Уголовно-процeссуальноe право российской фeдeрации учeбник отв рeд п а лупинская м юристь 2001 696 с 2

—   * Действуют в настоящее время и разъяснения по применению законов содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР в части, не противоречащей Конституции РФ, законам РФ и соглашению о создании СНГ // ВВС РФ 1992 №7 С 11   ** Закон РФ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно процессуальный кодекс РСФСР » от 16 июля 1993 г // ВВС РФ 1993 К» 33 Ст.1313   *** См Пашин С Законодательство о суде присяжных как средство судебной реформы // Советская юстиция 1993 № 23, 24       1.2.3. Международные нормы о правах человека   как источник уголовно-процессуального права России   1. В соответствии с ч 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свобода человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой сие темы Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора Это дает основание считать, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются самостоятельным источником российского права, в том числе и права уголовно-процессуального   Среди международных актов следует прежде всего назвать Всеобщую декларацию прав человека 1948 г.* Она была принята в форме резолюции Генеральной Ассамблеей ООН, но в дальнейшем государства признали за ее положениями юридическую силу Именно эти положения составляют ядро тех общепризнанных принципов и норм международного права, о которых идет речь в ст. 17 Конституции РФ Центральное место в системе универсальных международно — правовых актов занимает принятый в 1966 г Международный пакт о гражданских и политических правах,** где закреплены многие права и свободы граждан, в том числе вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, что вполне понятно, поскольку именно эта область общественных отношений представляет собой зону повышенной опасности для прав человека   В связи с вступлением России в Совет Европы правовое значение для нас приобрела и Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека, принятая в 1950 г и ратифицированная Государственной Думой в феврале 1998 г .***   —   * В дальнейшем — Декларация   ** В дальнейшем — Пакт   *** В дальнейшем — Конвенция       Во всех перечисленных правовых актах выражена одинаковая позиция относительно прав человека, в том числе и право на судебную защиту, а также конкретных прав лиц, обвиняемых в совершении преступления   Далее будут рассмотрены международные нормы о правах человека, имеющие непосредственное отношение к уголовно — процессуальному праву   Право на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство.   Право на судебную защиту зафиксировано в ст 10 Декларации, согласно которой «Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом» В более развернутом и конкретизированном виде это право выражено в п. 1 ст. 14 Пакта и ст. 6 Конвенции Согласно ст. 14 Пакта «Все лица равны перед судами и трибуналами». Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе, или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия; однако любое судебное постановление по уголовному или гражданскому делу должно быть публичным, за исключением тех случаев, когда интересы несовершеннолетних требуют другого или когда дело касается матримониальных споров или опеки над детьми».

 

Таким образом, право на судебную защиту включает в себя такие элементы, как:   а) обеспечение доступа к правосудию в любом случае, когда нарушены какие-либо гражданские права или когда гражданин обвиняется в совершении преступления;   б) наличие развитой судебной системы, основанной на принципе разделения властей, при обеспечении независимости судей. Право на рассмотрение дела судом, созданным на основании закона, понимается как право на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно относится. Иногда такое право называется правом на «своего судью». Образование судов, не предусмотренных законом, запрещается;   в) установление такой судебной процедуры, которая отвечает требованиям справедливости.   Конституция РФ признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, что и выражено в ст. 18 Конституции, где записано, что права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием, а в ст. 118 Конституции говорится, что правосудие осуществляется только судом. Кроме того, согласно ст.

 

120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону, а согласно ст. 47 Конституции никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Создание чрезвычайных судов не допускается (ст. 118 Конституции РФ).   Надо иметь в виду, что ч. 1 ст. 14 Пакта и ст. 6 Декларации относятся к любому виду правосудия (гражданскому, уголовному, административному, конституционному).

 

Поэтому ниже нами будут изложены лишь самые общие признаки процессуальной процедуры, отвечающие требованию справедливости. В соответствии с ними правосудие должно осуществляться:   а) на основе полного равенства человека перед законом и судом;   б) гласно за исключением предусмотренных законом случаев;   в) беспристрастно;   г) при строгом соблюдении установленной процессуальной процедуры.   Эти условия справедливости правосудия закреплены в Конституции РФ: «Все равны перед законом и судом» (ст. 19); «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом» (ст. 123); «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон» (ст. 123); «При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона» (ст. 50).

 

Поскольку, как подчеркивалось выше, сфера правосудия по уголовным делам представляет повышенную угрозу для прав человека в силу тяжести возможных для него последствий, международные нормы предусматривают для этого вида правосудия дополнительно целый ряд гарантий.   Прежде всего речь идет о презумпции невиновности. Она закреплена в ст. 11 Декларации, ч.

 

2 ст. 14 Пакта и в ч. 2 ст.

 

6 Конвенции.   Пакт и Конвенция по сути одинаково формулируют презумпцию невиновности, каждый обвиняемый в совершении уголовных преступлений имеет право считаться невиновным, пока его виновность не будет доказана согласно закону (выделено нами — Л.А.).

 

Конституция РФ также закрепляет презумпцию невиновности, но формулирует ее несколько иначе: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступавшим в законную силу приговором суда» (ст. 49).

 

Суть различий состоит в том, что согласно общепризнанным международным нормам презумпция невиновности не обязательно должна опровергаться только приговором суда.     Как разъясняют Европейский Суд и Комиссия по правам человека, процедура опровержения презумпции невиновности зависит от того, «что поставлено на карту», т.е.

 

от того, какие правовые последствия ожидают обвиняемого. Если обвиняемому угрожает уголовное наказание, то презумпция невиновности должна опровергаться только приговором суда, постановленным в результате гласного судебного разбирательства с соблюдением всей процессуальной процедуры, гарантирующей справедливость разбирательства и постановление приговора. Если же обвиняемый может быть освобожден от уголовной ответственности и наказания, то процедура опровержения презумпции его невиновности может быть и иной, но обвиняемому при этом, безусловно, должны быть предоставлены все средства защиты от обвинения. Анализ решений Европейского Суда по поводу жалоб на нарушение презумпции невиновности показывает, что в них вопрос о наличии или отсутствии нарушения презумпции невиновности тесно связывается с вопросом о том, была ли предоставлена обвиняемому возможность защищаться от предъявленного обвинения. Так, нарушение презумпции невиновности усматривалось, в частности, в тех случаях, когда официальные органы констатировали виновность гражданина, но при этом отказывали ему в надлежащем судебном разбирательстве на основании того, что ему не угрожает наказание.   УПК содержит институт освобождения от уголовной ответственности и наказания по основаниям, предусмотренным ст.

 

75-78 У К РФ, разрешая при этом прекратить уголовное дело, не передавая его в суд (ст. 6-9 УПК РСФСР). Однако такое решение допускается лишь при условии, если обвиняемый против этого не возражает.

 

В противном случае дело должно быть передано в суд, который с соблюдением всех процессуальных гарантий разрешит вопрос о виновности гражданина в приговоре.   Таким образом, с точки зрения международных норм и их интерпретации наша процедура освобождения обвиняемого от уголовной ответственности без судебного разбирательства не противоречит презумпции невиновности.

 

Вытекающие из презумпции невиновности такие юридические последствия, как отсутствие у обвиняемого обязанности доказывать свою невиновность и толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, одинаково сформулированы как в международных нормах, так и в Конституции РФ (ст. 49).   Вопрос о нарушении презумпции невиновности часто возникает в международных юрисдикционных органах в связи с освещением     в средствах массовой информации фактов преступной деятельности или выступлений должностных лиц по этому поводу. Если виновность человека не доказана согласно закону, должностные лица государства и, в частности, выступающий по делу государственный обвинитель, должны исходить из презумпции невиновности и не заявлять о виновности обвиняемого до того как это установит суд в приговоре. Вместе с тем Европейская Комиссия по правам человека считает, что должностные лица государства могут информировать общественность о ходе следствия по уголовным делам, заявлять о том, что тот или иной человек является подозреваемым, обвиняемым либо, что тот или иной человек сознался в совершении преступления. Если должностные лица при этом заявляют, что для установления вины дело должно быть рассмотрено судом, то это не расценивается как нарушение презумпции невиновности;   2. Кроме презумпции невиновности в международных нормах предусмотрены так называемые минимальные гарантии справедливого правосудия по уголовным делам. При этом подчеркивается, что соблюдение минимальных гарантий еще не свидетельствует о том, что правосудие будет в полной мере справедливым. Это лишь минимальные гарантии, которые ни при каких обстоятельствах не должны игнорироваться национальным законодательством и судебной практикой. Эти минимальные гарантии закреплены в ч 3 ст. 14 Пакта и ч.

 

3 ст. 6 Конвенции, где говорится, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:   а) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему обвинения;   б) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником;   в) быть судимым без неоправданной задержки;   г) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или с помощью избранного им защитника.

 

Если обвиняемый не избрал себе защитника, то он должен знать, что ему такое право принадлежит. Если у него нет средств для оплаты защитника, то защитник должен предоставляться за счет средств государства в каждом случае, когда интересы правосудия того требуют;   д) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него;     е) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке;   ж) не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным.   Анализ минимальных гарантий справедливости правосудия свидетельствует о том, что за редким исключением, все они предусмотрены действующим УПК РСФСР. Более того, если обратиться к толкованиям, которые делаются указанным гарантиям международными органами, то можно сделать вывод, что процессуальные гарантии, предоставленные обвиняемому действующим УПК РСФСР, значительно шире этих минимальных требований. И это понятно, поскольку, как указывалось выше в международных нормах, в силу различий в экономических и политических условиях жизни разных стран, речь идет лишь о минимальных гарантиях.

 

И поэтому каждая отдельная страна поднимает эту планку гарантий настолько высоко, насколько позволяют ей ее внутренние условия. В качестве примера можно привести толкование п. «а» ч. 3 ст. 6 Конвенции. Речь идет о подробностях уведомления обвиняемого о характере предъявленного обвинения. Европейская комиссия исходит из того, что при предъявлении обвинения следует указывать сравнительно мало конкретных деталей обвинения. Так, комиссия не усмотрела каких-либо нарушений в деле бельгийского государственного служащего, который был обвинен в нарушении закона, запрещающего государственным служащим получать подарки.

 

Этот служащий заявил, что его не информировали в достаточной степени об обвинении, поскольку следователь сказал только следующее: «Вы обвиняетесь в коррупции». Комиссия, однако, посчитала это заявление достаточным, поскольку указанный гражданин был более подробно проинформирован об обвинении позднее. Что касается формы информации об обвинении, то Комиссия исходит из того, что сообщать об обвинении можно не только в письменной, но и в устной форме и не обязательно, чтобы эта информация фиксировалась в официальном документе.

 

Действующий УПК РСФСР более строго подходит к форме и содержанию информации об обвинении, которая должна быть доведена до сведения обвиняемого (см. ст. 144 УПК РСФСР).   Вместе с тем среди перечисленных минимальных гарантий есть и такие, которые следует учесть в новом уголовно-процессуальном законодательстве и применять в судебной практике.

 

Это касается, например, права обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки, или, как сказано в Европейской Конвенции, «в разумный срок». Прежде всего указанное право обвиняемого необходимо зафиксировать в законе.   Конкретный срок, который можно толковать как «разумный» при любых обстоятельствах, Европейским Судом не выработан. И это понятно, поскольку уголовные дела по своему объему и сложности достаточно сильно различаются. Поэтому при поступлении жалобы на нарушение права быть судимым в разумный срок суд в каждом конкретном случае тщательно анализирует характер дела и причины задержки с его рассмотрением. Если задержка произошла по вине обвиняемого или его защитника, суд не усматривает наличие нарушения ч. 1 ст. 6 Конвенции. Только задержки, происшедшие по вине государства (его должностных лиц), могут быть основанием для вывода о нарушении права обвиняемого на разрешение его дела в разумный срок. «Суд должен учесть, в частности, сложность фактических или юридических вопросов, поставленных в деле, поведение заявителя и компетентных властей. Лишь задержки, в которых можно обвинить государство, являются основанием для вывода о невыполнении требования, касающегося «разумного срока».* «Конвенция возлагает на договаривающиеся государства обязанность организовать свои правовые системы так, чтобы судьи могли выполнять требования п. 1 ст. 6, включая требование проводить разбирательство «в разумный срок».**   —   * Марк Дэнис, Ричард Кэй, ^Энтони Бредли. Европейское- право в области Фавчетоврка Практика и комментарии. М., 1997. С. 487.   ** Там же. С.

 

489       Суд неоднократно подчеркивал, что, если обвиняемый содержится под стражей, то срок окончательного разрешения дела должен быть более коротким.   УПК РСФСР, безусловно, учитывает всю важность проблемы сроков как предварительного расследования, так и судебного разбирательства. Упрек, который может быть сделан России в частности разумных сроков, состоит в том, что на практике установленные законом сроки слишком часто нарушаются при том, что обвиняемые содержатся под стражей.   Право обвиняемого не свидетельствовать против себя содержится в ст. 51 Конституции РФ, и в силу прямого действия Конституции уже реализуется на практике, но его еще предстоит зафиксировать в новом УПК РФ.   3. Кроме минимальных требований, предъявляемых к правосудию по уголовным делам, международные нормы предусматривают:   а) запрет придавать обратную силу более строгому уголовному закону.

 

Это положение закреплено в ст. 10 У К РФ;   б) возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным осуждением и незаконным арестом; такое право и порядок его реализации предусмотрены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 июня 1981 г., который действует и применяется на практике;   в) необходимость содействия жертве преступления;   г) право на пересмотр дела вышестоящей судебной инстанцией;   д) право на эффективное восстановление нарушенных прав;   е) запрет повторного осуждения или наказания за одно и то же преступление.   Что касается необходимости содействия жертве преступления, то резолюцией генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1983 г.

 

принята Декларация основных принципов для жертв преступлений и злоупотребления властью. В Декларации, в частности, подчеркивается, что жертвам преступлений необходимо обеспечить доступ к правосудию и справедливое обращение. Они имеют право на скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством. В пункте 6 названной Декларации записано, что следует содействовать тому, чтобы судебные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем:   а) предоставления жертвам информации о принадлежащих им правах, роли в судебном разбирательстве, сроках и результатах рассмотрения их дел, особенно в случаях тяжких преступлений;   б) обеспечения возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвинения и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия;   в) предоставления надлежащей помощи жертвам преступления на протяжении всего судебного разбирательства;   г) принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв преступления, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести;   д) предотвращения неоправданных задержек при рассмотрении дел и выполнении решений о предоставлении компенсации жертвам.     Анализ действующего УПК РСФСР показывает, что права, предоставленные потерпевшему, соответствуют требованиям и пожеланиям Декларации о защите жертв преступлений. Потерпевшему должны быть разъяснены его права как на стадии предварительного следствия, так и в суде (ст. 53 УПК РСФСР). Ему предоставляется право на ознакомление со всеми материалами дела как при окончании предварительного следствия, так и при поступлении дела в суд. Потерпевший вправе участвовать в судебном разбирательстве, заявлять отводы, приносить жалобы на действия лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, а также приносить жалобы на приговор или определения суда и постановления судьи (ст.

 

53 УПК РСФСР).

 

Материальный ущерб потерпевшего возмещается в порядке, установленном ст. 29, 30, 311 и др.

 

УПК РСФСР.   В ходе проведения судебно-правовой реформы и внесения изменений и дополнений в УПК права потерпевшего были еще более расширены.

 

Правда, пока это нашло свое отражение только в процедуре рассмотрения дел с присяжными заседателями, в которой: а) потерпевшему предоставлено право участвовать в судебных прениях во всех случаях, а не только тогда, когда он является гражданским истцом; б) потерпевший при отказе прокурора от обвинения вправе поддерживать обвинение самостоятельно и др. Аналогичные и более широкие права должны быть предоставлены потерпевшему и по новому УПК РФ.   Небезынтересно обратить внимание, что ст. 7 Декларации о защите жертв преступления рекомендует, когда это необходимо и возможно, содействовать примирению потерпевшего с обвиняемым и обеспечению возмещения ущерба жертве преступления. Возможно, эта рекомендация послужила основанием для установления в действующем УК РФ нового вида освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, где в качестве условия освобождения от ответственности указывается и на обязанность загладить (возместить) причиненный потерпевшему вред (ст. 76 УК РФ).   4. Кроме рассмотренных процессуальных прав обвиняемого международные нормы предусматривают и следующие права:   а) ‘право каждого осужденного на пересмотр его дела вышестоящей судебной инстанцией; б) право каждого человека на эффективное восстановление нарушенных прав; в) запрет повторного суждения и наказания за одно и то же преступление.   Все указанные права либо прямо предусмотрены Конституцией РФ (ч 1 и 3 ст.

 

50 Конституции), либо вытекают из нее (право каждого человека на эффективное восстановление в правах).     Право обвиняемого на пересмотр его дела вышестоящей судебной инстанцией полностью реализовано в действующем У ПК возможностью обжалования приговора в вышестоящий суд как в кассационном, так и в надзорном порядке.

 

Исключением являются лишь уголовные дела, рассмотренные Верховным Судом РФ по первой инстанции. Эти дела не подлежат кассационному обжалованию, но могут быть пересмотрены в порядке надзора.

 

Протесты на приговор, постановленный Верховных Судом РФ, рассматриваются Президиумом этого же суда.

 

Принимая во внимание, что Верховный Суд в любом государстве является самой высокой инстанцией, Европейская Конвенция допускает исключение из установленного ею правила, согласно которому обвиняемый имеет право на пересмотр его дела вышестоящей судебной инстанцией. Согласно ч.

 

2 ст. 2 Протокола № 7, если дела по первой инстанции рассматриваются самым высоким судом, то обвиняемый такого права лишается.

 

Поэтому существующий по российскому законодательству порядок не противоречит международным нормам. Проблема, однако, может состоять лишь в том, что Конституция РФ, установив в ч. 3 ст. 50 право каждого осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом, не предусмотрела при этом никаких исключений.

 

Поскольку, как уже говорилось международные нормы устанавливают лишь минимальные гарантии, то каждое государство может устанавливать и более высокие процессуальные гарантии для своих граждан. Тот факт, что Конституция РФ не сделала исключения для Верховного Суда РФ может толковаться двояко: либо подразумевалось, что Верховный Суд РФ не должен рассматривать дела по первой инстанции, либо подразумевалось, что эту конституционную норму нужно понимать в том же смысле, как она понимается международным сообществом, поскольку международные нормы и принципы являются частью внутреннего российского законодательства Очевидно, на этот вопрос придется ответить Конституционному Суду РФ, который правомочен толковать Конституцию РФ.

 

Право на эффективное восстановление в правах предусмотрено ст.

 

8 Всеобщей Декларации, в которой записано: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему Конституцией или законом».

 

О праве на эффективные средства правовой защиты говорится и в ст. 13 Конвенции.

 

Однако разъяснения понятия «эффективных средств правовой защиты» в документах, содержащих толкование     международных норм, не содержится.

 

В частности в Путеводителе по Европейской конвенции отмечается, что у комиссии и суда с толкованием этого понятия возникло больше проблем, чем с любым другим толкованием норм Конвенции.

 

Поэтому Комиссия и Суд при рассмотрении жалоб на непредоставление эффективных средств правовой защиты ориентируются прежде всего на то, имел ли гражданин доступ к правосудию и соответствовало ли правосудие требованиям справедливости, о которых уже говорилось выше, в том числе и обеспечено ли право на пересмотр приговора вышестоящим судом.   Анализируя средства правовой защиты, предоставленные обвиняемым по УПК РСФСР, под углом зрения их эффективности и с учетом норм международного права, Конституционный Суд РФ, приняв во внимание невозможность пересмотра уголовного дела после того, как приговор был предметом рассмотрения Президиума Верховного Суда, пришел к выводу о недостаточной эффективности средств правовой защиты, поскольку и высшая судебная инстанция может допустить ошибку. Опираясь на этот вывод, Конституционный Суд предложил расширить основания пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам по сравнению с существующими, при обнаружении которых возможен пересмотр уголовного дела, даже если оно прошло уже все судебные инстанции.*   —   * См постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г по Делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст 374 и п 4 ч> 2 ст 384 УПК РСФСР // СЗ РФ. 1997 № 25. Ст. 2950.       Право не быть дважды судимым за одно и то же предусмотрено п. 7 ст. 14 Международного Пакта и ст. 4 Протокола № 7 Европейской конвенции.

 

Обе указанные нормы сформулированы одинаково: «Никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны». Здесь прежде всего возникает вопрос:   как понимать термин окончательно, осужден или оправдан?   Казалось бы, вступление приговора в законную силу, в том числе после пересмотра приговора в кассационном порядке, можно рассматривать как окончательное осуждение или оправдание. Но тогда возникают сомнения относительно права надзорной инстанции отменить вступивший в законную силу приговор и направлять Дело на новое рассмотрение, в результате чего осужденный или оправданный окажется вторично судимым.   Для правильного понимания ситуации нужно иметь в виду ч. 2 ст. 4 Протокола № 7 Конвенции. В ней говорится’ «Положения предыдущего пункта не препятствуют пересмотру дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или в предыдущем разбирательстве имел место существенный дефект, который мог повлиять на его результат». Из этой нормы следует вывод, что вступление приговора в законную силу не препятствует его отмене в порядке надзора, если будут обнаружены вновь открывшиеся обстоятельства или надзорная инстанция обнаружит, что при рассмотрении дела по первой инстанция были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального или уголовного закона, в результате чего был постановлен незаконный приговор.   Однако здесь возникает такая же ситуация, как и в предыдущем случае, а именно: ч. 1 ст. 50 Конституции, гласящая, что никто не может быть вторично осужден за одно и то же преступление, никаких исключений из этого правила не содержит. Поэтому неизбежен вопрос: как толковать часть первую указанной статьи? То ли Конституция ни при каких обстоятельствах не допускает повторного осуждения после того, как приговор вступил в законную силу, то ли она подразумевает, что должны допускаться те же исключения, которые содержатся в Европейской конвенции.

 

Если принять во внимание, что Европейская конвенция ратифицирована Россией, в том числе подписан и Протокол № 7, то есть все основания полагать, что в российском законодательстве допускаются указанные исключения и существующий порядок надзорного производства, предусматривающий возможность при определенных обстоятельствах отменить оправдательный приговор и соответственно возможность при повторном рассмотрении дела постановление обвинительного приговора вполне правомерно. Однако возможна и иная точка зрения: поскольку Конституция не сделала никаких исключений, то можно предположить, что она подняла планку гарантий от повторного осуждения. Как уже говорилось, Конституция суверенного государства всегда правомочна это сделать. В этом случае компетенция надзорной инстанции в новом УПК должна быть изменена.

 

Однако право на официальное толкование Конституции РФ принадлежит только Конституционному Суду РФ, а поэтому последнее слово во всех спорных случаях принадлежит ему.   5. Международными нормами предусматриваются и особые правила отправления правосудия по делам несовершеннолетних.     Пункт 4 ст. 14 Пакта гласит: «В отношении несовершеннолетних процесс должен быть таков, чтобы учитывались их возраст и желательность содействия их перевоспитанию». В развитие этой идеи Генеральная Ассамблея ООН приняла минимальные стандартные правила отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, известные как Пекинские правила. Пекинские правила рекомендуют:   а) предоставлять широкие возможности для прекращения уголовных дел, особенно если речь идет не о тяжких преступлениях;   б) широко применять меры воспитательного характера;   в) специально готовить лиц, занимающихся расследованием и рассмотрением дел несовершеннолетних;   г) судебное разбирательство должно осуществляться в атмосфере понимания, что позволяет несовершеннолетнему участвовать в нем и свободно излагать свою точку зрения;   д) арест несовершеннолетних может применяться лишь в исключительных случаях;   е) дело несовершеннолетних должно рассматриваться отдельно от взрослых;   ж) право несовершеннолетних на конфиденциальность должно уважаться на всех этапах, чтобы избегать причинения им вреда’ из-за ущерба репутации;   з) избегать применения к несовершеннолетнему лишения свободы, если он не совершил тяжкого преступления с применением насилия.

 

Возможность освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания предусмотрена ст.

 

90 и 92 УК РФ. Раздел 7 УПК РСФСР предусматривает ряд специальных условий производства по делам несовершеннолетних, которые соответствуют Пекинским правилам.

 

Однако такое условие, как конфиденциальность, которая должна уважаться на всех этапах производства по делу, в действующем УПК РСФСР не предусмотрено. Существует лишь одно правило, согласно которому рассмотрение уголовных дел по обвинению несовершеннолетних может проводиться при закрытых дверях (ст.

 

18 УПК РСФСР), но постановленный приговор при этом всегда должен провозглашаться публично. Между тем, согласно ст.

 

14 Международного Пакта приговор в отношении несовершеннолетних может не оглашаться публично, если интерес несовершеннолетнего того требует.   Кроме того, правоохранительные органы и российские средства массовой информации не придерживаются рекомендаций о конфиденциальности сведений, касающихся совершения преступлений несовершеннолетними. Органы МВД и прокуратура широко предоставляют такие сведения, а средства массовой информации их тиражируют с указанием подлинных данных о личности и с подробностями совершенных ими преступлений. Такая практика не одобряется международными нормами.   6. Право на личную свободу и неприкосновенность, а также на невмешательство в личную и семейную жизнь.   К правам человека, имеющим прямое отношение к правосудию по уголовным делам, относятся право на личную свободу и неприкосновенность, а также право на невмешательство в личную и семейную жизнь.   Статья 3 Декларации гласит: «Каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность». Согласно ст. 9 Декларации «никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию». Аналогичные нормы закреплены в ст. 9 Пакта и ст. 5 Конвенции. Как видно, в указанных статьях установлен запрет на произвольный арест или задержание. Для того чтобы лишение гражданина свободы не было произвольным, необходимо следующее:   1) лишение свободы должно быть основано на законе;   2) закон должен четко определять случаи, допускающие лишение или ограничение свободы;   3) лишение или ограничение свободы должно происходить с соблюдением определенных гарантий. Принимая это во внимание, ст. 9 Пакта и ст. 5 Конвенции перечисляют случаи, когда лишение свободы возможно, в частности: а) законное содержание лица под стражей после его осуждения судом. Речь в этом случае идет о возможности лишения гражданина свободы по обвинительному приговору суда, постановленному в соответствии с законом и с соблюдением всех процессуальных гарантий, отвечающих требованиям справедливости; б) законный арест или задержание лица, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению его в совершении преступления или в том случае, когда обоснованно считается необходимым воспрепятствовать совершению им преступления или побегу после совершения преступления. В комментариях к ст. 5 Европейской конвенции, посвященной защите свободы и личной неприкосновенности, говорится, что даже такое основное право, как право на свободу и личную неприкосновенность, не является абсолютным.

 

«При любой правовой системе возникают ситуации, когда свобода лица при необходимости должна уступать неким иным интересам общества».* Необходимость уступать интересам борьбы с преступностью считается приемлемой. Для того чтобы «необходимость уступать» не превратилась в произвол, меры таких уступок должны быть строго регламентированы законом, и определять возможность применения правоограничений в области свободы и личной неприкосновенности в каждом конкретном случае должен независимый и компетентный суд, в задачу которого не входит борьба с преступностью; в) принудительное помещение в лечебницу закрытого типа для проведения судебно-психиатрической экспертизы.

 

—   * Марк Дженек, Ричард Кзй, Этони Бредли. Указ. соч. С. 348.       Именно эти случаи лишения гражданина свободы предусмотрены действующим УПК РСФСР.   Среди процедурных гарантий, которые необходимо соблюсти при задержании или избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, Пакт и Конвенция указывают:   а) каждому арестованному сообщается при аресте причина его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявленное ему обвинение;   б) каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо должно в срочном порядке доставляться к судье или другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока (без неоправданной задержки) или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки в суд. Здесь необходимо обратить внимание на то, что прокурор, который утверждает обвинительные заключение и может впоследствии выступать в суде в качестве государственного обвинителя, не соответствует понятию «другого должностного лица, которому по закону принадлежит право осуществлять судебную власть». Это было подчеркнуто в ряде решений Европейского суда. «Только представителю власти, обладающему атрибутами независимости, объективности и беспристрастности, ст.

 

5 Конвенции вверяет судьбу лица, лишенного свободы. Прокурор, который выполняет функцию обвинения, такими свойствами не обладает»;   в) каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию причиненного ущерба.

 

О необходимости сообщать обвиняемому сущность предъявленного обвинения говорилось выше. Применительно же к арестованному дополнительно подчеркивается, что это надо делать в срочном порядке.

 

О праве обвиняемого быть судимым в разумные сроки также уже говорилось выше, но применительно к арестованным «разумный срок» должен быть короче.

 

Новым для российского законодательства и практики является требование, чтобы задержанный (арестованный) был в срочном порядке доставлен к судье, который должен решить вопрос о законности ареста. Решая этот вопрос, судья либо дает санкцию на арест, либо освобождает под залог или под иную гарантию явки в суд для судебного разбирательства. Это правило уже зафиксировано в Конституции РФ, которая в ст. 22 установила, что до судебного решения лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов. Это вполне приемлемый срок по международным меркам. Однако реализация этой конституционной нормы задержана до принятия нового УПК РФ.   Российское законодательство начиная с 1981 г. предусматривает и возмещение ущерба, причиненного незаконным арестом. Под незаконным арестом (задержанием) понимаются случаи, когда задержанный или арестованный был оправдан судом или в отношении его дело было прекращено по реабилитирующим основаниям.   В международных нормах подчеркивается, что арест до разрешения вопроса о виновности судом не должен быть «общим правилом» и рекомендуется исходить из «презумпции оставления обвиняемых на свободе». Это означает, что обвинительная власть должна опровергнуть перед судом указанную презумпцию, т.е. доказать, что обвиняемого (подозреваемого) нельзя оставлять до суда на свободе.   По одному из дел, рассмотренных Европейским судом, было подчеркнуто, что «праву на свободу в демократическом обществе по смыслу Конвенции придается настолько большое значение, что лицо не может лишиться защиты Конвенции только на том основании, что оно добровольно предстало для лишения свободы».* Это, в частности, объясняет, почему задержанного или арестованного необходимо срочно доставить судье, несмотря на то, что он может и не возражать против ареста.   —   * Алексеева Л.

 

Б., Жучков В.М., Лукашук И. И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. М., 1996. С. 139       Строгие правила существуют и для лишения свободы при принудительном помещении гражданина в больницу закрытого типа для психиатрического лечения или освидетельствования (экспертизы).   Помещение в психиатрический стационар обвиняемых возможно только по судебному решению.   Такое правило установлено и в России в 1992 г. Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».   Согласно Конвенции и ст. 9 Пакта каждому, кто лишен свободы вследствие ареста, предоставляется право опротестовать в суде законность такой ограничительной меры. Это правило предполагает не только наличие первоначального, но и периодического контроля за законностью и обоснованностью ареста. Если появятся новые обстоятельства или произойдут изменения в положении содержащегося под стражей, соответственно возникнет необходимость пересмотреть решение о содержании под стражей, которое первоначально было законным.

 

Кроме этого, Европейский суд дал разъяснение, что разумные интервалы пересмотра дела о предварительном заключении должны быть сравнительно короткими.

 

Если принять во внимание, что по действующему законодательству срок содержания обвиняемого под стражей может продлеваться четыре раза, то получается, что обвиняемый в течение 24 месяцев (предельный срок содержания под стражей до передачи дела в суд) может обратиться в суд с жалобой на законность и обоснованность ареста пять раз (с первоначальной жалобой в течение двух месяцев и затем с жалобами при продлении сроков).

 

Такое положение дел по международным меркам считается приемлемым, тем более, что ничто не препятствует обвиняемому и его защитнику в любое время обратиться к прокурору с просьбой об освобождении на основании ст.

 

101 УПК РСФСР, позволяющей прокурору отменить эту меру пресечения, если в ней отпадает необходимость.   Международные нормы предусматривают и определенные гарантии, которые необходимо соблюсти при рассмотрении судом вопроса о законности и обоснованности применения к обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

 

«Несмотря на то, что процедура рассмотрения вопроса о законности и обоснованности содержания под стражей не может быть такой же, как процедура судебного разбирательства для окончательного разрешения вопроса о виновности лица и его наказания, тем не менее комиссия по правам человека и Суд констатировали, что определенные элементы справедливости должны держаться и в разбирательстве в соответствии со ст. 5 Конвенции (ст. 9 Пакта)».   К таким элементам справедливости Европейский Суд, в частности, относит следующее: а) обвиняемый должен знать основания     и причины ареста; б) иметь доступ к материалам дела, которые используются при проверке решения о содержании его под стражей; в) должен быть выслушан в суде; г) иметь право пользоваться услугами адвоката.   Как видно, российская процедура рассмотрения вопроса о законности и обоснованности ареста, предусмотренном ст. 220 УПК РСФСР, соответствует указанным международным стандартам.   7. Свобода от вмешательства в личную и семейную жизнь защищена ст.

 

12 Декларации, ст.

 

17 Пакта и ст. 8 Конвенции.

 

Статья 8 Конвенции гласит: «Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновенность его жилища и тайну корреспонденции.

 

Не допускается вмешательство государственных органов в осуществление этого права, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, для поддержания порядка и предотвращения преступлений, охране здоровья или защиты нравственности или защиты Прав и свобод других лиц».   Анализ текста ст. 8 Конвенции показывает, что общий запрет вмешательства в личную и семейную жизнь сопровождается оговорками, т.е. такое вмешательство допускается, если это необходимо в указанных в данной статье целях, в том числе в целях борьбы с преступностью, но это уже должно быть в обязательном порядке предусмотрено законом.   Для того чтобы государства не злоупотребляли предоставленными им полномочиями, Европейская Комиссия по правам человека установила правило строгого толкования оговорок.

 

Во-первых, достаточно строгие требования предъявляются к закону, который разрешает вмешательство в личную и семейную жизнь, нарушение неприкосновенности жилища и тайны корреспонденции.

 

Такой закон (норма закона) должен быть доступен для ознакомления и изложен с достаточной точностью для того, чтобы гражданин мог сообразовывать с ней свое поведение. Так, в решении по одному из рассмотренных дел Европейский суд записал: «Если степень усмотрения, предоставленная исполнительной власти, не ограничена, то это противоречит принципу законности». Для того чтобы обеспечить лицу соответствующую защиту от произвола, в законе должны быть достаточно ясно определены объем и порядок осуществления такого усмотрения компетентными властями с учетом цели данной меры.     Указывая на цели той или иной меры, разрешающей вмешательство, государство не может ссылаться на общую необходимость. Оно должно конкретно формулировать в законе цели, для того, чтобы можно было проверить, насколько они соответствуют тем, которые предусмотрены в указанных выше международных   нормах.   Практически все государства предусматривают в своем законодательстве, регулирующем сферу борьбы с преступностью, возможность при определенных условиях вторжения в жилище помимо воли проживающих в нем лиц для проведения осмотра места происшествия, обыска, выемки; возможность прослушивания телефонных переговоров, перлюстрации корреспонденции. Предусмотрено это и в российском законодательстве.

 

Важно подчеркнуть, что в ходе проведения правовой реформы, ориентирующейся в том числе и на международные нормы о правах и свободах гражданина, наше законодательство как на конституционном, так и на отраслевом уровне, пошло по пути усиления гарантий от незаконного и произвольного вмешательства в личную жизнь путем установления судебного контроля за проведением оперативно-розыскных и процессуальных действий, связанных с таким вмешательством, а также путем четкого определения в законе оснований, условий и процедуры их проведения.     1.2.4. Общая характеристика УПК РСФСР   Первый УПК РСФСР был принят 25 мая 1922 г. В редакции от 15 февраля 1923 г. этот кодекс действовал до 1960 г. Кодифицированным источником уголовно-процессуального права в настоящее время является УПК РСФСР, принятый 27 октября 1960 г.

 

в соответствии с Основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. Этот кодекс разрабатывался с целью устранения наиболее одиозных черт уголовного процесса сталинского периода и некоторой либерализации уголовного процесса. Однако принятие этих законов в условиях тоталитарного режима обусловило половинчатость и непоследовательность решений в них вопросов о гарантиях прав личности. Отдельные изменения, внесенные тогда в УПК, а именно определение прав потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, более точная регламентация доказательств и доказывания, расширение прав обвиняемого при производстве в отдельных стадиях процесса     и др., не меняли в целом определяющих подходов к концепции уголовного процесса. У ПК РСФСР 1960 г. был построен на прежней идеологической основе — концепции единства государственной власти и представляющих ее в процессе органов, признании приоритета государственных интересов перед интересами личности, обвинения перед защитой и т.д.   В 90-е гг. в «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» 1958 г. были внесены изменения и дополнения, в частности в ст. 12 «Гласность производства», ст. 29 «Дознание», ст. 27 «Обязанность органов дознания, следователя, прокурора и суда принять меры по обеспечению безопасности участников процесса и иных лиц», ст. 35 «Прослушивание телефонных и иных переговоров», которые не повлекли за собой изменения и дополнения УПК, но в силу соглашения о создании Содружества Независимых Государств от 8 декабря 1991 г.

 

эти нормы, если они не противоречат Конституции РФ и республиканскому законодательству, продолжают действовать на территории Российской Федерации.   Перемены в государственном, общественном строе и политике, признание приоритета прав человека и гражданина в Конституции РФ 1993 г. повлекли за собой многочисленные изменения и дополнения в УПК 1960 г.   Принятие Конституции РФ 1993 г. с новой силой обнаружило противоречия между ее идеологией, закрепленными в ней принципами и УПК РСФСР.* Поэтому в настоящее время идет работа по подготовке нового УПК РФ, который в первом чтении принят Государственной Думой РФ 6 июня 1997 г.   —   * См : Ларин A.M. Конституция и Уголовно-процессуальный кодекс //Государство и право.

 

1993. X? 10.

 

С. 35-42, УПК РСФСР с изменениями и дополнениями на 1 января 1997 г. / Встун. ст. проф. В. Савицкого. М.: БЕК, 1997, УПК РСФСР (по состоянию на 10 января 1997 г.) с приложением / Составитель канд. юрид. наук И М. Кипнис. М.: Юристъ, 1997.       Действующий УПК РСФСР 1960 г. состоит из десяти разделов, 466 статей. В первом разделе «Общие положения» изложены нормы, действующие на всех стадиях процесса. Это нормы, в которых выражены задачи, принципы процесса, указаны основные права участников процесса, правила о доказательствах и доказывании, определены основания избрания мер пресечения и выбора конкретного вида этих мер.   В последующих пяти разделах УПК регламентируется порядок производства в каждой из стадий процесса.   В седьмом — девятом разделах содержатся нормы, регулирующие производство по некоторым категориям дел.

 

Последний, десятый раздел регламентирует «Производство в суде присяжных».   Установленный УПК порядок производства является обязательным по всем уголовным делам и для всех судов, органов предварительного следствия и дознания (ст. 1 УПК).     1.2.5. Действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве и по лицам   При производстве по уголовным делам применяется уголовно-процессуальный закон, действующий соответственно во время дознания, предварительного следствия либо рассмотрения дела судом (ч. 2 ст.

 

1 УПК). Уголовно-процессуальный закон, отменяющий или ограничивающий прямо или косвенно права участников процесса, обратной силы не имеет. Он не распространяется на производство, начатое до его издания.

 

Независимо от места совершения преступления производство по уголовным делам на территории РФ во всех случаях ведется в соответствии с УПК РСФСР (ч. 3 ст. 1 УПК).

 

Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных вне пределов Российской Федерации гражданами РФ, а также в Российской Федерации лицами без гражданства и иностранцами, ведется в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством РФ, если международными договорами не установлено иное.   Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных на воздушном, морском или речном судне (корабле), находящемся вне пределов Российской Федерации под флагом или с опознавательным знаком Российской Федерации и приписанных к порту в Российской Федерации, осуществляется в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством РФ, если иное не предусмотрено международным Договором (ст.

 

11 У К РФ).

 

Конкретные условия производства следственных действий в отношении лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом и привилегиями, а также в помещениях и на территориях частных и служебных резиденций регулируются международными договорами.     В отношении лиц, обладающих правом Дипломатической неприкосновенности, процессуальные действия, Предусмотренные УПК, производятся лишь по их просьбе или с их согласия. Согласие на производство этих действий испрашивается через Министерство иностранных дел (ч. 2 ст. 33 УПК, ст. 173 УПК).     1.2.6.

 

Судебная реформа и ее реализация   в уголовно-процессуальном законодательстве   Совершенствование уголовно-процессуального законодательства в сторону его демократизации и соответствия международно-правовым стандартам выразилось в изменениях и дополнениях УПК РФ, внесенных за последние годы, а также в законодательных актах о статусе судей, о прокуратуре и др.

 

Эти изменения и дополнения осуществляются в русле идей, заложенных в концепции судебной реформы, но весь уголовный процесс пока не приведен в соответствие с концепцией судебной реформы и принципами, закрепленными в Конституции РФ 1993 г.   Судебную реформу как одно из направлений формирования правового государства нельзя понимать узко, как относящуюся только к положению и деятельности суда или к отдельным частным поправкам и дополнениям действующего законодательства.

 

Это коренное преобразование всей организации государственных органов, ведущих уголовный процесс, это существенные изменения в принципах и порядке судопроизводства, положении личности в уголовном процессе.*   —   * См.: речь Президента РФ Б Н. Ельцина на Общероссийском конгрессе по правовой реформе //Российская юстиция. 1996. Х° 5.

 

С. 2     Командно-административная система включала в себя и суд как важный элемент командной системы руководства страной, поэтому суд не мог быть надежной гарантией защиты прав человека. История свидетельствует о том, что зачастую «суд выступал отнюдь не поборником законности, а напротив, орудием государственного произвола».*   —   * См.: Петрухин И.Л. Правосудие и законность //Советское государство и право. М., 1987 Х° 6. С.

 

74-83; Он же. Правосудие: время реформ. М., 1991       Судебно-правовая реформа должна обеспечить реальный механизм осуществления конституционных принципов организации и деятельности суда, его подлинную независимость и реализацию   его властных полномочий. Только при таких условиях суд может действительно реализовать данную ему власть в правовом государстве, обеспечивать защиту законных прав и интересов граждан.*   —   * См: Савицкий В.М.

 

Организация судебной власти в РФ М., 1996. С 8-19     Судебная реформа предполагает организацию предварительного следствия, которая бы укрепила самостоятельность и ответственность следователя за проведенные действия и принятые решения, приводила к правильному соотношению оперативно-розыскной и следственной деятельности, обеспечивала подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим и другим участникам процесса надежные гарантии их прав при проведении предварительного расследования, в том числе и путем предоставления им права обжаловать в суд действия и решения следователя и прокурора, обеспечивала равенство сторон и состязательность судопроизводства.   Идеи радикальных изменений уголовного процесса, его принципов, форм в сторону демократизации и гуманизации выражены в концепции судебной реформы в Российской Федерации, разработанной группой экспертов и одобренной Верховным Советом РСФСР.* Предложения по судебной реформе были обсуждены и на Съезде судей Российской Федерации.**   —   * См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.: Изд.

 

Верховного Совета Российской Федерации, 1992.   ** См. Советская юстиция. 1991 Х° 6.

 

С. 22.       В постановлении Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. «О концепции судебной реформы в РСФСР» сказано:   1. Считать проведение судебной реформы необходимым условием функционирования РСФСР как демократического правового государства и одним из приоритетных направлений законодательной деятельности.   2. Признать главными задачами судебной реформы в Российской Федерации:   обеспечение суверенного права РСФСР осуществлять правосудие и уголовное преследование на своей территории в соответствии с собственным материальным и процессуальным правом;   утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, не зависимой в своей деятельности от властей законодательной и исполнительной;   защиту и неуклонное соблюдение основных прав и свобод человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве;   закрепление в нормах уголовного процесса, в соответствующих законодательных актах демократических принципов организации и деятельности правоохранительных органов, положений, отвечающих рекомендациям юридической науки;   достижение уровня материально-технического обеспечения судов, органов юстиции, прокуратуры, внутренних дел, следственных подразделений, а также материального, бытового и социального обеспечения работников правоохранительных органов, соответствующего возлагаемой на эти органы и их работников ответственности;   обеспечение достоверности и повышение доступности информации о деятельности правоохранительных органов, судебно-правовой статистики.   3. Рассматривать в качестве важнейших направлений судебной реформы:   создание федеральной судебной системы;   признание права каждого лица на разбирательство его дела судом присяжных в случаях, установленных законом;   расширение возможностей обжалования в суде неправомерных действий должностных лиц, установление судебного контроля за законностью применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения,   организацию судопроизводства на принципах ‘состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности подсудимого;   дифференциацию форм судопроизводства;   совершенствование системы гарантий независимости судей и подчинения их только закону, закрепление принципа их несменяемости.   4. В новом законодательстве должны быть исключены все рудименты обвинительной роли суда, имеющиеся в действующем УПК, а именно:   право суда (судьи) возбуждать уголовные дела;   обязанность суда, а не прокурора-обвинителя, направлять подсудимому копию обвинительного заключения;   обязанность суда восполнять пробелы предварительного расследования за счет самостоятельного поиска доказательств;   оглашение судом обвинительного заключения;   право суда вести первым допрос подсудимого и других участников судебного разбирательства;   обязанность продолжать процесс при отказе прокурора и потерпевших от обвинения;   обязанность направлять уголовные дела на доследование при неполноте расследования;     право председателей вышестоящих судов приносить протесты против интересов осужденного по мотивам необоснованного оправдания, применения закона о менее тяжком преступлении, излишней мягкости наказания.   5. Уголовный процесс должен быть построен на началах состязательности. Тем самым предполагается не только разделение и персонификация функций обвинения, защиты и разрешения дела, не только равноправие сторон обвинения и защиты, но и предоставление им в состязательном процессе равных возможностей по воздействию на окончательное решение суда.   Таким образом, в числе ключевых положений судебной реформы наряду с введением суда присяжных предлагаются следующие:   дифференциация форм уголовного судопроизводства;   судебный контроль за законностью и обоснованностью производства на ранних стадиях процесса;   развитие принципа состязательности на досудебных стадиях процесса и в судебном разбирательстве;   лишение правосудия обвинительных черт;   определение жестких критериев допустимости доказательств и введение практики правил своевременного исключения недопустимых доказательств;   расширение прав сторон по собиранию и приобщению доказательств   Усиление судебного контроля за соблюдением конституционных прав и свобод граждан на предварительном следствии состоит в том, что только по решению суда должен быть возможен арест, заключение под стражу, обыск, выемка почтово-телеграфной корреспонденции, прослушивание телефонных разговоров.   Значительный шаг в реализации концепции судебной реформы сделан и в проекте УПК РФ, принятом в первом чтении Государственной Думой. В нем воплощаются принципы судопроизводства, изложенные в Конституции РФ и международно-правовых документах, но предстоят еще значительные усилия по дальнейшему воплощению в УПК конституционных принципов, усилению судебного контроля за законностью действий и решений, принятых ходе предварительного расследования, обеспечению прав и свобод человека и гражданина, особенно в досудебных стадиях, равноправия и состязательности сторон в суде.*   —   * См Материалы конференции «Судебная реформа: итоги, приоритеты, переспективы» М Московский общественный научный фонд, 1997.       1.3. Уголовно-процессуальное право   1.3.1. Понятие и значение уголовно-процессуального права   Уголовно-процессуальное право — это социально обусловленная система выраженных в законе правил (норм), регулирующая деятельность по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел с целью достижения задач уголовного процесса, т.е. правил надлежащей правовой процедуры, в которой могут быть реализованы задачи уголовного процесса.   Уголовно-процессуальное право в его нормативном понимании представляет собой совокупность норм, установленных или санкционированных государством, выраженных в законе.

 

Уголовно-процессуальное право выражает задачи и принципы уголовного процесса, права и гарантии их реализации для всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности, устанавливает систему стадий уголовного судопроизводства, порядок производства в каждой из них и каждого процессуального действия;   основания и порядок принятия решений по делу.   Социальная значимость и ценность уголовно-процессуального права определяется тем, что оно:   обеспечивает применение уголовно-правовых норм, ограждающих личность, общество, государство от преступных посягательств путем регламентации деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры, суда по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел;   устанавливает основания, условия и виды применения мер принуждения;   содержит гарантии прав личности, в частности обеспечивает обвиняемому конституционное право на защиту, неприкосновенность личности, жилища, тайну переписки, телеграфных и телефонных переговоров, право на справедливое правосудие и другие права;   определяет порядок судебной защиты граждан от посягательств на их жизнь и здоровье, имущество и личную свободу, на честь и достоинство;   защищает права лиц, которым причинен моральный, физический или имущественный вред;   создает порядок и условия деятельности, ограждающие невиновного от привлечения к ответственности и наказания, а в случае незаконного привлечения к ответственности отмену состоявшегося     решения и реабилитацию лица, неосновательно привлеченного к ответственности;   содержит правовосстановительные и карательные санкции, обеспечивающие соблюдение правовых предписаний.     1.3.2. Угодовно-процессуальные правовые нормы, их виды и структура   1. Регулирование уголовно-процессуальной деятельности осуществляется посредством норм права. Норма уголовно-процессуального права — это записанное в законе обязательное правило, содержащее указание на условия его исполнения, субъектов регулируемых отношений, их права и обязанности, санкции за неисполнение обязанности или за нарушение запрета.   Различные правовые нормы выполняют различные функции в процессе правового регулирования. Одни нормы носят общий для всей деятельности характер, определяя задачи, принципы, правовое положение субъектов уголовно-процессуальных отношений, другие — условия производства в определенной стадии, третьи регулируют условия и порядок конкретного следственного или судебного действия и т.д. Так, задачи уголовного судопроизводства определены в ст. 2 УПК.   Обязанности органов, ведущих судопроизводство, указаны, например, в ст. 3, 58, 58, 143 и др. УПК.-   Права участников процесса выражены в ч. 3 ст.

 

46, ч. 2 ст. 51 УПК и др.   Обязанности участников процесса содержатся в ст. 19, 143, 314 и др.

 

Глава 10 содержит нормы, определяющие «общие условия производства предварительного следствия», гл.

 

21 — «общие условия судебного разбирательства».   Нормы права содержат запреты. Запрет выражен, например, в норме: «Никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на оснований и в порядке, предусмотренном законом» (ст. 4 УПК) или «Запрещается домогаться показаний путем насилия и угроз и иных незаконных мер» (ч. 3 ст. 20 УПК).   В уголовно-процессуальном законе преобладают нормы, содержащие разрешение на совершение действий и тем самым запрещающие действия и отношения, не разрешенные законом.

 

В уголовном процессе допустимы только те действия и решения, которые разрешены в законе.

 

Такой метод правового регулирования называется разрешительным. Он характерен для уголовного процесса потому, что в этой области деятельности имеют место, как указано выше, властные отношения, затрагивающие права и интересы личности, поэтому в нормах процессуального права должны быть четко определены разрешения и запреты.

 

Властеотношения всегда регулируются путем указания в норме на то, что должностному лицу то или иное действие разрешено законом, а поэтому второй субъект отношений обязан подчиниться его требованию. Именно в смысле разрешения в нормах УПК употребляется термин «вправе», когда речь идет, например, о задержании (ст.

 

122 УПК), применении мер пресечения (ст. 33 УПК), освидетельствовании (ст.

 

181 УПК) и др., что не означает обязанность в каждом случае использовать предоставленное право.   В силу особенностей предмета правового регулирования большинство уголовно-процессуальных норм относятся к обязывающим, императивным, предписывающим совершение определенных действий (например, ст. 3, 21, 145, ч. 2 ст.

 

345 УПК).   Среди норм, адресованных государственным органам и должностным лицам, ведущим уголовный процесс, есть и такие, которые предоставляют им выбор того или иного способа действия в зависимости от ряда конкретных условий данного дела (например, ст. 89, 91 УПК).

 

Нормы, предоставляющие определенные права, адресованы в своем большинстве к участникам процесса, от воли которых зависит, воспользоваться или не воспользоваться предоставленным правом (например, ч. 3 ст. 46 У ПК).   В зависимости от вида процессуальных норм их реализация выражается либо в соблюдении запретов и ограничений, либо в исполнении обязанностей, либо в использовании субъективного права, либо в осуществлении полномочий и т.д.

 

Эти формы реализации норм свойственны как органам, ведущим уголовное судопроизводство, так и всем участвующим в нем лицам. Нередко ими полностью исчерпывается реализация той или иной процессуально-правовой нормы. Например, использование следователем права на освидетельствование подозреваемого и исполнение последним вытекающей отсюда обязанности представляют собой реализацию нормы, предусмотренной ст. 181 УПК.   Выполнение лицом его процессуальных обязанностей как свидетеля обусловливает выполнение им предписаний, содержащихся в ст. 73 УПК.   В этом проявляется диспозитивность в уголовном процессе.

 

В том случае, когда свидетель не является без уважительной причины по вызову следователя или в суд, реализация правовой нормы происходит с помощью принуждения (привод свидетеля — ст.

 

73 УПК).   Индивидуальное регулирование поведения осуществляется в уголовном процессе только компетентным органом или должностным лицом, ведущим судопроизводство. Остальные участники процесса не могут реализовать правовые нормы путем применения принуждения, они должны соблюдать закон, исполнять его предписания. Механизм уголовно-процессуального регулирования включает и ответственность за нарушение закона.   2. В механизме уголовно-процессуального регулирования для обеспечения выполнения обязанностей применяются меры принудительного исполнения обязанностей путем использования мер превентивного принуждения, восстановления нарушенного права (правовосстановительные санкции) и штрафные санкции*.   Так, в случае отказа от выполнения процессуальных обязанностей свидетель может быть подвергнут приводу или штрафу. Эта санкция за нарушение обязанностей, налагаемая в уголовном процессе, рассматривается как вид уголовно-процессуальной ответственности.**   —   * См.: Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. М.: Наука, 1991.   ** См.: Элькид П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовном Процессуальном праве Л , 1976. С. 92-105; Ветрова Г.Н. Ответственность в УГОЛОВНОМ процессе. М.: Наука, 1988.     Принуждение в уголовном процессе может применяться и как превентивная мера, когда есть основания полагать, что лицо может совершить правонарушение (например, избрание меры пресечения, когда есть основания опасаться, что обвиняемый скроется от следствия и суда или совершит преступление).   3. Уголовно-процессуальные нормы — предписания, по форме своего выражения не всегда совпадающие с отдельными статьями, пунктами (частями), на которые подразделяется тексты уголовно-процессуальных законов.

 

В одной статье закона могут содержаться две и более нормы или, наоборот, органические части одной нормы иногда располагаются в нескольких разделах правового акта. Встречаются случаи, когда правовые предписания, составляющие, по существу, единую норму уголовно-процессуального права, излагаются в двух и более разделах УПК. Это обстоятельство необходимо учитывать, анализируя те или иные нормы уголовно-процессуального права.*   —   **См.: Ларин A.M. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М, 1985.       4. Уголовно-процессуальная норма, как и любая правовая норма, должна содержать указания: 1) при каких обстоятельствах надо руководствоваться данной правовой нормой; 2) кто является субъектами отношения, регулируемого данной правовой нормой и какое поведение предписывается или дозволяется этой правовой нормой каждому из участников правоотношений;   3) какие последствия влечет за собой неисполнение предписаний данной нормы.   Элементы нормы — гипотеза, диспозиция и санкция — присущи и уголовно-процессуальной норме.   Гипотеза уголовно-процессуальной нормы указывает условия, при которых следует (возможно) поступать определенным образом, например случаи, допускающие оглашение в суде показаний неявившегося свидетеля (п. 1,2ч. 1 ст.

 

286 У ПК).   Диспозиция — само правило поведения (оглашение на суде показания… может иметь место…

 

(ч.

 

1 ст. 286 УПК).   Санкция как последствие неисполнения предписаний уголовно-процессуальной нормы не является обязательной частью статьи уголовно-процессуального закона.

 

Она может быть изложена в одной статье закона и распространяться только на норму, изложенную в этой статье (ч.

 

3 ст.

 

73 УПК), или в одной статье закона может быть изложена санкция за нарушение ряда норм уголовно-процессуального закона (например, в силу ст. 342 УПК отмена или изменение приговора может иметь место ввиду нарушений многих норм, изложенных в различных статьях уголовно-процессуального закона).

Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх