли быть привлечены консультанты отделов юстиции и представители общественных организаций, в которых состоял обвиняемый. В гражданском процессе в качестве представителей сторон могли выступать, как прежде, ближайшие родственники тяжущихся: родители, дети, супруги, братья и сестры, а также по уполномочию руководящих органов представители советских учреждений.   И хотя, как считали некоторые наши ученые: «Переход к защите в порядке трудовой повинности являлся временной мерой, просуществовавшей лишь до организации института советской адвокатуры»[8], на самом деле период 1917-1920гг. ознаменовался тотальным уничтожением русской адвокатуры, всего того прогрессивного т полезного, что было заложено в судебных реформах 60-х годов прошлого столетия.   Можно сделать вывод, что трудовая повинность в форме обязанности привлечения юристов к правовой защите, естественно, на практике оказалась непригодной.   В силу ряда причин после революции формирование новой адвокатуры было противоречивым. В государстве после революционной поры имели место серьезные отступления от законности. Так, в 1917-1922 гг. уголовную ответственность и судопроизводство устанавливали в России высшие органы государственной власти, органы государственного управления, суды, непосредственно население. Образовывались и действовали органы внесудебной репрессии.   Была существенно принижена роль права. В отдельные периоды юридическая профессия вообще, а адвокатура в особенности не находило себе должного применения.   Многие бывшие присяжные поверенные были уничтожены физически. Кто-то погиб в годы гражданской войны, сражаясь в основном в рядах Белой армии. Некоторые умерли от болезни, находясь в концентрационных лагерях. Небольшому числу удалось эмигрировать за границу. За период гражданской войны численность адвокатов в России сократилось с 13000 в 1917г. до 650 к 1921г. Присяжным поверенным, оставшимся в России, пришлось сменить профессию.   Те же из юристов, кто привлекался в 1917-1920гг. к защите в качестве трудовой повинности, часто не имели необходимых знаний в деле защиты подсудимых, И такая защита, по существу, носила формальный характер.   В некоторых регионах страны коллегии правозащитников по характеру выполняемых ими функций и организационному строению весьма близко подходили к адвокатуре. Например, Положением О коллегии правозащитников, утвержденным юридическим отделом Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов 21.08.18г., на коллегии возлагалось организация юридических организаций для дачи устных и письменных советов, составление деловых бумаг. Они избирали свой руководящий орган — совет коллегии, издавали правила и инструкции, определяющие их деятельность.   Существенную роль также играла отсутствие материальной заинтересованности при осуществлении защиты в форме трудовой повинности.   Назрел вопрос о возрождении института адвокатуры. Тем более, что для выхода и глубокого социально-экономического кризиса в соответствии с новой экономической политикой необходимо было развивать экономику с -элементами рынка. Для защиты же интересов предпринимателей, собственность или пользование которых передавалось часть национализированной промышленности, также нужны были квалифицированные адвокаты.   IX Всероссийский съезд Советов принял специальное постановление, в котором указывалось: «очередной задачей является водворение во всех областях жизни строгих начал революционной законности. Новые отношений, созданные в процессе революции и на основе проводимой властью экономической политики, должны получить свое выражение в законе и защиту в судебном порядке. Для разрешения всякого рода конфликта в области имущественных отношений должны быть установлены твердые гражданские нормы.   Граждане и корпорации, вступившие в договорные отношения с государственными органами, должны получит уверенность, что их права будут сохранены. Судебные учреждения Советской республики должны быть подняты на соответствующую высоту»[9].   В этот период стала вестись активная законодательная деятельность. Создается единая судебная система, а в первую очередь — народные суды, губернские суды и Верховный суд РСФСР. Они образовались вместо существовавших ранее революционных трибуналов и народных судов.   Частью судебной реформы 1922г. была организация прокуратуры. Создание нового отраслевого законодательства, развитие договорных отношений в государстве, вступившим в этап новой экономической политики, объективно требовали создание профессиональной адвокатуры, такой, которая могла бы оказывать квалифицированную юридическую помощь, юридически грамотно защищать права и законные интересы граждан, предприятий, учреждений и организаций.       [1] Декларация Временного правительства о его составе и задачах. // Хрестоматия по истории отечественного государства и права. — М.: Зерцало. 1998.   [2] Собрание Указаний… 1918. Т.26.   [3] Материалы НКЮ РСФСР. Вып. 2. 1918.   [4] Материалы НКЮ. Вып, 1. — М., 1918.   [5] СУ («Собрание Узаконений РСФСР»). 1920. №15.   [6] Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т.41. С.101.   [7] СУ. 1920. №82. С.407.   [8] Шаламов М.П. История советской адвокатуры. — М., 1939.   [9] Постановление IX Всероссийского съезда Советов. Изд. ВЦИК. — М., 1921.          3. Адвокатура Советского периода   В советском праве не было четкого понятия об этических принципах работы адвоката, особенно в том, что касалось отношений между адвокатом и клиентом, адвокатом и судьей и адвокатом и прокурором или следователем. Отсутствие четкого представления по проблеме этики явилось еще одним пережитком эры царизма. В 20-е годы было опубликовано несколько книг по этике, но «в дальнейшем официально провозглашалось, что у советских людей есть только одна этика — коммунистическая, применимая ко всем сферам общественной жизни, а поэтому не разрешалось разрабатывать никакие специальные правила этики для отдельных профессий» до 70-х годов. Другой источник обучения — юридическое образование — берет начало в СССР с открытием юридического факультета Московского Государственного Университета, но право не воспринималось серьезно как наука до более позднего временит при Сталине.   В первой половине 30-х годов адвокаты страдали от правового нигилизма как за пределами адвокатуры, так и внутри нее. Отсутствие уважения к закону, всеобщее презрение к юристам характерно для всего советского периода, но никогда оно не было столь велико, как в первые два десятилетия советской власти. К 1934г. право стали считать постоянно действующим фактором легитимности государства, в то же время разрабатывался закон об адвокатуре и предполагалось, что адвокатура должна иметь, по крайне мере, внешние атрибуты законной и ответственной организации. В тот же период времени начинались многочисленные дебаты по вопросам права. Сам А. Вышинский выступал за усиление роли адвокатуры в защите интересов пролетарского государства. Более того, он хотел, чтобы адвокатура осуществляла контроль над местными политиками и юристами путем принесения протеста на отдельные действия судов и следователей. В 1935г. адвокатура пострадала от чистки проходившей по всей стране с разной степенью интенсивности и влияния. Но правда, в ноябре 1936г., может быть, потому, что адвокатов признали неизбежным злом, был образован отдел правовой защиты в Комиссариате Юстиции СССР (хотя поначалу он не имел большого влияния). Проводилась кампания по увеличению численности адвокатов, особенно из числа трудящихся. Но эта кампания не была полностью успешной, так как многие адвокаты были все еще буржуазными специалистами. Законопроект 1937г. оказался слишком либеральным, так как содержал некоторые намеки на сословие. После перетряски руководства Комиссариата Юстиции в 1938 г. контроль захватили Консерваторы. Вторая чистка в 1938г. вновь не смогла создать новое соотношение социальных сил среди адвокатов и значительно увеличить влияние Коммунистической партии. Сама структура адвокатуры, право ее рядовых членов избирать членов президиума и председателя — все это затрудняло контроль над ней.   В январе 1939г. с либеральным поведением при выборах в коллегиях было покончено, и коммунистов стали принудительно загонять в коллегии. 16 августа 1939г. «Закон об адвокатуре» был одобрен Советом Министров СССР. Он руководил действиями 8000 адвокатов при население 191 млн. Человек. Коллегии Адвокатов пришли на смену Коллегиям Защитников. Согласно этому закону адвокаты больше походили на производственные единицы, действующие под руководством заведующего (единолично управляющего), чем на юристов. Свободно организованные коллективы упразднялись, а всех адвокатов переводили в юридические консультации, которые должны были подчиняться президиуму коллегии адвокатов. Хотя, без сомнения, в основе модели консультации лежала дореволюционная консультация, более мощные механизм контроля был уже характерной чертой эпохи сталинизма. Заведующие были прямо подчинены президиумам, а не общим собраниям. Больше не разрешалась частная практика, за исключением особых обстоятельств в сельских районах, где практиковали врачи и учителя. Юрисконсульты больше не могли быть членами коллегии адвокатов. Более того, главным для адвоката было его политическое лицо, начиная с этого времени, у адвокатов появились дополнительные побудительные мотивы к вступлению в политическую партию, даже если они и не отдавали ей своих идеологических предпочтений. Фактически адвокатура привлекла многих людей идеалами законности в противовес партийности. Адвокаты даже утратили часть контроля за установлением размеров своих гонораров, так Комиссариат Юстиции имел место право выпускать инструкции, устанавливающие обязательные тарифы за оказание юридической помощи. До самого конца сталинского периода Комиссариат Юстиции успешно пользовался этим правом, продолжая все больше и больше сокращать возможности самой адвокатуры определении собственной гонорарной политике, выпуская инструкцию за инструкцией (в следующих документах Наркомату представлялись большие полномочия: на управление выборами президиума согласно Приказу Наркомата Юстиции от 26 октября 1939г. №98; на контроль за приемом в коллегии согласно Приказу от 22 апреля 1941г. №65; на установление ставок оплаты согласно приказам от 2 октября 1939 г. №85, от 25 сентября 1940г. №29, от 24 января 1941 г. №18; на подготовку молодых адвокатов согласно инструкциям от 23 апреля 1940г. №47; на дисциплинарное разбирательство согласно Приказу от 11 апреля 1940г. №47 (адвокат мог обжаловать наложение дисциплинарного взыскания в Наркомате/ Министерстве Юстиции). Это декретное управление было микроиллюстрацией картины функционирования всей советской системы.   Сталинское руководство расширило определение «антигосударственной деятельности» и часто возлагало бремя доказывания на обвиняемого. В уголовном Кодексе 1934г. «террористам» было отказано в праве на защиту и апелляцию. Статья 111 Конституции 1936 годы упоминало праву на защиту, но допускала разные толкования. В результате практически была сведена к нулю роль адвоката защиты, особенно в делах о политических преступлениях, тогда применялась печально известная статья 58 УК о антигосударственной агитации. В годы Большой Чистки, 1936 — 1938 гг., особое совещание — тройки ОГПУ решали судьбу обвиняемых по политическим преступлениям без адвоката. Если адвокат защиты присутствовал при разбирательстве на обычном уголовном процессе, он был обязан признать вину своего клиента. В 1939г. среди либеральных юристов шли дебаты о необходимости допуска защитника к уголовному делу на более ранней стадии процесса, но проект пересмотренного уголовно — процессуального кодекса, над которыми работали эти ученые — либералы, никогда не был принят.   Роль адвокатуры не только не повышалась, но и продолжала сохранять подчиненное положение в советской правовой системе. Кроме того, адвокаты страдали от сокращения сферы их деятельности, так как разрешение споров по гражданским экономическим делам было перенесено из судов, как это было при НЭПе, в государственные органы. Лишь не многие адвокаты допускались к политическим делам. Президиум Коллегии Адвокатов в ходе консультации с КГБ отбирал тех адвокатов, кто мог иметь специальное свидетельство — «допуски». Пытаясь добиться расположения влиятельных лиц, некоторые адвокаты требовали еще более строгого наказания для своих клиентов, нежели прокуроры, хотя такие адвокаты являлись скорее исключением, чем правилом. Несмотря на приниженное положение адвокатуры, в целом члены коллегии по — прежнему сохраняли верность своей профессии. Даже при отсутствии единой общегосударственной ассоциации адвокатуры во многом сохранила свою корпоративную целостность, имела ограниченную автономию особенно в вопросах дисциплины и платежей. В 1951г. Московская Городская Коллегия Адвокатов (МГКА) даже создала собственные исследовательские отделы по красноречию, криминологии, гражданским делам. Как и царские присяжные поверенные, советские адвокаты даже при Сталине были заинтересованы в глубоких, красноречивых выступлениях на суде. Но здесь следует видеть различия в подходе, как об этом говорил один адвокат в конце пятидесятых годов. М.М. Флятте предупреждал, что адвокаты при царизме в тактических целях использовали сентиментальность, а советское время — только факты, а не буржуазные дикции. Тем не менее, известно, что в это время адвокаты изучили речи западных адвокатов на суде и наиболее заметные выступления адвокатов при царизме, хотя многие из них считали себя более образованными, нежели присяжные поверенные, участвовавшие в состязательной системе.   Адвокаты стали получать более или менее системное образование к концу сталинского периода. В 1935г. юридическое образование было реорганизовано совместно с декретом ВЦИК и Совнаркома от 5 марта. В это время были созданы юридические институты. Однако адвокаты продолжали получать образование отдельно от других работников юстиции. Юридическое образование было фактически «в загоне» до начала послевоенного периода, пока в октябре 1946г. ЦК не издал постановление «О расширении и улучшении юридического образования». Послевоенный период, не смотря на попытку власти дать юристам образование более высокого класса, большинство студентов выбирали заочные вузы (особенно должностные лица юстиции). К 1950г., однако, все адвокаты должны были, как минимум, закончить курс, эквивалентный степени бакалавра права, далее они объединялись с другими будущими юристами в школах права. Один адвокат, окончивший МГУ в 1950г., отмечал, что поскольку большинство студентов — юристов хотело работать с фиксированной зарплатой после окончания института, они не хотели практиковать в качестве адвокатов. Таким образом, адвокатура не была самой желаемой юридической профессией в начале пятидесятых годов, так как рассматривалась многими как связанная с финансовым риском. Следовательно, выходило, что те студенты, которые все — таки вступали в адвокаты, были действительно заинтересованы в юридической практике адвоката.   Н.С. Хрущев, который пришел на смену Сталину, стремился усилить роль права и профессиональных юристов в строительстве социализма. На одной из сессии Верховного Совета СССР В 1957г. была пронесена речь о том, как адвокаты должны «помогать усилению социалистической законности и отправлению правосудия» (Заседания Верховного Совета СССР четвертого созыва (шестая сессия). — Москва, 1957 год. Адвокатам защиты предоставлялось гораздо больше возможностей участвовать на более ранних стадиях уголовного разбирательства дел некоторых категорий клиентов в результате внесения изменений в Основе уголовно — процессуального законодательства СССР (1958г.) и в отдельные уголовно — процессуальные кодексы союзных республик. Предоставлялось больше прав защите, защитнику разрешалось представлять несовершеннолетних, инвалидов, людей, не говоривших на языке, который использовался в суде, с начала предварительного расследования (статья 22 Основ уголовно — процессуального законодательства), В 1961г. Верховный Совет издал указ об особенностях судопроизводства, по которому вводился, в частности, открытый процесс при полном составе суда, защите давалось достаточное время для подготовки к процессу.   В то время как Хрущев определенно поддерживал эти правовые реформы, он был не единственной силой, стоявшей ха их проведением. Либеральные юристы, а среди них были и некоторые адвокаты, работали над проектом Основ уголовно — процессуального законодательства и боролись с консерваторами в правоохранительных учреждениях, включая прокуратуру, и в аппарате ЦК. В ходе этих дебатов возродился конфликт мнений о праве на защиту, впервые проявившейся в конце 30-х годов при Сталине Адвокаты защиты были среди самых либеральных реформаторов и поддерживали ученых — правоведов в этих дебатах.   В дополнение к работе над проектами уголовно — процессуального кодекса адвокатов уголовной секции МГКА в 1956-1958 гг. адвокаты Коллегии, специализировавшие по гражданским делам, участвовали в работе подкомитета Верховного Совета по пересмотру гражданского и гражданско-процессуального кодексов. Участие в рассмотрении гражданских дел по вопросам права собственности было широко распространено среди адвокатов, так же как по финансовым хищениям, жилищным вопросам, семейному праву, интеллектуальной собственности и праву наследования.   В 50-е годы значение роли адвокатов в уголовном и гражданском судопроизводстве уже не подвергалось никакому сомнению. Их «терпели» даже в кассационном суде, хотя большинство случаев ходатайства адвокатов и их кассационные жалобы на этом уровне не удовлетворялись судом. Типичное объяснение роли адвоката защиты на суде было следующим: «Защитник, как прокурор, разъясняет в ходе судебного разбирательства общественно — политическое значение дела, подвергает анализу и оценке полеченные доказательства в суде, дает юридическую оценку установленным фактам, характеризует личность обвиняемого и высказывает свое понимание меры преступления или призывает к оправданию обвиняемого. То же самое и в гражданском деле». Советский адвокат защиты не был законным представителем обвиняемого по сути в качестве независимой стороны, определяющей линию своего поведения. К 50-м годам многие адвокаты были членами КПСС. В личном плане членство в партии обеспечивало карьеру в адвокатуре, но часто не адекватно выражало действительные идеологические предпочтения.   Если отойти от законодательных реформ, касающихся роли защиты, следует сказать, что в адвокатуре, насчитывавшей приблизительно 12 900 человек при населении Советского Союза 191 млн., в начале 60-х годов происходили изменения в уставных документах. В 1961г. Коллегии адвокатов Москвы и Ленинграда заменили общие собрания (конференциям) представителей консультации. Это изменение сузило возможности для влияния рядовых адвокатов на решение профессиональных проблем. Возможность созыва конференции вместо общего собрания адвокатов была подтверждена Законом РСФСР об Адвокатуре 1980г. В Законе РСФСР об адвокатуре от 25 июля 1962г. пересматривалась часть закона 1939г. (Ведомости Верх. Сов. РСФСР — №29-1962.-СТ. 450, сравнение сталинского законодательства с законом 1962г. Однако это был не реформаторский закон, поскольку Министерству Юстиции, а когда оно было распущено, юридическим комиссиям, исполкомам и местным советам вменялось в обязанность осуществлять «общее руководство коллегиями адвокатов». Сюда включались вопросы шкалы ставок и установления сроков стажировки. Конечно, узурпация автономии адвокатуры Министерством Юстиции — тема, к которой постоянно возвращались в течение многих десятилетий как при царизме, так и при авторитарном режиме Советов. В июле 1955г. Министерство Юстиции вновь захватило контроль, когда стало получать регулярные отчеты президиумов коллегий о поведении и практике отдельных адвокатов и функционировании консультаций. В законе не было статьи, которая защищала бы адвоката от дачи показаний против своего клиента. Закон «только удерживал адвоката от разглашения информации «по данному делу».   В 50-е годы выросло число студентов — юристов. Численность студентов — юристов возросла в 50-е годы примерно до 45 тыс. Человек (60% учились в заочных вузах). Темп роста численности юристов занимали новые должности.   Внутри юридической профессии наблюдалась некоторая мобильность, особенно там, где бывшие прокуроры и судьи переходили в адвокатуру. Хотя, разумеется, далеко не все из этих бывших прокуроров и судей были слабо подготовленными юристами, иногда они снижали общий уровень профессионализма. К концу советского периода в некоторых случаях наблюдался разрыв в качестве подготовки и уровне практики у адвокатов, учившихся в дневных юридических учебных заведениях, таких как юридический факультет МГУ или ЛГУ, и у адвокатов, учившихся в заочных и вечерних вузах, как это склонны были делать многие бывшие государственные чиновники, превратившиеся в юристов. Выпускники вечерних и заочных вузов не подлежали государственному распределению. К концу 50-х годов численность студентов дневного отделения была сокращена по приказу Хрущева (он считал, что выпускается слишком много юристов. Благодаря улучшению юридического образования, а также в результате повышения статуса защиты в судопроизводстве, по крайне мере, по закону, большее количество людей в хрущевский период старались стать адвокатами (хотя численность адвокатов по отношению ко всему населению была значительно ниже, чем в большинстве стран Запада), Контроль государства за ростом численности адвокатов (истоки этой практики восходят к периоду царизма) мешал увеличению численность и адвокатов до уровня соответствия реальному спросу.   Процесс, начавший при Хрущеве, носил эволюционный характер и не всегда развивался однозначно при Брежневе. Конечно, юристов, в том числе адвокатов, можно было заверить, что они могут проводить шумные кампании в пользу реформ правовой системы и их за это не казнят. Кроме того, у юрисконсультов, юристов, пользовавшихся меньшим престижем в обществе, работавших на большинстве предприятий, стало больше обязанностей с введением реформ Косыгина. Возможно, от этого выиграли и адвокаты, работавшие на предприятиях в качестве консультов (там, где не было собственной юридической службы). В то же время Зигурд Зайл отмечает, что «у адвокатов вызывало озабоченность вторжение юрисконсультов», их численность росла в связи с увеличением спроса на правовые услуги в экономической сфере. Однако в то же время госчиновники продолжали ограничивать контроль адвокатов над ставками гонорара. В 1965г. Государственный Комитет по труду и заработной плате при Совете Министров СССР принял «Типовые правила по оплате труда адвокатов» и «Инструкции по оплате правовой помощи, оказываемой адвокатами гражданам, предприятиям, институтам, колхозам и другим организациям».   В области применения хозяйственного права обязанности адвокатов действительно расширились, и произошло это по инициативе государства, хотя большинство гражданских дел продолжали рассматриваться без участия адвокатов. 12 июня 1971г. Брежнев говорил о «дальнейшем укреплении и развитии советского законодательства, гарантирующего строжайшее соблюдение социалистической законности и правопорядка», что, в частности, касалось прерогатив государства в экономической области. 23 декабря 1970г. ЦК КПСС и Совет Министров выпустили совместное постановление «Об улучшению правовой работы в народном хозяйстве», которым предусматривались меры по работе адвокатов на тех предприятиях, где не было постоянных юрисконсультов. Тем самым ликвидировался пробел в их юридическом обслуживании. 8декабря 1972г. Министерство Юстиции СССР утвердило типовой договор «Об оказании правовых услуг на предприятиях, в институтах и других организациях (кроме колхоза) юридическими консультациями при коллегиях адвокатов». В 1973г. Министерство Юстиции утвердило новый типовой договор, разрешивший адвокатам предоставлять правовые услуги колхозам.   В конце 70-х — начале 80-х годов шла дальнейшая разработка вопросов правового обоснования адвокатуры как института. В брежневской конституции 1977г. содержалась статья о коллегии адвокатов (ст. 161), в которой адвокатура официально признавалась конституционном органом[1]. С другой стороны, в этом качестве она становилась в большей степени государственным делом, нежели оставалась полуавтономной профессией. В Законе РСФСР «Об адвокатуре», принятом после одобрения всесоюзного закона в 1979г., четко определялись новые права и обязанности адвокатов. Данный документ в одно и тоже предоставлял адвокатуре большую легитимность и подчеркивал ее зависимость от Министерства Юстиции. Коллегии адвокатов рассматривались как «общественные организации», но они могли быть образованы только с одобрением местных государственных органов и республиканского министерства юстиции.   В законе «Об адвокатуре» принятый 30 ноября 1979г. говорится о том, что в соответствии с Конституцией СССР основной задачей советской адвокатуры является оказание юридической помощи гражданам и организациям.   Адвокатура в СССР содействует охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению социалистической законности, воспитанию граждан в духе точного и неуклонного исполнения советских законов. Бережного отношения к народному добру, соблюдения дисциплины труда, уважения к правам, чести и достоинству других лиц, к правилам социалистического общежития.   Коллегия адвокатов являются добровольными объединенными лиц, занимающихся адвокатской деятельностью.   Высшим органом коллегии адвокатов является общее собрание (конференция) членов коллегии, ее исполнительным органом — президиум, контрольно-ревизионным органом — ревизионная комиссия.[2]

Пролистать наверх