УШАКОВА Н А МEЖДУНАРОДНОE ПРАВО УЧEБНИК М ЮРИСТ 2000 304 С 5

  Между тем применительно к внутригосударственному праву давно убедительно показано, что возможность добровольного осуществления некоторых санкций (в сфере имущественной ответственности) правонарушителем вовсе не лишает выполненную меру характера санкции, поскольку обязанность возместить имущественный ущерб принудительно возлагается на нарушителя нормы права, а выполнение этой обязанности обеспечивается принудительными мерами.   То же наблюдается и в международном праве. Возмещение ущерба является для государства-правонарушителя нежелательным, внешне вынужденным последствием его противоправного поведения, которому правонарушитель обязан подчиниться под угрозой возможных собственно принудительных мер. В последнем случае речь идет, естественно, о применении против государства-правонарушителя силы, того или иного силового воздействия, например мер, не связанных с использованием вооруженных сил, таких, как полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио или других средств сообщений, а также разрыв дипломатических отношений (ст. 41 Устава ООН).   В связи с этим неизбежно возникает вопрос, как это совместить с положениями п. 4 ст. 2 Устава ООН, требующими от государств воздерживаться в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций.   Действительно, возможность применения принудительных мер в межгосударственных отношениях в случае возникновения международной ответственности одного из государств несовместима с вышеуказанными положениями Устава ООН, если их толковать как запрещающие применение любой силы в межгосударственных отношениях. К сожалению, это так именно и толковалось в отечественной международно-правовой доктрине, в том числе и автором.   Но из анализа относящихся к этому вопросу положений Устава ООН следует, что один из основных принципов современного международного права, запрещающий угрозу силой или ее применение в межгосударственных взаимоотношениях, имеет в виду запрещение использования в межгосударственных отношениях лишь вооруженной силы . *   * Автор постарался это обосновать, в частности, в своем труде «Правовое регулирование силы в международных отношениях» (М., 1997).   Исключительная прерогатива использования вооруженной силы в целях поддержания или восстановления международного мира и безопасности принадлежит организованному международному сообществу государств в лице Организации Объединенных Наций по решению ее Совета Безопасности.   Следовательно, современное международное право вовсе не исключает применения принуждения, силы вообще, иначе оно перестало бы быть правом. Другими словами, существует как противоправное применение силы в урегулированном международном правом межгосударственном общении в соответствии с п. 4 ст. 2 Устава ООН, так и законное применение принуждения в межгосударственных отношениях.   Соответственно, одна из статей Проекта Комиссии международного права о международной ответственности государств гласит: «Противоправность деяния государства, не соответствующего обязательству этого государства в отношении другого государства, исключается, если это деяние является закономерной в соответствии с международным правом мерой в отношении этого другого государства, вызванной его международно-противоправным деянием». Речь безусловно идет в контексте этой статьи об ответных мерах-санкциях.   Меры-санкции не могут, естественно, рассматриваться как противоправные лишь по той причине, что вне контекста мер международной ответственности они составили бы нарушение международного обязательства, существующего в отношении государства-правонарушителя.   Таким образом, итогом вышеизложенного о юридической природе международных санкций является следующее.   Применение силы, принуждения в отношении государства возможно, согласно международному праву, лишь в ответ на международно-противоправное его деяние.   Санкции — установленной международным правом мере ответственности за то или иное международно-противоправное деяние государства — всегда присущ принудительный характер как выражение обязанности государства-нарушителя претерпеть юридические последствия своего международно-противоправного деяния.   Социальная роль санкции как меры международной ответственности — поддержание и укрепление международного правопорядка.    Глава Х  ОБЪЕДИНЕНИЯ ГОСУДАРСТВ  § 1. Общие положения   В настоящей главе рассматриваются объединения государств, которые порождают новый субъект международного права (см. § 4 гл. I), отличный по своему юридическому статусу от создавших их государств — основных субъектов международного права. Они являются, следовательно, производными субъектами международного права, международная правоспособность которых различна в соответствии с условиями их образования и деятельности, в частности в соответствии с их учредительными актами.   Такими межгосударственными объединениями являются международные организации и конфедерации (наднациональные организации) государств.  § 2. Международные организации   В международном праве ныне четко установлено, что международные организации обладают международной правосубъектностью и соответствующей правоспособностью, в частности правом вступать во взаимоотношения с другими субъектами международного права и заключать с ними международные договоры. Об этом убедительно свидетельствует заключение Венской конвенции о праве международных договоров 1986 г.   Очевидно и бесспорно, что в международном общении наряду с государствами участвуют многочисленные (около 500) международные организации, созданные государствами с целью сотрудничества между ними в той или иной сфере международных отношений, обеспечения и охраны их общих интересов. Развитие международных организаций означало развитие новых методов решения международных проблем и повышение удельного веса этих методов по сравнению с традиционными методами.   Вопрос о правосубъектности международных организаций в общем виде сводится к тому, урегулированы ли отношения каждой из них в отдельности с другими субъектами международных отношений нормами международного права. Положительный ответ на этот вопрос не вызывает сомнений: каждая международная организация неизбежно вступает в международно-правовые отношения с государствами-членами и эвентуально с другими государствами и другими международными организациями. Отношения международной организации с государствами-членами регулируются главным образом учредительным актом этой организации, а в некоторых случаях и другими международными соглашениями.   Учредительный акт международной организации определяет ее цели и задачи, каковыми являются прежде всего цели и задачи во взаимоотношениях с ее государствами-членами, ибо в этом цель создания любой международной организации. Учредительный акт определяет функции и компетенцию международной организации по отношению к ее членам и, возможно, к другим субъектам международных отношений.   Однако общепризнанная ныне международная правосубъектность международных организаций исходит из достаточной ясности того, что именно является международной организацией. Одним словом, презюмируется наличие определенного понятия «международная организация» или, по меньшей мере, наличие определенных признаков, достаточно адекватно ее характеризующих.   В действительности полной ясности в этом вопросе нет. Удовлетворительной официальной дефиниции международной организации также не имеется, поскольку в универсальных международных конвенциях (Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. и ряд последующих конвенций) говорится, что «международная организация означает межправительственную организацию» (в русском тексте точнее было бы сказать «межгосударственную организацию»). Однако такое определение лишь отграничивает международные организации от международных неправительственных организаций, деятельность которых международным правом, естественно, не регулируется.   Выполнение задачи разработки понятия международной организации падает, таким образом, на международно-правовую доктрину. Однако и в доктрине — отечественной и иностранной — однозначного понятия международной организации не выработано. Авторы занимаются главным образом выявлением характерных признаков международной организации, что, безусловно, важно, но проблемы до конца не решает.   Поэтому автор, опираясь на труды других отечественных специалистов международного права, в свою очередь, выделил такие признаки и сформулировал определение понятия «международная организация», не претендуя, разумеется, на истину в последней инстанции.   Международная организация — это прежде всего объединение или ассоциация государств, точнее — государств-членов, что вытекает из ее официального определения как межправительственной организации. В ряде случаев в деятельности международной организации на правах ее членов или иным образом (наблюдатели) участвуют другие общественные образования (например, Организация освобождения Палестины) или другие международные организации. Но это не меняет существа международной организации как межгосударственного в своей основе объединения.   Однако международная организация — это не просто объединение государств, а объединение, образующее определенное их организационное единство, обеспечиваемое правилами его функционирования, т.е. правовыми средствами (нормами учредительного акта и нормами «внутреннего права» организации). Иначе говоря, речь идет об организационно-правовом единстве государств-членов.   Такое единство может достигаться только на основе соглашения между государствами, -которое именуется обычно учредительным актом организации. За редкими исключениями, таким учредительным актом является международный договор в смысле, который придается этому понятию Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г.   Учредительный акт организации устанавливает ее цели, функции и правомочия, условия членства в организации, ее организационную структуру, компетенцию ее органов (главных и вспомогательных) и основные условия осуществления этой компетенции, в частности порядок принятия соответствующих юридических актов (решений, рекомендаций, обращений, правил процедуры и т.д.). Все это и обеспечивает организационно-правовое единство межгосударственного объединения, превращающее его в международную организацию. Разумеется, это предполагает наличие постоянных органов международной организации, наделенных определенными функциями и полномочиями во взаимоотношениях с членами организации, с другими государствами и прочими субъектами. Иными словами, речь идет об органах, осуществляющих функции и полномочия организации в международном общении.   Поскольку международная организация является международно-правовой институцией — субъектом международного права, она должна быть учреждена и действовать в соответствии с нормами общего международного права, регулирующими взаимоотношения между всеми субъектами международных правоотношений. Особая роль принадлежит в этом плане основным принципам международного права и другим его императивным нормам. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. гласит, что она «применяется к любому договору, являющемуся учредительным актом международной организации».   Вышеизложенное позволяет, как нам представляется, сформулировать следующее определение международной организации.   Международная организация — это:   учрежденное и действующее в соответствии с международным правом объединение государств, обеспечивающее их организационно-правовое единство;   образованное в силу межгосударственного соглашения — учредительного акта для достижения провозглашенных целей;   осуществляющее в соответствии с правилами организации функции и полномочия в международных отношениях через свои органы и выступающее во взаимоотношениях с государствами-членами, государствами-нечленами и другими субъектами международного общения от своего имени.   Подчеркнем при этом, что в соответствии с первым абзацем этого достаточно громоздкого определения, международная организация как таковая может быть как правомерной, так и противоправной. Автор готов утверждать, что существовавшие в недалеком прошлом военно-политические блоки государств, особенно с участием постоянных членов Совета Безопасности ООН, и ныне продолжающая действовать Организация Северо-атлантического договора (НАТО), противоправны в соответствии с Уставом ООН и действующим международным правом . *     * См.: Ушаков Н.А. Правовое регулирование использования силы в международных отношениях. М., 1997.     Завершающее положение определения о том, что международная организация выступает в международном общении исключительно от своего имени, т.е. в пределах своих правомочий, во-первых, отражает тот факт, что она проявляет тем самым свою волю, имеющую самостоятельное качество и значение, и, во-вторых, позволяет отличать международную организацию от конфедерации или наднациональной организации, которой посвящен следующий параграф.   Международные организации подразделяются на универсальные, региональные в смысле гл. VIII Устава ООН и локальные, членами которых являются, видимо, не менее чем три государства.   Универсальные организации. Понятие универсальной международной организации определено ныне с учетом положений ст. 57 и 63 Устава ООН в Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 г.   Согласно ст. 2 этой Конвенции, «международная организация универсального характера» означает Организацию Объединенных Наций, ее специализированные учреждения, Международное агентство по атомной энергии и любую иную аналогичную организацию, членский состав и ответственность которой носят широкий международный характер.   В настоящее время существует 16 специализированных учреждений ООН. Каждое из них имеет свою историю развития. Некоторые из них существовали задолго до создания ООН (о специализированных учреждениях ООН см. ниже).   Международное агентство по атомной энергии не является специализированным учреждением ООН, но поставлено в связь с Организацией Объединенных Наций особым соглашением, заключенным с Генеральной Ассамблеей ООН в 1957 г.   Вполне очевидно, что решающая роль в деле обеспечения и развития международного сотрудничества государств во всех сферах межгосударственных отношений принадлежит Организации Объединенных Наций. Координирующая роль в конкретных сферах межгосударственного общения принадлежит другим универсальным международным организациям.   В связи с вышеизложенным применительно к универсальным международным организациям и по ряду иных причин встает вопрос о международно-правовом статусе международного сообщества государств, в том числе организованного сообщества государств в лице Организации Объединенных Наций, поскольку нормы международного права во многих случаях отсылают к мнению этого сообщества или устанавливают его соответствующую исключительную компетенцию.   Так, организованному международному сообществу государств в лице ООН и ее Совета Безопасности принадлежит исключительная компетенция определять существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делать рекомендации или решать, какие меры следует предпринять для поддержания или восстановления международного мира и безопасности.   Исключительная компетенция международного сообщества государств установлена также применительно к отнесению той или нормы общего международного права к нормам, имеющим императивный характер, а также применительно к отнесению того или иного международно-противоправного деяния государства к категории международных преступлений государств.   Международное сообщество государств в лице ООН призвано организовывать исследования и делать рекомендации, в частности в целях прогрессивного развития общего международного права и его кодификации.   Международно-правовая роль сообщества государств в лице ООН приобретает особое значение при регулировании новых сфер международных отношений (например, в области космического пространства или охраны окружающей среды).   В доктрине это обозначается иногда как проблема универсализации норм международного права и в общем виде сводится к определению того, может ли отдельное государство не признавать нормы, выработанные сообществом государств и изложенные во вступившем в силу общем международном договоре, регулирующем новую сферу межгосударственного общения, ссылаясь на неучастие в этом договоре и на правило о том, что договор не создает обязательств или прав для третьего государства без его на то согласия. Иными словами, когда речь не идет о кодификации действующих обычноправовых норм.   Однозначного ответа на этот вопрос пока, очевидно, нет. Он продолжает исследоваться применительно к различным ситуациям и с различных точек зрения.   Однако очевидно, что организованное сообщество государств в лице ООН так или иначе выступает носителем определенных международных правомочий в отношении отдельных государств, т.е. стороной международно-правовых отношений.   Таким образом, международно-правовое развитие ведет к признанию международного сообщества государств субъектом современного международного права.   Региональные организации. Глава VIII Устава ООН предусматривает возможность существования «региональных органов», практически региональных организаций, наделенных полномочиями по мирному разрешению «местных споров», т.е. споров между государствами — участниками таких организаций.   Кроме того, согласно ст. 53 Устава ООН, Совет Безопасности использует, где это уместно, такие региональные органы (организации) для принудительных действий под его руководством.   В результате региональные организации призваны выступать в качестве как бы вспомогательных органов ООН и быть признанными соответствующим образом этой организацией.   Таковыми признаны три международные организации, а именно: Лига арабских государств (ЛАГ), возникшая в 1945 г. еще до вступления в силу Устава ООН; Организация американских государств (ОАГ), образовавшаяся в 1948 г.; Организация африканского единства (ОАЕ), созданная в 1963 г.   Положения гл. VIII Устава ООН о региональных органах (организациях) имеют смысл, по мнению автора, лишь в плане поддержания международного мира и безопасности путем мирного разрешения местных споров и ситуаций, т.е. споров и ситуаций между государствами-участниками.    § 3. Конфедерации государств   В качестве конфедерации рассматриваются особые объединения государств, выступающие в международном общении не только от своего имени, но и от имени входящих в них государств. В этом своем качестве они выступают и субъектами международных правоотношений.   Это не объединение двух или нескольких государств в одном едином государстве, т.е. не государство. Это и не объединение государств, создающее международную организацию, которая действует в международном общении только и исключительно от своего имени, выступает в качестве самостоятельного производного субъекта международного права, не связывая своими актами государства-члены.   Единообразного наименования таким объединениям не предложено. Их можно именовать конфедерациями государств. Но можно рассматривать и именовать в качестве, например, наднациональных международных организаций в отличие от собственно международных организаций, о которых речь шла выше.   Термин «наднациональная организация» не должен при этом отпугивать, так как речь идет не об утрате государствами-членами своего суверенитета, а лишь о передаче ими некоторых своих правомочий совместно созданному объединению, которое приобретает определенные права выступать в сфере этих правомочий не только от своего имени, но и от имени государств-членов, связывая их своими юридическими актами — договорами.   Проблема, о которой идет речь, имеет в своей основе происходящие в мире интеграционные процессы в сфере главным образом экономики. Но экономическая интеграция на межгосударственном уровне нереальна, не имеет смысла, если она не сопровождается созданием адекватной политической межгосударственной структуры в виде того, что охватывается термином «конфедерация государств» или термином «наднациональная международная организация». Этого, к сожалению, не понимают многие государственные деятели, препятствующие интеграции на том основании, что создание надгосударственных структур якобы умаляет суверенитет объединившихся государств.   При наличии конфедерации государств (или наднациональной организации, что в дальнейшем подразумевается) возникают сложнейшие международно-правовые проблемы, не решенные в общем международном праве. Конкретно это касается, в частности, ситуации Европейского экономического сообщества, ныне преобразованного в Европейский союз.   Таковы некоторые предварительные соображения, касающиеся конфедерации государств.   Итак, что же такое конфедерация государств?   Конфедерация государств — это особое объединение (союз) государств, сохраняющих свое качество суверенных образований, но передавших некоторые свои правомочия такому объединению, наделив его тем самым правоспособностью выступать в международных отношениях от их имени, т.е. специальной международной правосубъектностью. Создается такое объединение суверенных государств (двух и более) путем заключения международного договора между ними, который предусматривает создание совместного органа государств-членов, правомочного выступать от их имени в международном общении (иногда такими правомочиями наделяется одно из государств-членов).   Поскольку речь идет о межгосударственном договоре, то к нему применимы все положения Венской конвенции о праве договоров, в частности определение термина «договор» как означающего международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом.   Что же касается взаимоотношений государств-членов в рамках конфедерации, то они регулируются ее «внутренним правом».   Перейдем теперь к конкретным примерам конфедерации.   Таковыми издавна являются таможенные союзы, ныне еще и ассоциации свободной торговли, отличающиеся от первых тем, что они для тех же целей объединяют не пограничные государства, а любые государства-члены.   Характерные признаки таможенного союза — единая таможенная территория объединившихся в таможенный союз государств и отсутствие внутренних таможенных границ; единство таможенной политики составляющих таможенный союз государств; единые таможенные пошлины и сборы применительно к третьим государствам; распределение таможенных доходов в соответствии с установленными квотами. В результате в рамках таможенного союза существует свободное перемещение товаров, капиталов и услуг. (В рамках ассоциации свободной торговли — свободное перемещение соответствующих национальных товаров, капиталов и услуг.)   Естественно, что для осуществления деятельности таможенного союза необходимо создание какого-то совместного для государств-членов органа (органов), наделенного соответствующими полномочиями. Очевидно также, что государства-члены уже не могут каждое в отдельности заключать торговые договоры, поскольку этим были бы установлены различные тарифные режимы для третьих государств, в то время как такой режим един для всего таможенного союза. В результате торговые договоры заключаются от имени таможенного союза в целом либо общим органом, либо должным образом уполномоченным государством — членом союза. Например, от имени Бенилюкса торговые договоры заключала Бельгия.   Таким образом, таможенный союз приобретает наднациональные полномочия, поскольку он не только выступает от своего имени, но и обязывает и управомочивает своими договорами государства-члены, передавшие таможенному союзу часть своих суверенных прав. Во всем же остальном государства-члены полностью сохраняют свои полномочия заключать международные договоры, обязывающие и управомочивающие лишь их самих, т.е. остаются суверенными государствами. Таможенный же союз становится специальным субъектом международного права в сфере торгово-экономических взаимоотношений.   Следовательно, таможенный союз можно рассматривать как особый союз (объединение) государств, именуемый конфедерацией.   В качестве конфедерации можно рассматривать и Европейский союз (ЕС), сначала выступавший как Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), затем как Европейское сообщество. Первоначально это был прежде всего таможенный союз. Затем Сообщество приобрело компетенцию заключения международных договоров применительно к исключительным экономическим зонам своих государств-членов в морском пространстве, а в дальнейшем предполагает стать также валютно-финансовым союзом. Реализуя свои международные полномочия, Европейское сообщество подписало, в частности, Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. и заключило ряд договоров с третьими государствами об использовании экономической зоны своих государств-членов.   Следовательно, ЕС также следует рассматривать как конфедерацию государств в сфере торгово-экономических и частично морских взаимоотношений с третьими государствами, круг правомочий которой расширяется. Возможная тенденция развития — образование единого федеративного государства, хотя последнее, видимо, перспектива отдаленного будущего.   Конечно, решения органов конфедерации могут приниматься либо консенсусом, либо определенным большинством государств-членов. В любом случае они для них юридически обязательны в силу учредительного договора конфедерации. Требуется, в частности, унифицировать внутреннее законодательство государств-членов, касающееся правового положения их национальных физических и юридических лиц, осуществляющих деятельность в сфере компетенции конфедерации. Это достигается путем придания юридической силы соответствующим актам конфедерации в силу ратификации государствами-членами учредительного договора конфедерации и соответствующей отсылки к нему в конституции или ином законе члена конфедерации либо путем издания государствами-членами специальных о том юридических актов.   Для межгосударственных правоотношений с созданием конфедерации или наднациональной международной организации возникают существенные трудности. Так, создавая таможенный союз, государства-члены должны денонсировать свои торговые договоры с третьими государствами, а союз в целом должен заключить с ними новые торговые договоры. Однако дело это многотрудное и продолжительное, поскольку третьи государства приобрели по прежним договорам весьма важные права и не могут и не хотят в одночасье оказаться лишенными этих прав. Поэтому требуется определенный переходный период для урегулирования возникших проблем. Для ЕС этот переходный период составил почти 12 лет.   Выше имелись в виду объединения государств (конфедерации) как институции, не сводящиеся только к соглашениям. Последние являются лишь их учредительными актами. Однако в принципе экономическая интеграция может существовать и на основе соглашения. Генеральное соглашение о торговле и тарифах (ГАТТ), ныне Всемирная торговая организация, помимо исключений из режима наибольшего благоприятствования для таможенных союзов и зон свободной торговли, предусматривало также исключения в пользу «предварительных соглашений», ведущих к образованию какого-либо таможенного союза или зоны свободной торговли.   Тем не менее ряд принципиальных вопросов, касающихся юридического статуса наднациональных организаций, был разрешен международным сообществом государств в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.   При разработке этой Конвенции возникла необходимость учесть, что государства — члены Европейского сообщества передали этому объединению свои правомочия (компетенцию) заключать международные договоры об использовании третьими государствами ресурсов своих исключительных экономических зон. Но сделано это было в общем виде, применительно ко всем возможным наднациональным организациям (конфедерациям).   Статья 305 Конвенции предусмотрела возможность участия в ней некой «международной организации согласно Приложению IX», а это Приложение установило, о какой международной организации идет при этом речь и каковы именно условия ее участия в Конвенции.   Иными словами, государства-законодатели отказались так или иначе именовать такую организацию, что мы и делаем, называя ее наднациональной или конфедерацией. Однако они указали на ее сущностные признаки.   Приложение IX включает восемь весьма обширных статей, содержащих множество отдельных положений. Привести их полностью и тем более проанализировать в данном случае не представляется возможным. Приведем лишь некоторые статьи Конвенции и кратко изложим отдельные положения других статей.   Статья 1, озаглавленная «Употребление термина «международная организация», гласит:   «Для целей статьи 305 и настоящего Приложения термин «международная организация» означает учрежденную государствами межправительственную организацию, которой ее государства-члены передали компетенцию в вопросах, регулируемых настоящей Конвенцией, в том числе компетенцию по заключению договоров, относящихся к таким вопросам».   С нашей точки зрения, даже применительно к потребностям Конвенции, это определение далеко от совершенства. Однако оно официально сформулировано на межгосударственном уровне. И суть рассматриваемого явления — передача государствами — членами межгосударственного объединения своей конкретной компетенции этому объединению.   В то же время, согласно Приложению, наличие указанной международной организации само по себе недостаточно для того, чтобы на нее распространялись положения Конвенции.   Чтобы стать участником Конвенции, наднациональной международной организации (конфедерации) необходимы следующие условия:   — большинство ее государств-членов должны стать участниками Конвенции;   — организация и ее государства-члены должны сделать заявления, содержащие конкретный перечень вопросов, в отношении которых организация приобрела соответствующую компетенцию и государства-члены ей передали таковую, а также указывающие характер и рамки такой компетенции организации;   — государства — участники организации и Конвенции обладают компетенцией во всех вопросах, регулируемых Конвенцией, в отношении которых они заявили, уведомили или сообщили о передаче этой организации компетенции;   — участие организации в Конвенции не дает каких-либо прав, ею предусмотренных, государствам — членам организации, не являющимся участниками Конвенции;   — в случае конфликта между обязательствами организации по Конвенции и ее обязательствами, вытекающими из условий соглашения об ее учреждении, преимущественную силу имеют обязательства по Конвенции.   Следовательно, в положениях Конвенции нашли отражение определенные общие условия учреждения и деятельности наднациональных организаций или конфедераций государств как таковых, однако далеко не все. Рассмотрим некоторые из них.   Так, одно из основных свойств конфедераций, обозначенных в Конвенции, — их компетенция (правомочие) заключать международные договоры. Но, спрашивается, какими нормами международного права, какой его отраслью или подотраслью регулируется порядок заключения таких договоров, устанавливается их действительность или недействительность, помимо основных принципов международного права?   Ответ возможен лишь один: ясно, что такими нормами не являются нормы, касающиеся межгосударственных договоров, кодифицированные в Венской конвенции о международных договорах 1969 г., поскольку конфедерации государствами не являются. Очевидно также, что нормы Венской конвенции о праве международных договоров 1986 г. также неприменимы. На конференции, принимавшей текст этой Конвенции, была справедливо исключена разработанная Комиссией международного права пресловутая ст. 36-бис, предусматривавшая некоторые условия, при наличии которых на конфедерации распространились бы положения этой Конвенции, поскольку все необходимые такие условия она не охватывала, да и вообще сферой действия этой Конвенции являются договоры между государствами и международными организациями или между последними, а конфедерации не являются международными организациями в смысле этой Конвенции.   Где же выход из создавшегося положения? Его, в частности, находят, указывая (это имеет место и в Приложении IX к Конвенции), что те или иные нормы международного права mutatis mutanadis применимы и к ситуации конфедераций. Но это латинское выражение означает: при условии необходимых изменений или уточнений. Однако каких именно — остается загадкой. Радикальный же путь — формулирование системы норм о праве договоров между государствами и их конфедерациями либо между специальными международными организациями или особыми объединениями государств, так или иначе терминологически обозначенными.   Другая крупная проблема, практически совершенно не решенная, — это проблема международной ответственности конфедераций. В Приложении IX к Конвенции ей посвящена ст. 6 «Ответственность», которая устанавливает:   «1. Участники, обладающие компетенцией согласно статьи 5 настоящего Приложения, несут ответственность за невыполнение обязательств или любое другое нарушение настоящей Конвенции.   2. Любое государство-участник может обратиться к международной организации или ее государствам-членам, которые являются государствами-участниками, с просьбой предоставить информацию о том, кто несет ответственность в отношении любого конкретного вопроса. Организация и соответствующие государства-члены предоставляют такую информацию. Непредоставление такой информации в разумный срок или предоставление информации противоречивого характера влечет за собой солидарную ответственность».   Сказать, что п. 2 что-либо проясняет, значит погрешить против истины. Наоборот, он запутывает ситуацию.   Поясним это на весьма вероятном примере такой ситуации. Допустим, что рыболовное судно государства А — участника Конвенции было задержано военным кораблем государства Б — члена ЕС в его экономической зоне. При этом prima facie следует, что такое задержание является нарушением обязательств и ЕС, и государства Б по Конвенции. Спрашивается, к кому именно государство А может обратиться с протестом и требованием нести международную ответственность за совершенное правонарушение? Ответ: сначала следует обратиться к Организации и государству Б за разъяснением, кто именно в данном случае несет международную ответственность, ждать ответа в течение разумного срока и только потом обратиться к указанному в ответе ответчику с протестом и прочим. А если ответа нет или он противоречив, то государство А остается в неизвестности по поводу адресата возникшей ответственности и т.д. Наконец, что такое солидарная ответственность Организации и государства Б? Какие меры (санкции) государство А может применить в отношении Организации и государства Б? И так далее. Столь же туманны и положения Приложения о разрешении соответствующих споров.   Короче говоря, возникающие проблемы радикально можно разрешить лишь сформулировав систему международно-правовых норм о международной ответственности конфедераций государств, число которых в современном мире имеет очевидную тенденцию к увеличению.   В заключение отметим, что возникающие международно-правовые проблемы изложены нами по необходимости предельно кратко. Они требуют подробного и тщательного исследования на государственном и доктринальном уровне.    Глава XI  РОЛЬ ПРИЗНАНИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ОБЩЕНИИ  § 1. Общие положения   Под признанием в международном общении обычно понимается односторонний юридический акт государства (или иного субъекта международного права, в частности международной организации), посредством которого оно констатирует наличие определенного юридически значимого факта или ситуации в международном общении, считая их правомерными. Признание может быть явно выраженным (устное или письменное заявление) или молчаливым, вытекающим из поведения (действия или воздержания от действия) данного государства.   Акт, противоположный признанию, именуется протестом, существо которого — несогласие с правомерностью соответствующего юридически значимого факта или события, квалификация его как международно-противоправного деяния. Протест должен быть явно выраженным и так или иначе доведенным до сведения государства, которого он касается.   Сами по себе признание и протест являются политическими актами в межгосударственных отношениях, поскольку существо события, являющегося объектом признания или протеста, они изменить не могут.   Однако в некоторых случаях они влекут существенные международно-правовые последствия.   Особенно это касается условий изменения государственной принадлежности какой-либо территории, обозначаемого, в частности, термином «правопреемство государств» (см. гл. VIII).   Напомним, что две Конвенции о правопреемстве содержат аналогичные статьи, гласящие: «Настоящая Конвенция применяется только к последствиям правопреемства государств, которое осуществляется в соответствии с международным правом и, в особенности, с принципами международного права, воплощенными в Уставе Организации Объединенных Наций».   Таким образом, передача части территории государства другому государству, объединение государств или разделение государства на два или несколько государств могут быть правомерными либо неправомерными событиями и являться соответственно объектом признания или непризнания другими государствами, в том числе организованным международным сообществом государств в лице ООН.   Признание или отказ в таковом юридически значимых событий в межгосударственных взаимоотношениях — явление весьма обычное. Однако в международно-правовом плане эти акты не регламентированы, ибо практически невозможно предвидеть события, могущие стать объектом признания или протеста и тем более установить условия их правомерности.   Нет сколько-нибудь заметного единства взглядов по этому вопросу и в доктрине международного права, что совершенно понятно. Взгляды колеблются от полного отрицания юридического значения акта признания, до придания ему решающего значения в деле констатации правомерности рассматриваемого события.   Следовательно, в общем виде роль признания юридически значимых событий в международном общении не поддается описанию, в том числе в плане их юридической правомерности.   Тем не менее можно выделить определенные конкретные события, когда признание их правомерности приобретает существенное юридическое значение. Это, в частности, признание государств и правительств, национально-освободительных движений, движений сопротивления агрессору, признание статуса воюющей и статуса восставшей стороны во внутригосударственном конфликте.    § 2. Признание государств   Вопрос о признании государства возникал в случае его образования на бывшей зависимой территории в результате деколонизации. О признании государств речь также идет в случаях образования новых государств в результате объединения двух или нескольких государств либо разделения государства на два или несколько независимых государств.   Признание нового государства осуществляется обычно путем заявления признающего государства, адресованного признаваемому государству, о намерении вступить с ним во взаимоотношения как с суверенным государством, в частности установить с ним дипломатические сношения.   По поводу признания международной правосубъектности вновь возникшего государства в международно-правовой доктрине имели хождение две теории о существе такого признания: конститутивная и декларативная. Согласно первой из них, государство приобретает качество субъекта международного права исключительно благодаря его признанию другими государствами. Согласно второй — признание является лишь констатацией факта появления нового субъекта международного права.   Между тем само по себе признание нового государства, будучи актом политическим и не регламентированным международным правом, безусловно влечет за собой существенные юридические последствия, поскольку этот акт есть выражение признающим государством своей готовности уважать суверенитет и независимость признаваемого государства, поддерживать с ним международно-правовые отношения и, в частности, дипломатические сношения.   Вопрос о своего рода коллективном признании возникает по поводу членства нового государства в международных организациях, в частности в Организации Объединенных Наций. Однако практика ООН в этом случае отнюдь не единообразна и не позволяет сделать какие-либо конкретные заключения. Так, когда Египет и Сирия объединились в Объединенной Арабской Республике, то последняя была признана членом ООН без каких-либо специальных процедур, а после распада ОАР членство в ООН сохранили Египет и Сирия. Но после разделения Пакистана на два государства Пакистан сохранил свое членство в ООН, а Бангладеш был принят в ООН в качестве нового члена, и т.д.   По поводу членства государств в ООН наблюдались и трудно объяснимые, парадоксальные ситуации. Так, при создании ООН было принято политическое решение о том, что первоначальными членами ООН наряду с СССР станут две его союзные республики — Белоруссия и Украина, государствами, естественно, не являвшиеся. А после развала СССР пришлось принимать политическое решение о членстве в ООН Российской Федерации со статусом постоянного члена Совета Безопасности. Белоруссия и Украина сохранили свое членство в ООН уже в качестве независимых государств, а другие бывшие союзные республики были приняты в ООН в качестве новых ее членов.   Наконец, укажем ситуацию, когда признание нового государства в наше время вообще недопустимо: в случае его образования в результате вооруженной интервенции другого государства. Конкретно речь идет о положении на Кипре, где Турция с помощью своих вооруженных сил создала на части его территории марионеточное государство, никем, кроме самой Турции, не признанное.    § 3. Признание правительств   Акт признания нового государства (в широком понимании этого термина) есть одновременно и признание его правительства, поскольку он неизбежно адресуется ему.   Другой случай необходимости признания правительства — приход к власти в существующем государстве нового правительства так называемым неконституционным путем.   В обоих случаях признание означает, что признающее государство рассматривает иностранное правительство как орган, самостоятельно осуществляющий власть на территории данного государства и представляющий это государство в международных отношениях. В конечном счете это ведет к нормализации взаимоотношений между заинтересованными государствами в рамках международно-правовых предписаний.   Однако смена правительства в существующем и признанном государстве так называемым неконституционным путем, т.е. путем внутригосударственного переворота, будучи в принципе делом внутренней компетенции данного государства, тем не менее может породить существенные трудности в деле поддержания с ним межгосударственных отношений. Поэтому история знает две формы признания таких правительств.   Признание правительств, будучи юридическим, международно-правовым актом, может даваться как признание де-юре, т.е. являться полным и окончательным, так и в качестве признания де-факто, т.е. исходящего из фактической ситуации, которая, по мнению признающего государства, способна измениться в силу непрочности или недостаточной эффективности нового правительства в момент его признания де-факто. Признание де-юре означает, следовательно, готовность поддерживать с государством в лице признаваемого правительства нормальные международно-правовые отношения в полном объеме. Признание де-факто имеет, как правило, временный характер. Оно может быть либо взято обратно, либо перейти в признание де-юре. Поэтому взаимоотношения с государством в лице его правительства, признаваемого де-факто, поддерживаются лишь в ограниченных, взаимно согласованных сферах.    § 4. Другие случаи признания   История международных отношений в период после Второй мировой войны, в частности, до того как колониализм был признан несовместимым с современным международным правом, изобилует примерами признания национально-освободительных движений в лице их органов, возглавлявших борьбу зависимых народов за национальное освобождение и создание собственного независимого государства. Такое признание давалось как констатация факта наличия такого национально-освободительного движения, как подтверждение его правомерности и международно-правового статуса, выражение государством готовности оказать этому движению политическую и иную помощь и поддержку в рамках, допустимых международным правом.   Признание национально-освободительных движений могло сопровождаться установлением официальных отношений с органами национального освобождения и учреждением их представительств в признающем государстве. Широкое признание, например, получили в свое время Фронт национального освобождения Алжира, Народное движение за освобождение Анголы, что в значительной степени способствовало успешному завершению борьбы народов этих стран за ликвидацию колониального господства и создание независимых государств.   Признание национально-освободительных движений в лице их органов давалось не только государствами, но в некоторых случаях Организацией Объединенных Наций, ее специализированными учреждениями и другими международными организациями, в частности Организацией африканского единства. Так, единственным законным представителем народа Намибии ООН признала Народную организацию Юго-Западной Африки (СВАПО), а единственным законным представителем палестинского народа — Организацию освобождения Палестины (ООП).   В ходе Второй мировой войны широкое признание держав антигитлеровской коалиции получали органы, возглавлявшие вооруженное сопротивление населения оккупированных Германией территорий и государств в Европе. Важную политико-юридическую роль в этот период сыграло признание Советским Союзом и другими государствами таких органов сопротивления агрессору, как французский Комитет национального освобождения и Национальный комитет освобождения Югославии.  § 5. Заключение   Выше достаточно бегло и далеко не полно приведены юридически значимые в международном плане события и ситуации, требовавшие соответствующей реакции государств и международных организаций в виде признания их правомерности, соответствия международно-правовым предписаниям. Некоторые из вышеприведенных ситуаций, очевидно, вновь не возникнут или утратили значение в силу последующего международно-правового развития. Вместе с тем можно предположить, что в настоящем и будущем будут возникать ситуации, требующие явного или молчаливого их признания во взаимоотношениях между субъектом признания и субъектом соответствующего поведения.   Как подчеркивалось выше, признание — акт политический, не поддающийся в общем виде международно-правовой регламентации. Вместе с тем это не акт произвола, поскольку закономерной целью признания является нормализация взаимоотношений между соответствующими субъектами признания в рамках действующего международного права. Возможной целью признания может быть также стремление побудить международное сообщество государств регламентировать условия действительности тех или новых международно значимых событий.   Конечно, в отдельных случаях акт признания может явиться неправомерным, вызывающим протест других государств или международного сообщества государств в целом.    Глава XII  ТЕРРИТОРИЯ СОГЛАСНО МЕЖДУНАРОДНОМУ ПРАВУ  § 1. Понятие территории   Термин «территория» используется в международном праве для обозначения некоторого земного, а также внеземного пространства, отграниченного от других пространств определенными поверхностями (границами) и имеющего тот или иной юридический статус (например, статус государственной территории) и соответствующий ему правовой режим.   В этом смысле понятие территории не имеет ничего общего с понятием территории в ее природном, естественном смысле, как среды обитания земной фауны и флоры, местонахождения естественных богатств и ресурсов, среды обитания человека и материальной основы его существования, хотя последнее и учитывается в нормах международного и национального права, касающихся природопользования.   Границей земного пространства, отделяющей его от космического пространства, является шаровидная поверхность, повторяющая конфигурацию Земли и расположенная на некотором расстоянии от ее поверхности (уровня моря). Точного высотного расположения этой шаровидной поверхности от уровня Земли не установлено, но, как правило, исходят из того, что она должна располагаться на таком уровне, который позволяет спутникам Земли вращаться без существенного торможения и сгорания в земной атмосфере. Считается, что это примерно 110 км.   Космическое пространство можно условно подразделить на близлежащее, обнимающее Солнечную систему и находящиеся в ее пределах небесные тела, и космическое пространство за этими пределами. Фактически международно-правовое регулирование исследования и использования космического пространства касается главным образом пространства Солнечной системы, границы которого достаточно условны.   Собственно земное пространство с точки зрения его юридического статуса подразделяется на две крупные категории — пространство, составляющее территорию государств и каждого из них в отдельности, и пространство, находящееся вне пределов государственной территории (территорий).   Такие пространства — государственная территория и негосударственная (международная) территория — отделены друг от друга границами. Границы представляют собой линии, обозначенные на картах, а также (когда это возможно) на местности и проходящие по этим линиям вертикальные поверхности до границы земного пространства с космосом и теоретически — до центра Земли в глубь ее недр, а практически — на достигнутую для проникновения в недра глубину.   Указанные пространства охватывают сушу, воды, недра и воздушное пространство над земной поверхностью в пределах государственной и негосударственной территории, правовой режим которых и условия пользования которыми устанавливаются обычно раздельно, составляя, в частности, предмет регулирования международного морского и воздушного права.  § 2. Государственная территория   Государственная территория — это земное пространство, находящееся под суверенитетом данного государства, иными словами, пространство, в пределах которого государство осуществляет верховную власть и которым оно распоряжается, организуя его в административном (для целей управления) отношении и устанавливая его правовой режим (в целом, а также отдельных его составляющих частей).   Одной из составляющих суверенитета государства является его территориальное верховенство, юридические признаки которого рассматривались ранее (см. гл. V).   Природа территориального верховенства государства и государственного суверенитета в целом не может следовать из каких-либо юридических категорий. Это объективно существующее свойство государства как такового, коренящееся в конечном счете в материальных условиях жизни его общества.   Взаимоотношения между государствами по поводу их государственной территории обуславливаются присущим каждому государству территориальным верховенством, выраженным в международном праве, в частности в его основных императивных нормах-принципах взаимного уважения суверенитета, суверенного равенства государств, их независимости в международных отношениях, территориальной неприкосновенности (целостности) каждого государства.   В пределах своей территории государство осуществляет свою исключительную юрисдикцию в отношении всех находящихся на его территории физических лиц (граждан, иностранцев и апатридов) и их объединений (юридических лиц и общественных организаций).   Установление правового режима государственной территории — дело, относящееся к внутренней компетенции каждого государства, за исключением случаев, когда оно взяло на себя соответствующие международные обязательства по общему международному праву или в силу локальных соглашений об этом с другими государствами.   Внутригосударственное право предусматривает также, как правило, необходимость сохранения входящей в состав государственной территории естественной среды обитания населения, содержа нормы о природопользовании, отражающие и соответствующие международные обязательства государств.   Юрисдикция государства в силу его суверенитета в принципе территориальная, т.е. действует в пределах его территории. Однако в отношении уголовных преступлений международного характера (см. гл. XXII) по соглашению между заинтересованными государствами может быть установлена их экстерриториальная юрисдикция, предусматривающая право государства — участника соглашения преследовать за такие преступления лиц по своему национальному праву или выдать их государству, на территории которого совершено преступление, или государству гражданства преступного лица.   Национальное право устанавливает обычно также персональную юрисдикцию государства в отношении граждан, совершивших особо тяжкие преступления (например, государственная измена) вне территории отечественного государства. Но осуществиться такая персональная юрисдикция может лишь в том случае, когда подозреваемое в таком преступлении лицо окажется во власти отечественного государства, т.е. в пределах его территориальной юрисдикции.   Пределы государственной территории как части земного пространства определяются ее границами, разделяющими территории соседних государств или отделяющими государственную территорию от негосударственной. Их прохождение должно быть соответствующим образом установлено и признано в международном плане.   Границы являются установленными, когда они делимитированы, т.е. когда линия их прохождения обозначена на картах (обычно достаточно крупного масштаба), а также демаркированы, т.е. обозначены, когда это возможно, на местности и описаны в протоколах о демаркации границы. Международно признанными межгосударственными границами являются те, прохождение которых согласовано сопредельными государствами.   Международно признанными границами государства являются также границы, отделяющие его территорию от негосударственной территории (обычно это внешние границы территориального моря), когда они делимитированы данным государством и линия их прохождения явно или молчаливо признана другими государствами, поскольку она соответствует установленным международно-правовым предписаниям.   Когда границей между государствами является пограничная река, то, если она судоходна, линия границы устанавливается обычно по тальвегу — линии наибольших глубин или посередине главного фарватера. В ином случае — посередине реки. Возможны и другие согласованные сопредельными государствами решения. Правовой режим пограничных рек также устанавливается по соглашению между заинтересованными государствами.   Территорию государства составляют сухопутное пространство, внутренние (национальные) воды, земные недра, воздушное пространство и территориальное море для государства, имеющего выход к морю.   Сухопутное пространство может состоять из сухопутного массива (земного континента или его части), а также из ряда сухопутных массивов, разделенных между собой территорией другого или других государств. Неотъемлемую часть государственной территории составляют также принадлежащие данному государству и расположенные в открытом море острова.   В состав государственной территории ряда государств, в том числе России, входят, в частности, все земли и острова, находящиеся в пределах полярного сектора данного государства. Полярные секторы включают пространства в пределах установленных линий, проведенных от Северного полюса до северных сухопутных границ данного государства. Внутренние (национальные) воды государства составляют воды внутренних морей, озер, каналов, рек, воды морских портов и гаваней, некоторых заливов и бухт; пограничные воды — рек, озер, каналов и других водотоков, по которым проходит государственная граница. Государство устанавливает правовой режим своих внутренних вод и условия пользования ими (судоходства, рыболовства или иного промысла), в том числе условия пользования ими, в частности для захода в открытые морские порты иностранных морских судов и военных кораблей. Как правило, однако, условия судоходства, промысла и иной эксплуатации пограничных вод (рек, озер, каналов и т.д.), захода судов в воды сопредельного государства регулируются по соглашению между этими государствами.   В состав государственной территории стран, имеющих морское побережье, входит также пояс морских вод определенной ширины, именуемый территориальным морем. Соответствующий морской пояс устанавливается и вокруг островных владений государства. Территориальное море, как и другие части территории государства, находятся под суверенитетом прибрежного государства со всеми вытекающими из этого последствиями.   Особую специфику территориального моря составляет то, что, согласно действующему международному праву, иностранные суда пользуются так называемым правом мирного прохода через эти воды.   Недра земли на технически доступную глубину в пределах сухопутных и водных просторов государственной территории также находятся под суверенитетом данного государства. Оно регулирует условия разведки и эксплуатации естественных ресурсов и богатств этих недр.   Ныне общепризнано неотъемлемое право народов и государств свободно распоряжаться своими национальными естественными богатствами и ресурсами без какого бы то ни было вмешательства или давления извне.   Воздушное пространство над сухопутной территорией, внутренними водами и территориальным морем государства — неотъемлемая часть его государственной территории.   Правовой режим его воздушного пространства устанавливается данным государством. Однако государства на взаимных началах и по взаимному согласию берут на себя международные обязательства о полетах на их территорию и через их территорию иностранных воздушных аппаратов. Эти обязательства составляют предмет регулирования международного воздушного права.   По территории многих государств могут протекать реки, именуемые международными. Это, помимо пограничных водотоков, реки, пересекающие территорию двух или нескольких государств. В числе таких рек следует различать собственно международные реки, т.е. реки судоходные и имеющие непосредственно выход к морю, в использовании которых так или иначе заинтересованы все государства или, помимо прибрежных, многие неприбрежные государства, и реки многонациональные, в использовании которых заинтересованы исключительно прибрежные государства.   В принципе каждое прибрежное к международной реке государство может по своему усмотрению устанавливать правовой режим той части реки, которая находится в пределах его территории. В то же время в соответствии с общепризнанным постулатом международного права государство не может изменять естественные условия своей территории, если это наносит ущерб естественным условиям территории другого государства. Иначе говоря, права и законные интересы прибрежных государств в этом случае взаимосвязаны, что порождает необходимость международно-правового регулирования использования таких рек по соглашению между заинтересованными государствами.   К тому же не поддается определению и само понятие международной реки, ибо нет в мире хотя бы двух соответствующих идентичных рек. Кроме того, можно рассматривать в качестве международной данную реку как водоток от ее истоков до устья, можно включать в это понятие бассейн реки, охватывающий все ее притоки, можно, наконец, исходить из системы реки, включающей сверх того питающие ее подземные и надземные воды, и т.д. Все зависит от конкретных условий и договоренности о том заинтересованных государств. Существенно разнятся также интересы государств (в частности, расположенных выше или ниже по течению реки), по территории которых протекает международная река.   В результате заключение заинтересованными государствами международного договора об использовании международной реки — дело более чем многотрудное, порождающее часто острые споры между ними.   На территории государства по договору с другими заинтересованными государствами могут учреждаться демилитаризованные и нейтрализованные зоны в целях предупреждения возникновения военного конфликта между заключившими соответствующий договор государствами и/или исключения использования таких зон в военных целях.   Обычные элементы полной делимилитаризации: уничтожение существующих и запрещение сооружения новых военных укреплений и сооружений, запрет содержать в такой зоне вооруженные силы, кроме полицейских формирований. Возможен также запрет производства и ввоза в зону военных материалов, пролета военных самолетов и т.д. В целом все это сводится к запрету использования данной территории в военных целях.   Частичная демилитаризация обычно сводится к запрещению сооружения новых военных укреплений, ограничению численности находящихся в зоне вооруженных сил, ограничению мощности или видов вооружений и т.п.   Под нейтрализацией понимается запрещение ведения военных действий на данной части государственной территории или использования ее для ведения военных действий. Нейтрализация определенной зоны государственной территории не обязывает государство оставаться нейтральным в случае военных действий, но из театра военных действий должен быть исключен нейтрализованный район.   Особое значение имеет, безусловно, одновременное установление демилитаризации и нейтрализации определенной территориальной зоны.   В практике международных отношений демилитаризации и нейтрализации подвергались, в частности, пограничные зоны, международные проливы и каналы, некоторые острова, а также отдельные города.  § 3. Негосударственная (международная) территория   За пределами национальной юрисдикции государств, т.е. за пределами государственной территории данного государства, в частности за внешними пределами территориального моря, находятся обширные пространства морей и океанов, включая толщу морей и океанов, их недра и воздушное пространство над ними, а также космическое пространство, не находящиеся под суверенитетом какого-либо государства.   Сущностное содержание их юридического статуса обозначается в актах современного международного права и доктрине как территория общего пользования или общее наследие человечества.   Юридический статус таких пространств и их правовой режим определяются исключительно нормами международного права — обычноправовыми и конвенционными, иногда также дополнительно соглашениями между сопредельными государствами.   Морские пространства. Установление их юридического статуса и правового режима составляет область регулирования международного морского права, кодифицированного и развитого ныне в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Эта общая кодификационная конвенция, текст которой был разработан на III Конференции по морскому праву, является своего рода уникальным примером успешной кодификации и прогрессивного развития обширной области международно-правовых норм об исследовании и использовании морских пространств, включая воздушное пространство над ними, в мирных целях и на благо человечества. Продолжают также действовать общие конвенции, принятые на I и II Конференциях по морскому праву 1958 и 1960 гг., и многие другие международные соглашения (см. гл. XVII).   Конвенция ООН 1982 г. определила, в частности, порядок установления внутренней и внешней границы территориального моря и их делимитации. Она определяет также значение терминов-понятий «архипелажное государство» и «архипелажные воды».   Правовой режим морских пространств за пределами национальной юрисдикции государств в принципе установлен в пользу всех их пользователей на началах суверенного равенства государств. Основную часть таких морских пространств составляет пространство «открытого моря», общий правовой режим которого определяется термином-понятием «свобода открытого моря».   Вместе с тем современное международное морское право учитывает непосредственное прилегание к территории морских государств некоторых морских пространств, в пределах которых принимаются во внимание особые интересы таких государств и признаются их особые суверенные права.   Соответственно в составе морского пространства выделены прилежащая (к территориальному морю) зона, исключительная экономическая зона и континентальный шельф.   Воздушное пространство включает в себя пространство, являющееся интегральной частью государственной территории (национальное воздушное пространство), и пространство за пределами государственной территории, т.е. воздушное пространство, правовой статус и режим которого определяются международным правом, — это часть негосударственной (международной) территории; в принципе такое воздушное пространство свободно для исследования и использования в мирных целях всеми государствами, но опять же с учетом соответствующих международных обязательств государств. Практически это пространство над открытым морем и Антарктикой. Поэтому международные обязательства государств применительно к этому пространству ныне вытекают главным образом из соответствующих предписаний Конвенции ООН по морскому праву.   Однако интенсивное использование воздушного пространства в транспортных целях потребовало регламентации на национальном и международном уровне полетов воздушных аппаратов и технических требований к ним.   В этих целях была заключена Конвенция о международной гражданской авиации и создана универсального характера Организация международной гражданской авиации (ИКАО).   Совокупность и система норм, регулирующих деятельность международной гражданской авиации, составляет ныне комплексную отрасль права, именуемую международным воздушным правом (см. гл. XVIII).   Космическое пространство, расположенное в юридическом и физическом смысле за пределами воздушного пространства, не приспособлено для жизни и деятельности человека, кроме как внутри запускаемых в космос специальных аппаратов или устройств. Поэтому с началом космической деятельности его юридический статус сложился как статус негосударственной (международной) территории.   Правовой режим космического пространства (практически в пределах Солнечной системы) так же типичен, как и режим любой иной международной территории. В его основе — принцип свободы исследования и использования космического пространства, включая расположенные в пределах Солнечной системы небесные тела, в мирных целях всеми государствами.    § 4. Международно-правовой статус и режим Антарктики   Антарктика представляет собой обширный район, расположенный южнее 60-й параллели южной широты и включающий материк Антарктику и шельфовые ледники. Особый ее режим не затрагивает прав любого государства в отношении вод открытого моря в пределах этого района.   Особое положение этого района объясняется, в частности, тем, что в начале XX в. ряд государств (Австралия, Аргентина, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, Франция и Чили) провозгласили на тех или иных основаниях свой суверенитет над отдельными районами этой территории, что привело к конфликтам и вооруженным столкновениям между государствами. Советский Союз, в свою очередь, заявил о непризнании территориальных притязаний в Антарктике и о сохранении за ним всех прав, основанных на открытиях и исследованиях русских мореплавателей.   Бесперспективность продолжения такой ситуации и интенсивное развитие международного сотрудничества по исследованию и использованию Антарктики в общих интересах человечества потребовали установления особого правового статуса и режима ее территории. В 1959 г. была созвана Международная конференция по Антарктике, в которой приняли участие 12 государств (Аргентина, Австралия, Бельгия, Чили, Франция, Япония, Новая Зеландия, Норвегия, Южно-Африканский Союз, СССР, Великобритания и США) и которая выработала Договор об Антарктике. Ныне участниками этого договора являются более 40 государств. На основе этого договора в дальнейшем были заключены другие договоры, регулирующие, в частности, использование ресурсов Антарктики.   Договор 1959 г. исходит из двух основных положений: во-первых, он не признает суверенитета какого-либо государства на ту или иную часть территории Антарктики, хотя и не отвергает существующие территориальные притязания (он как бы «заморозил» их); во-вторых, он исходит из убеждения международного сообщества государств в том, что Антарктика должна использоваться исключительно в мирных целях.   Соответственно установлена полная демилитаризация и нейтрализация Антарктики. Запрещаются, в частности, любые мероприятия военного характера, такие, как создание военных баз и укреплений, проведение военных маневров, а также испытания любых видов оружия. Запрещены также любые ядерные взрывы и захоронения в этом районе радиоактивных материалов.   Персонал станций и экспедиций, осуществляющих научную и иную исследовательскую деятельность в Антарктике, находится под юрисдикцией направившего их государства, в том числе и в случае обмена таким персоналом между станциями и экспедициями.      Глава XIII  НАСЕЛЕНИЕ СОГЛАСНО МЕЖДУНАРОДНОМУ ПРАВУ  § 1. Общие положения   Термин «население» употребляется в праве — национальном и международном — в различных его значениях. В международном праве под населением понимается совокупность физических лиц, индивидов, населяющих территорию государства в данный момент, т.е. проживающих на его территории. В силу того что на территории государства распространяется его полный и исключительный суверенитет, населяющие ее лица находятся под полной и исключительной юрисдикцией (совокупностью властных правомочий) этого государства, которое устанавливает в своем национальном праве их соответствующий юридический статус и правовой режим.   Государство осуществляет в отношении своего населения три вида юрисдикции — законодательную, исполнительную (административную) и судебную. В силу законодательной юрисдикции государство устанавливает юридический статус лиц, составляющих его население, относя их к категориям своих граждан (подданных для государств с монархическим строем правления), иностранцев или лиц без гражданства.   Таким образом, регулирование правового положения физических лиц, находящихся на территории государства и составляющих его население, входит в исключительную компетенцию данного государства.   Международное право, как право в своей основе межгосударственное, непосредственно не может регулировать внутригосударственные взаимоотношения, например вопросы, касающиеся юридического статуса лиц, составляющих население государств.   Однако полностью отвлекаться от этого международное право также не может. Его роль в данном случае выражается, в частности, в том, что государства, во-первых, в силу обычноправовых норм международного права взаимно признают исключительную юрисдикцию государств в регулировании правового статуса лиц, составляющих их население; во-вторых, они взаимно согласились признавать право отечественного государства в установленных случаях оказывать содействие своим гражданам, находящимся на иностранной территории, в осуществлении их прав, предусмотренных для иностранцев; в-третьих, обычно на взаимных договорных началах государства регулируют вопросы, касающиеся коллизии их внутригосударственных норм об определении статуса лиц, относящихся к категории их граждан (в частности, заключая соглашения об исключении двойного гражданства); в-четвертых, регулируют на уровне норм общего международного права правовое положение лиц, входящих в состав их зарубежных органов внешних сношений (см. гл. XV).   Иными словами, существуют международные обязательства государств, касающиеся их населения, подлежащие осуществлению в их национальном порядке или национальном правопорядке. В последнем случае требуется их отражение в нормах национального права государств. Такое отражение обозначается обычно термином «трансформация».   Трансформация международных обязательств государств, касающихся юридического статуса и правового режима лиц, составляющих их население, необходима потому, что они являются обязательствами во взаимоотношениях между государствами. И для того чтобы такие обязательства стали соответственно правами и обязанностями находящихся на их территории лиц, они должны найти адекватное отражение в положениях их внутригосударственного права. Трансформация означает, таким образом, совокупность мер государства, направленных на претворение в своем национальном правопорядке соответствующих международных обязательств этого государства.   Речь в данном случае идет о международном обязательстве поведения или средства — принять соответствующий внутригосударственный правовой (трансформационный) акт, в отличие от обязательства результата, достигаемого свободно избранным государством средством, иным, чем принятие вышеуказанного акта (см. гл. IX).   Поэтому, например, Международные пакты об экономических, социальных и культурных правах и о гражданских и политических правах предусматривают, что государства-участники обязуются принять такие законодательные или другие меры, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав находящихся на их территории индивидов, признаваемых в этих пактах.  § 2. Проблемы гражданства   Существует много определений термина «гражданство» или аналогичных ему терминов. Однако представляется, что все предложенные в отечественной литературе определения недостаточно удовлетворительны.   Приведем определение, данное в «Курсе международного права»:   «Гражданство — это устойчивая правовая связь физического лица с государством, выражающаяся в совокупности их взаимных прав и обязанностей и означающая подчинение данного лица суверенной власти соответствующего государства независимо от своего местонахождения… Гражданство — это юридическая принадлежность того или иного лица к государственно организованному обществу. Гражданство — устойчивая правовая связь, поскольку даже в случае длительного пребывания гражданина за границей она не прерывается». *   * Курс международного права: В 7 т. М., 1990. Т. 3. С. 69.       Однако вызывает сомнение, что гражданин, независимо от своего местонахождения, подчинен суверенной власти государства своей гражданской принадлежности, ибо, находясь в качестве иностранца на территории другого государства, он, безусловно, подчинен юрисдикции последнего. Кроме того, к государственно организованному обществу принадлежат не только граждане данного государства, но и иные лица — иностранцы и лица без гражданства (апатриды), которые в данный момент проживают на его территории, составляя его население. Речь, следовательно, идет о неточностях рассматриваемого определения.   Представляется, что более точное определение может быть таким: «гражданство» (подданство) — термин, означающий юридическую принадлежность к организованному в данное государство обществу индивида, наделенного определенными правомочиями по управлению делами этого общества.   Предложенная формула требует пояснений.   В современных условиях любое государство, независимо от формы правления, так или иначе провозглашает, что его власть исходит от населяющего государство народа и что управление делами государства осуществляется с согласия лиц, имеющих юридический статус его граждан (подданных).   Такое согласие выражается чаще всего путем участия граждан в выборах различных органов власти государства, независимо от того, например, что к участию в голосовании допускаются лишь граждане мужского пола или, наоборот, что к участию в голосовании допускаются также некоторые категории лиц, помимо граждан, постоянно проживающие на территории данного государства, и т.п. Согласие может считаться даваемым молчаливо, если нет протеста со стороны граждан (подданных) в отношении деятельности того или иного органа государственной власти.   Именно та или иная степень участия индивида в управлении делами организованного в государство общества составляет в современных условиях суть юридического статуса индивида как гражданина (подданного) данного государства.   Естественно, что установление такого статуса — дело исключительной компетенции данного государства. Однако это порождает в некоторых случаях коллизию норм о гражданстве различных государств, которая может разрешаться только на уровне международного права, путем соответствующего соглашения между заинтересованными государствами.   Вопрос о том, каким образом такая коллизия возникает, будет рассмотрен ниже. Но здесь следует отметить, что прежде всего это касается ситуации двойного гражданства в силу законодательства о гражданстве государств, каждое из которых признает данного индивида своим гражданином.   В принципе оба таких государства обычно не признают принадлежность данного индивида гражданству другого государства. Однако это лишь усложняет положение соответствующего индивида, поскольку, находясь в пределах юрисдикции одного государства, он может быть привлечен к ответственности за некоторые деяния, которые он совершил в пределах территории другого государства в качестве его гражданина.   Поэтому заинтересованные государства заключают иногда соглашения о ситуации двойного гражданства, чтобы минимизировать последствия такой ситуации для индивида или вообще ее исключить.   В связи с ситуацией двойного гражданства следует, видимо, обратить внимание на положение, существовавшее ранее в Советском Союзе и ныне продолжающее существовать в Российской Федерации. Речь идет об употреблении термина «национальность» наряду с термином «гражданство (подданство)» или вместо него в качестве совершенно равнозначных.   В законодательстве подавляющего большинства государств «национальность» — nationality (по-английски), nationalitе (по-французски) — это то же, что гражданство или подданство. В СССР же и ныне в России — это этническая принадлежность индивида. Для чего нужна такая категория в условиях национальной (этнической), расовой, религиозной и иной недискриминации граждан и индивидов вообще в соответствии с требованием современного международного права, объяснить невозможно.   В СССР было установлено также двойное, или одновременное, гражданство соответствующих лиц — статус гражданина СССР и одновременно статус гражданина союзной республики, на территории которой он постоянно проживал. При переезде в другую союзную республику на постоянное местожительство соответственно изменялось и республиканское гражданство.   Поскольку гражданство — это юридическая принадлежность индивида к организованному в данное государство обществу, а союзные республики СССР по своему существу государствами не являлись, то категория «гражданин союзной республики» являлась совершенно искусственной, юридически бессмысленной. Практически имелось в виду главным образом регулирование вопросов об условиях голосования при выборах органов власти союзной республики и обеспечении иных политических прав граждан СССР. Однако для этого достаточно было бы различать граждан СССР, постоянно проживающих на территории данной союзной республики и находящихся на ней временно.   Похоже, что негативный, как представляется, опыт СССР в вышеуказанном смысле не учитывается Россией, в частности Конституцией Российской Федерации. Так, ее ст. 26 гласит: «Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность», т.е. делать это, независимо от этнической принадлежности своих родителей, и далее: «никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности», исходя из того, видимо, что вдруг кому-то захочется к этому принуждать.   В свою очередь, ст. 62 Конституции РФ устанавливает, что «гражданин Российской Федерации может иметь гражданство иностранного государства (двойное гражданство) в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации». Однако наличие у гражданина РФ гражданства иностранного государства не освобождает его «от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором Российской Федерации».   Иными словами, вместо обычной международной практики заключения договоров о предотвращении негативных последствий для индивида в случае наличия у него помимо его воли двойного гражданства Россия собирается заключать договоры об обратном.   Вернемся, однако, к вопросу о том, каким образом возникают коллизии национальных законов о гражданстве и как они регулируются с помощью международного права.   Согласно национальному праву государств, гражданство приобретается в основном двумя способами: в силу рождения и в силу натурализации (приема в гражданство).   В первом случае в основе законодательства лежит либо принцип права крови (jus sanginus) — новорожденный приобретает гражданство родителей независимо от места рождения, либо принцип права почвы (jus soli), когда приобретается гражданство того государства, на территории которого лицо родилось, независимо от гражданства родителей. Будучи основой законодательства, в чистом виде эти принципы не применяются, а так или иначе сочетаются.   Тем не менее такое принципиальное расхождение законодательства государств о гражданстве, на территории одного из которых лицо родилось, может порождать либо ситуацию безгражданства, либо ситуацию двойного гражданства.   Натурализация — прием в гражданство данного государства по просьбе заинтересованного в том лица — также может породить ситуацию двойного гражданства, если такая просьба удовлетворяется в отношении лица, признаваемого гражданином другого государства.   Таковы основные условия возникновения ситуации безгражданства или двойного гражданства в силу коллизии законов о гражданстве. Возможны и другие ситуации, порождающие безгражданство или двойное гражданство.   Ситуации безгражданства или двойного гражданства аномальны и ущербны не только применительно к соответствующим лицам, но и потому, что могут порождать и действительно порождают конфликты между государствами.   На уровне общего международного права их невозможно разрешить, хотя в отдельных случаях некоторые меры к тому предпринимаются. Так, согласно нормам международного права о внешних сношениях государств (см. гл. XV), кодифицированным ныне в ряде универсальных конвенций, дети дипломатических агентов и других соответствующих им лиц, родившиеся на территории государства их пребывания, не приобретают гражданства в силу исключительно законодательства этого государства.   Поэтому основной способ смягчения или недопущения ситуаций безгражданства или двойного гражданства — заключение договоров о гражданстве между заинтересованными государствами, что и делается на практике.    § 3. Правовое положение иностранцев   В принципе правовое положение иностранцев, как и правовое положение собственных граждан и апатридов, устанавливается государством, на территории которого они находятся, но с учетом соответствующих общепризнанных положений общего международного права, в частности касающихся возможности защиты их прав и интересов государством их национальной принадлежности.   Первый вопрос, касающийся правового положения иностранцев, заключается в определении данным государством понятия «иностранец». Некоторые государства относят к таковым лиц, имеющих гражданство иностранного государства, и лиц без гражданства. Другие государства считают таковыми лишь лиц, имеющих гражданство другого государства. Так, согласно законодательству СССР, иностранными гражданами в СССР признавались лица, не являвшиеся гражданами СССР и имевшие доказательство своей принадлежности к гражданству иностранного государства. В отсутствие такого доказательства они рассматривались как лица без гражданства.   Проблема в плане дипломатической защиты иностранцев существенно осложняется, когда налицо ситуация двойного (множественного) гражданства, порождающая существенные противоречия между заинтересованными государствами и не имеющая однозначного решения.   Далее, в общем плане право на дипломатическую защиту государством лиц его национальной принадлежности касается не только физических, но и юридических лиц. Но ситуация с юридическими лицами в данном случае не рассматривается.   Наконец, применительно к индивидам право защиты их попранных прав возникает не только у государства их национальной принадлежности, но и у всех других государств и у международного сообщества государств в целом, когда, в частности, речь идет о наличии их дискриминации по любым признакам или в случаях тяжких нарушений международных обязательств, касающихся защиты человеческой личности как таковой, таких, как международные обязательства, запрещающие рабство, геноцид, апартеид и другие аналогичные бесчеловечные действия.   Вне таких условий право дипломатической защиты своих граждан, находящихся на территории другого государства, при определенных условиях приобретает лишь их отечественное государство.   Под дипломатической защитой понимается обычно заявление протеста соответствующему государству, требования восстановить нарушенные права данных иностранцев и компенсировать нанесенный им материальный и иной ущерб.   Условия возникновения права на дипломатическую защиту обозначены ныне в ст. 22 разрабатываемого Комиссией международного права ООН Проекта статей об ответственности государств. Она гласит:   «Если поведение государства создало ситуацию, не соответствующую результату, предусмотренному международным обязательством о соответствующем обращении с иностранными физическими или юридическими лицами, но из указанного обязательства следует, что данный или эквивалентный результат может, тем не менее, быть обеспечен последующим поведением государства, нарушение этого обязательства налицо лишь в том случае, если данные физические или юридические лица безуспешно исчерпали доступные им эффективные внутренние возможности в целях достижения предусмотренного этим обязательством соответствующего обращения, или, если это было недостижимо, эквивалентного обращения».   Таким образом, обращение государства к дипломатической защите физических лиц его национальной принадлежности возможно лишь при условии исчерпания ими внутренних возможностей, предусмотренных законодательством государства, на территории которого они находятся, т.е. после безуспешного обращения к вышестоящим компетентным органам подлежащего государства.   Если же дипломатическая защита не привела к желаемому результату, то налицо правонарушение соответствующего государства и возникновение его международной ответственности со всеми вытекающими из этого последствиями.    § 4. Основные права и свободы человека   Устав ООН провозгласил (ст. 1), что одна из целей организованного сообщества государств состоит в осуществлении международного сотрудничества в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и «в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии». Организация Объединенных Наций призвана быть центром для согласования действий государств в достижении этих и других обозначенных в Уставе ООН общих целей.   В дальнейшем усилия государств были направлены на выработку определенных общих стандартов в сфере прав человека и основных свобод с тем, чтобы государства могли ими руководствоваться в целях обеспечения их соблюдения в своем внутреннем порядке и правопорядке, поскольку это является одним из условий стабильности и благополучия, необходимых для мирных и дружественных отношений между государствами (ст. 55 Устава ООН).   В результате такой деятельности в рамках ООН было разработано и принято значительное число актов универсального характера, имеющих юридическое значение рекомендаций, либо проектов договоров, обязательных для исполнения их государствами-участниками.   Первым таким актом стала Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. 48 голосами при 8 воздержавшихся (с тех пор в странах — членах ООН этот день отмечается как День прав человека).   Значение этого акта трудно переоценить, хотя по условиям Устава ООН он является рекомендацией. Декларация провозгласила ряд основных прав и свобод человека, принимая во внимание, как гласит ее преамбула, что всеобщее понимание характера этих прав и свобод имеет огромное значение для полного выполнения обязательств государств по Уставу ООН содействовать всеобщему уважению прав человека и основных свобод. Провозглашенные в Декларации основные права и свободы человека фактически лишь названы. Декларация не предусматривает возможные случаи их приостановления и механизм контроля за их соблюдением, как это обычно бывает в случаях юридически обязательных актов (договоров), заключаемых государствами. Тем не менее Декларация положила начало такой работы и существенно ее стимулировала.   Другим таким важнейшим актом-рекомендацией, приобретшим затем общепризнанную юридическую силу международного обязательства, стала Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1960 г. Исходя из убеждения, что дальнейшее существование колониализма препятствует развитию международного сотрудничества и идет вразрез с идеалом Организации Объединенных Наций, заключающимся во всеобщем мире, Декларация торжественно провозгласила необходимость незамедлительно и безоговорочно положить конец колониализму во всех его формах и проявлениях.   В рамках ООН были разработаны и заключены государствами ряд конвенций, направленных на защиту личности человека от противоправных на нее посягательств. В их числе: Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. (вступила в силу в 1951 г.); Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г. (вступила в силу в 1969 г.); Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г. (вступила в силу в 1976 г.); Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности 1968 г. (вступила в силу в 1970 г.).   Наконец, в 1966 г. Генеральная Ассамблея приняла тексты двух важнейших международных соглашений о правах человека и основных свободах — Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (оба вступили в силу в 1976 г.). Эти Пакты охватывают широкий круг основных прав и свобод человека, устанавливают основное их юридическое содержание, возможность приостановления осуществления при определенных условиях некоторых таких прав и свобод, предусматривают условия и способы контроля за соблюдением государствами-участниками своих международных обязательств.   В Пакте о гражданских и политических правах предусматриваются, в частности, права каждого человека на свободу мысли, совести и религии, право беспрепятственно придерживаться своих мнений, право мирных собраний, свободы ассоциаций, право участия в ведении государственных дел непосредственно или через свободно избранных представителей. Прокламируется право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, запрещаются пытки, жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение или наказание, рабство и работорговля, долговое рабство.   Пакт об экономических, социальных и культурных правах провозглашает и регламентирует право каждого человека на труд и на справедливые и благоприятные условия труда, право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые, право на социальное обеспечение, включая социальное страхование, право на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья, право на образование, право участия в культурной жизни, пользования результатами научного прогресса и их практического применения, право на уважение свободы, безусловно необходимой для научных исследований и творческой деятельности.   Пакт предусматривает обязательство государств-участников принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы «обеспечить постепенное» полное осуществление признаваемых в нем прав.   Контроль за осуществлением положений этого Пакта осуществляется органами ООН и ее специализированными учреждениями, которых это касается, путем рассмотрения периодических докладов государств-участников о принимаемых ими мерах и о прогрессе на пути к достижению соблюдения предусмотренных прав человека и соответствующих общих рекомендаций.   Контроль за осуществлением Пакта о гражданских и политических правах осуществляется государствами-участниками с помощью избираемого ими Комитета по правам человека. Комитет изучает представляемые государствами-членами доклады о выполнении их обязательств по пакту и составляет свой доклад государствам-членам, содержащий замечания общего порядка, которые он сочтет целесообразными. Государства-участники могут также заявить, что признают компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения какого-либо государства о том, что другое государство не выполняет своих обязательств по пакту. В этом случае предусматривается специальная процедура рассмотрения таких заявлений в целях дружеского разрешения противоречий, возникших во взаимоотношениях двух государств, в том числе с помощью добрых услуг Комитета или с помощью назначаемой им Согласительной комиссии.   Таким образом, в соответствии с указанными пактами какие-либо огульные обвинения государств в нарушении ими основных прав и свобод человека и тем более какие-либо меры давления или принуждения другого государства к их соблюдению являются недопустимыми и противоправными.   К Международному пакту о гражданских и политических правах составлен Факультативный протокол, в соответствии с которым государства — участники Пакта и Протокола согласились с тем, что Комитет по правам человека управомочен при установленных условиях принимать и рассматривать сообщения от отдельных лиц, утверждающих, что они являются жертвами нарушений какого-либо из прав, изложенных в пакте.   Помимо Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений вопросами содействия международному сотрудничеству в деле обеспечения основных прав и свобод человека занимаются также региональные организации, в частности Лига арабских государств, Организация американских государств, Организация африканского единства, Организация исламской конференции, Совет Европы, которые принимают различные рекомендации и разрабатывают тексты многосторонних региональных конвенций о правах человека. Соответственно заключены, например, Европейская конвенция прав и основных свобод человека 1950 г., Американская конвенция прав человека 1969 г., Африканская хартия прав человека и народов 1981 г.

Пролистать наверх