ГАЛЬПEРИН И Р ОЧEРКИ ПО СТИЛИСТИКE АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА М 1958 459 С 15

  Журнальные статьи литературно-критического характера чаще используют эмоционально-оценочные элементы языка; в них больше слов с абстрактными предметно-логическими значениями. В них реже встречается традиционная фразеология. Они ближе к эссе как по своему содержанию, так и по своим формально-языковым данным.  Эссе   Эссе появилось в Англии в XVI веке как подражание особой форме литературного произведения, созданной французским писателем Монтенем. Как полагают, он возник из формы ораторской речи.   1 Недостаток места не позволяет привести всю статью, в которой встречаются эти образные выражения.  409     Эссе — это небольшое прозаическое сочинение на абстрактно-философскую, эстетическую, литературно-критическую или этическую тему. Вне зависимости от того, насколько глубоко данный конкретный вопрос разработан в литературе, философии, эстетике, эссеист лишь слегка, можно сказать, поверхностно касается самого содержания-понятия, стремясь главным образом, показать свое отношение к описываемому явлению в остроумной и неожиданной форме, осветить отдельные, наиболее существенные с его точки зрения признаки явлений. Этот жанр литературных произведений постепенно накладывал свой отпечаток и на язык.   Значительное развитие эссе получили в XVII — XVIII веках. Основной темой эссе в XVII веке были моральные и этические вопросы. В XVIII веке эссе начинают затрагивать более широкие вопросы общественного устройства: появляются политические эссе, эссе на морально-этические и философские темы.   В XVIII веке эссе служили своего рода формой критики существовавших политических и общественных порядков в стране. Они обычно появлялись на страницах журналов в виде отдельных статей. Об этом свидетельствует следующее замечание одного из эссеистов XVIII века: «We writers of essays, or (as they are termed) periodical papers…»   Как видно из этого высказывания, различия между эссе и периодическими изданиями вообще не делалось.   В XIX веке эта форма литературных произведений все больше приобретает типические черты журнальных статей, посвященных вопросам политики, философии и эстетики.   Язык эссе отличается от языка научных статей или докладов. Эссе обычно пишутся от первого лица, что дает возможность автору очень индивидуально и эмоционально оценивать излагаемые факты и окрашивать само изложение. Часто писатель использует прием беседы с читателем. Иногда эссе принимают форму письма. Таков, например, знаменитое эссе Джонатана Свифта «On Style», в котором Свифт излагает свое отношение к вопросу о нормах и путях развития литературного английского языка. Форма беседы с читателем или личного письма дает возможность  410    эссеисту оживлять язык элементами живой разговорной речи.   Выше указывалось, что краткость становится одной из характерных черт эссе. В зависимости от индивидуальной манеры автора эссе то приближается к стилю научной прозы, то к стилю художественной речи, не теряя, однако, своих типических черт. Отрывки из эссе, приводимых ниже, могут служить иллюстрацией двух резко отличных стилевых манер. В первом почти нет элементов эмоциональной речи:   Uncommon expressions, strong flashes of wit, pointed similes, and epigrammatic turns, especially when they recur too frequently, are a disfigurement rather than any embellishment of discourse. As the eye, in surveying a Gothic building, is distracted by the multiplicity of ornaments and loses the whole by its minute attention to the parts; so the mind, in perusing a work overstocked with wit, is fatigued and disgusted with the constant endeavour to shine and surprise. This is the case where a writer overabounds in wit, even though that wit, in itself, should be just and agreeable. But it commonly happens to such writers, that they seek for their favourite ornaments, even where the subject does not afford them; and by that means have twenty insipid conceits for one thought which is really beautiful.   There is no object in critical learning more copious, than this of the just mixture of simplicity and refinement in writing; and therefore, not to wander in too large a field, I shall confine myself to a few general observations on that head.  (David H u m e. Of Simplicity and Refinement in Writing.)   В отличие от этого эссе, для которого характерна сдержанность, скупость средств эмоционального воздействия, биографический эссе Томаса Карлейля о Джонсоне представляет собой образец сильно эмоционально-окрашенной прозы. Вот отрывок из этого эссе:   As for Johnson, I have always considered him to be, by nature, one of our great English souls. A strong and noble man; so much left undeveloped in him to the last: in a kindlier element what might he not have been — Poet, Priest, sovereign Ruler! On the whole, a man must not complain of his «element», of his «time», or the like; it is thriftless work doing so. His time is bad: well then, he is there to make it better! — Johnson’s youth was poor, isolated, hopeless, very miserable. Indeed, it does not seem possible that, in any the favourablest outward circumstances, Johnson’s life could have been other than a painful one. The world might have had more of profitable work out of him, or less; but his effort against the world’s work could never have been a light one. Nature, in return for his nobleness, had said to him, Live in an element of diseased sorrow. Nay, perhaps the sorrow and the nobleness were in-  411    timately and even inseparably connected with each other. At all events poor Johnson had to go about girded with continual hypochondria, physical and spiritual pain. Like a Hercule with the burning Nessus’ -shirt on him, which shoots in on him dull incurable misery: the Nessus’-shirt not to be stript-off, which is his own natural skin! In this manner he had to live. Figure him there, with his scrofulous diseases, with his great greedy heart, and unspeakable chaos of thoughts: stalking mournful as a stranger in this Earth; eagerly devouring what spiritual thing he could come at: school — languages and other merely grammatical stuff, if there were nothing better! The largest soul that was in all England; and provision made for it of «fourpence-halfpenny a day.» Yet a giant invincible soul; a true man’s. One remembers always that story of the shoes of Oxford; the rough, seamy-faced, raw-boned College Servitor stalking about, in winter-season, with his shoes worn-out; how the charitable Gentlemen Commoner secretly places a new pair at his door; and the rawboned Servitor, lifting them, looking at them near, with his dim eyes, with what thoughts — pitches them out of window! Wet feet, mud, frost, hunger or what you will; but not beggary: we cannot stand beggary! Rude stubborn self — help here: a whole world of squalor, rudeness, confused misery and want, yet of nobleness and manfulness withal. It is a type of the man’s life, this pitching away of the shoes. An original man; — not a second hand, borrowing or begging man. Let us stand on our own basis, at any rate! On such shoes as we ourselves can get. On frost and mud, if you will, but honestly on that; on the reality and substance which Nature gives us, not on the semblance, on the thing she has given another than us!   В этом небольшом отрывке свыше 35 эпитетов. Образ Джонсона предстает перед читателем в том виде, в котором его хочет показать автор. Большинство эпитетов даны в синонимических вариантах: poor, isolated, hopeless, very miserable. Синонимические повторы, параллельные конструкции, эллиптические обороты, назывные предложения, обособленные обороты, восклицательные предложения, аллюзии и пр. встречаются почти в каждой строке. Несмотря на такое обилие средств эмоционального напряжения, в этом отрывке поддерживается логическая цельность высказывания. Переходы от одной мысли к другой осуществляются точным употреблением союзов и союзных речений: as, on the whole, well then, indeed, nay, at all events, like, yet и др.   Эссе, посвященные моральным, этическим и философским проблемам в конце XIX и в начале XX века начинают отмирать. Очевидно, это связано с растущими требованиями более глубокого подхода к явлениям, если они подвергаются научному толкованию, чем это разрешает форма эссе.  412     По сравнению с ораторской речью эссе, как письменная разновидность публицистического стиля, ставит своей задачей более длительный и, поэтому, более медленный эффект воздействия. В ораторской речи можно редко встретить сентенцию, парадокс, афоризм, так как самый процесс восприятия такой формы изложения мыслей требует соответствующего сосредоточения, внимания, что, в свою очередь, требует времени. В эссе, наоборот, письменная форма дает возможность более длительного и тщательного анализа высказывания и формы, в которую это высказывание облечено.   Как указывалось выше, сентенция является одним из ведущих стилистических приемов морально-философских эссе. Так же как и в других разновидностях публицистического стиля, язык эссе определяется общими закономерностями этого стиля, вытекающими из задач коммуникации. В эссе нет литературных образов. Лица, факты, события, описанные в эссе, являются достоверными. Поэтому в английской литературе и появились биографические эссе. Индивидуально-творческая интерпретация фактов действительности не может выходить за рамки оценочных элементов речи.  Стиль ораторской речи   Устной разновидностью публицистического стиля в английском литературном языке является ораторский ‘стиль. Его цели те же, что и эссе, а именно, убедить в правильности выдвигаемых положений, вызвать соответствующее отношение к излагаемым фактам и иногда даже побудить к действию. Живое общение с аудиторией создает благоприятные условия для контаминации синтаксических, фонетических и лексических признаков письменной и устной речи. По всем своим ведущим признакам ораторский стиль относится к письменному типу речи.   Устная форма выступления оратора не снимает наиболее характерных особенностей письменного типа речи. Но, с другой стороны, эта устная форма слегка модифицирует некоторые особенности письменного типа речи. Так например, в ораторской речи можно встретить сокращения ти-  413    пичные для живой разговорной речи. I’ll, won’t и другие, и в отдельных случаях, элементы разговорной лексики.   Ораторские речи произносятся на более или менее ограниченный круг тем. Это обычно волнующие вопросы общественно-политического характера, церковные проповеди и торжественные речи по поводу таких событий, как похороны, свадьба, юбилей и пр.   Речи на общественно-политические темы можно разделить на парламентские выступления, касающиеся вопросов внешней и внутренней политики, речи защиты и обвинения в суде и речи, произносимые на митингах, собраниях, конференциях, посвященных обсуждению острых, насущных вопросов жизни английского общества.   Речи, произносимые с амвона, чаще всего касаются морально-этических вопросов, хотя и общественно-политическая тематика иногда составляет их содержание.   Ораторские речи по поводу похорон, юбилея и других торжественных случаев обычно представляют собой наиболее типизированную форму ораторской речи. Многие слова и обороты из таких речей вошли в английский язык как инвентарь готовых штампов, годных для любого случая.   Как видно из перечня тем, которые могут быть изложены ораторским стилем, сфера его применения ограничена.   Ни вопросы науки, искусства, литературы, ни проблемы деловых отношений, ни темы, связанные с личными отношениями между членами общества, как правило, не являются содержанием ораторских речей. Изложение таких тем ораторским стилем обычно рассчитано на юмористический эффект. Так например, следующее место из «Записок Пиквикского клуба» Диккенса является пародией на ораторский стиль:   «But I trust, Sir,» said Pott, «that I have never abused the enormous power I wield. I trust, Sir, that I have never pointed the noble instrument which is placed in my hands, against the sacred bosom of private life, of the tender breast of individual reputation; — I trust,  Sir, that I have devoted my energies to — to endeavours — humble  they may be, humble I know they are — to instil those principles of — which — — are — .»   Here the editor of Eatonswill Gazette, appearing to ramble, Mr. Pickwick came to his relief, and said —  «Certainly.»  414     Этот отрывок косвенное доказательство принадлежности ораторской речи к письменному типу речи, ибо нарушение обязательного условия письменного типа речи — ее подготовленности приводит к запинанию, потере основной мысли высказывания, к непоследовательности, обрывистости и прекращению высказывания, как это иллюстрируется приведенным выше отрывком.   Условия, в которых протекает общение оратора с аудиторией, вызывают к жизни систему стилистических приемов, систему, типичную для ораторской речи. Прежде всего оратор вынужден прибегать к целому ряду приемов, рассчитанных на возбуждение внимания к содержанию своей речи. Поэтому, форма изложения приобретает особо важное значение в этой разновидности публицистического стиля. Следует отметить, что переоценка значения формы изложения, а также традиция привели стиль английской ораторской речи к чрезмерному пользованию стилистическими приёмами.   Основные принципы риторической системы XVI века в Англии и советы, данные еще в книге Уилсона1, оказались очень стойкими и в процессе развития и становления особенностей ораторского стиля в современном литературном английском языке. Нет почти ни одного ораторского выступления, которое бы не изобиловало разнообразными стилистическими приемами.   Все эти стилистические приемы находятся в постоянном взаимодействии, дополняют друг друга и так тесно переплетаются, что образуют свою систему. Антитеза часто бывает оформлена параллельными конструкциями, которые в свою очередь могут сопровождаться повторами. Различные виды повторов могут оказаться элементами нарастания.   Учитывая, что аудитория полагается только на свою память, оратор вынужден повторять отдельные части высказывания.   Он делает это также и для того, чтобы лучше донести свою мысль до слушателей, убедить их, заставить их принять его точку зрения. Поэтому все виды повторов широко используются в этом стиле.  1 См. стр. 322.  415     Примером анафорического повтора может служить нижеследующий отрывок из речи Хилла по окончании гражданской войны в США:   It is high time this people had recovered from the passions of war. It is high time that counsel were taken from statesmen, not demagogues It is high time the people of the North and the South  understood each other and adopted means to inspire confidence in each other.1   В другом отрывке из той же речи оратор использует повтор-подхват внутри предложения:   The South will not secede again. That was her great folly — folly against her own interest, not wrong against you.2   Простое повторение мысли, да еще в той же форме, в которой она была изложена раньше, не всегда может способствовать поддержанию интереса слушателей к предмету высказывания, утомляет аудиторию и ведет к потере контакта между оратором и слушателями. Поэтому, как правило, оратор прибегает к синонимическому повтору, посредством которого та же мысль передается другими словами, расцвечивается, дополняется, детализируется. Например:   For Burns exalted our race, he hallowed Scotland and the Scottish tongue. Before his time we had for a long period been scarcely recognised; we had been falling out of the recollection of the world. From the time of the union of the crowns, and still more from the time of the legislative union, Scotland had lapsed into obscurity. Except for an occasional riot or a Jacobite rising, her existence was almost forgotten.3   В этой речи лорда Розбери о Роберте Бернсе синонимический повтор сочетается с нарастанием.   Не будет преувеличением сказать, что повтор в самых разнообразных композиционных формах является наиболее характерным стилистическим приемом, свойственным стилю ораторской речи в Англии.   С точки зрения синтаксических построений для ораторской речи характерно использование параллельных кон-   1 Famous American Statesmen & Orators, N Y. F. F. Lovell Publishing Company, vol. VI, p. 188 — 189.  2 T а м ж e, p. 186.  3 Orations of British Orators N. Y., P. F. Collier & Son, p. 420.  416    струкций. Содержание, выраженное в параллельных конструкциях, особенно легко воспринимается на слух. Однотипность формы способствует более быстрому охвату содержания высказывания в целом. Следующий отрывок из речи Гарри Поллита может служить примером использования параллельных конструкций:   We have no fear of the Tory Party. It is not we who want to ban the Tories — it is they who want to limit the power of the trade unions, who want the purge and the bans on democratic expression, who control the state machine and the press, whatever party is in power, and who hate and fear democracy.1   Иллюстрацией антитезы может служить следующий отрывок из речи Лорда Чатама о войне Англии с Америкой (1777 г.):   «In just and necessary war to maintain the rights or honour of my country, I would strip the shirt from my back to support it. But in such a war as this, unjust in its principle, impracticable in its means, and ruinous in its consequences, I would not contribute a single effort nor a single shilling.»2   Одним из средств осуществления эмоционального воздействия на аудиторию является нарастание, которое во многих случаях создается при помощи синонимического повтора, причем синонимы расположены в порядке нарастания интенсивности.   The South-exhausted by a long war and unusual losses — needs peace; desires peace; begs for peace.3   Как и нарастание, вопросительная форма предложения и в особенности риторические вопросы, весьма характерны для ораторского стиля. Всякий вопрос повышает эмоциональный тонус всей речи, способствует усилению внимания аудитории к излагаемому. Вопрос является непосредственным обращением к аудитории и, тем самым, способствует установлению более тесного контакта между ора-   1 The People will Decide. Speeches at the 24th National Congress of the Communist Party by Harry Pollit, John Gollan, George, Matthews, Published by C. P., London, April 1956, p. 28.   2 A Selection from the World’s Great Orations, Chicago, A. C. Mc- Clurg & Co, 1915, p. 108 — 109.   3″Famous American Statesmen & orators». F. F. Lovell Publishing Company. Vol. VI, N. Y. p. 182.  27 — 323 417    тором и аудиторией. Кроме того, смена интонации, вызываемая вопросительной формой, привлекает внимание слушателей, прерывая однообразие интонационного рисунка речи.   Иллюстрацией использования риторического вопроса может служить приводимый ниже отрывок из речи Эверетта о патриотизме:   . . . the will of the nation is unquestioned; who are you, who am I, that we should dispute it and think ourselves wiser and better thai all our countrymen? Is not the whole nation the mother, whom to disobey is the highest sin?1   В использовании вопросительных предложений в ораторском стиле наблюдается стремление подвести аудиторию к одному возможному решению, к одному ответу. Поэтому вопросы нередко следуют один за другим, образуя некое единство, поддержанное одним ответом на все вопросы. Например:   But where does chaos come from? What is the source of slump? What is the driving force of war and aggression? What is the source of poverty and misery?  It is not Communism, but capitalism.2  или:   What was Sparta? What was Venice? What was Bern? What was Poland? Merely the fields where the most exclusive aristocracies won name and fame and wealth and territory only to sink their unrecognised subject citizens lower every year in the scale of true nationality.3   В качестве аргументации оратор пользуется образными средствами языка — метафорами и сравнениями, причём большинство образных средств языка не представляет собой неожиданных отношений между двумя типами лексических значений, создающих образ. Это естественно. Образы, построенные на неожиданных сопоставлениях фактов и явлений, требуют времени для их восприятия, для осознания связей между описываемым явлением и явлением сопоставляемым. Такой медленный процесс, естественно, отвлечет внимание аудитории от последующего изло-  1 Ibid, p. 168.  2 «The people will Decide» p. 28.   3 Famous American Statesmen and Orators, F. F. Lovell Publishing Company, N. Y., vol. VI., p. 166.  418 418    жения содержания. Поэтому обычно образные выражения в ораторской речи являются трафаретными, легко воспринимаемыми; если же в ораторской речи применяются свежие сравнения или метафоры, неожиданные по сопоставляемым признакам, то такие метафоры или сравнения являются развернутыми. Развернутость образа значительно облегчает процесс постепенного осознания связей сопоставляемых фактов.   В английской ораторской речи часто используются всякого рода аллюзии, причем, характер этих аллюзий связан как с содержанием ораторской речи, так и с уровнем аудитории, на которую данная речь рассчитана.   Примеры использования ссылки на историческое событие, а также традиционной метафоры (to turn loose-hounds) можно найти в отрывке из уже цитированной речи Лорда Чатама против войны с Американскими колониями:   Spain armed herself with blood-hounds to extirpate the wretched natives of America, and we improve on the inhuman example even of Spanish cruelty; we turn loose these savage hell-hounds against our brethren, and countrymen in America, of the same language, laws, liberties and religion, endeared to us by every tie that should sanctify humanity.1   Эвфоническая отделка ораторской речи тоже относится к стилистическим средствам, типичным для этого стиля. В особых случаях, когда содержание требует соответствующей патетики, ораторы используют аллитерацию, хотя аллитерация, равно как и рифма, не принадлежат к системе средств, составляющих стиль ораторской речи. Например:   You have in this town the house in which he died, the «Globe» where we could have wished that some phonograph had then existed which could have communicated to us some of his wise and witty and wayward Talk2   Ораторская речь имеет свои условные формулы обращения и концовок. Формулы обращения варьируются в зависимости от характера собрания. Например: My Lords, Mr. President; Mr. Chairman, Ladies and Gentlemen; Honourable Members of the House; и др.  1 A Selection from the World’s Great Orations, p. 114.   2 Речь Лорда Розбери о Бернсе. Orations of British Orators P. F. Collier & Son, p.N. Y., 409.  27* 419     Часто ораторская речь оканчивается выражением благодарности оратора за внимание.   Обращение к аудитории появляется не только в начале речи, но может повторяться и в течение самой речи. В таких случаях часто обращение меняет свою форму, например, Dear friends, my friends и более эмфатическое Mark you! Mind! и др. Приведем некоторые образцы ораторской речи, в которых характерные черты этого стиля выступают во взаимообусловленности.  NOT GUILTY  by Robert Blakhford.   In defending the Bottom Dog I do not deal with hard science only; but with the dearest faiths, the oldest wrongs and the most awful relationships of the great human family, for whose good I strive and to whose judgment I appeal. Knowing, as I do, how the hardworking and hard-playing public shun laborious thinking and serious writing, and how they hate to have their ease disturbed or their prejudices handled rudely, I still make bold to undertake this task, because of the vital nature of the problems I shall probe.   The case for the Bottom Dog should touch the public heart to the quick, for it affects the truth of our religions, the justice of our laws and the destinies of our children and our children’s children. Much golden eloquence has been squandered in praise of the successful and the good; much stern condemnation has been vented upon the wicked. I venture now to plead for those of our poor brothers and sisters who are accursed of Christ and rejected of men.   Hitherto all the love, all the honors, all the applause of this world, and all the rewards of heaven, have been lavished on the fortunate and the strong; and the portion of the unfriended Bottom Dog, in his adversity and weakness, has been curses, blows, chains, the gallows and everlasting damnation. I shall plead, then, for those who are loathed and tortured and branded as the sinful and unclean; for those who have hated us and wronged us, and have been wronged and hated by us. I shall defend them for right’s sake, for pity’s sake and for the benefit of society and the race. For these also are of our flesh, these also have erred and gone astray, these also are victims of an inscrutable and relentless Fate.   If it concerns us that the religions of the world are childish dreams of nightmares; if it concerns us that our penal laws and moral codes are survivals of barbarism and fear; if it concerns us that our most cherished and venerable ideas of our relations to God and to each other are illogical and savage, then the case for the Bottom Dog concerns us nearly.   If it moves us to learn that disease may be prevented, that ruin may be averted, that broken hearts and broken lives may be made whole; if it inspires us to hear how beauty may be conjured out of loathsomeness and glory out of shame; how waste may be turned to wealth  420    and death to life, and despair to happiness, then the case for the Bottom Dog is a case to be well and truly tried.   В этой речи проявляются наиболее крайние тенденции орнаментировки ораторской речи. Обилие параллельных конструкций, разнообразные формы повторов (среди которых особое предпочтение отдаётся анафоре), нарастание (почти в каждом абзаце), особая книжно-литературная лексика (отобранная для этой речи с целью придать ей торжественность и приподнятость), развернутые метафоры и другие стилистические приемы, — всё это использовано для того, чтобы прикрыть отсутствие мысли. Ведь по существу в этой речи ничего не сказано. Если, так сказать, «перевести» эту речь на язык «логический», то почти ничего не останется. Снятие всех стилистических приемов фактически снимает и само содержание высказывания.   Интересно с этой речью сравнить речь Байрона, произнесённую им в палате лордов в начале прошлого столетия.1 Эта речь является образцом английского ораторского стиля. Как известно, речь Байрона была направлена против билля, предусматривающего смертную казнь для разрушителей станков — луддитов. Байрон обрушивает всю силу своего разящего красноречия на жестокость и бессмысленность предлагаемых мер борьбы с луддитами. Цель его речи — добиться отсрочки обсуждения проекта, потребовать более тщательного расследования фактов, найти более гуманные способы умиротворения бунтующих.   В речи Байрона много типичных приёмов ораторской речи: аллюзий, риторических вопросов, параллелизмов, нарастания, повторов и пр. Однако, все эти приемы художественно мотивированы. Они органически связаны с высказыванием, непосредственно вытекают из него. Здесь уже нельзя говорить о преобладании формы над содержанием, как это имеет место в приведенной речи Роберта Блэтчфорда.   В приводимом нами ниже образце ораторской речи все наиболее типичные приёмы этого стиля даны как бы в снятом виде. Содержания высказывания здесь нет, остались   1 Отрывки из этой речи уже приводились нами для иллюстрации отдельных стилистических средств (см. нарастание, риторический вопрос и др ). Полный текст речи не представляется возможным привести из-за ее объема.  421    лишь одни средства эмоционального воздействия. Если в приведённой выше речи Блэтчфорда можно ещё через чащу стилистических средств все же увидеть основную мысль — помощь тем, кто находится на самой низшей ступени социальной лестницы — то в этой речи даже невозможно понять, о чем говорится:  Mr. Chairman, Ladies and Gentlemen:   It is indeed a great and undeserved privilege to address such an audience as I see before me. At no previous time in the history of human civilisation have greater problems confronted and challenged the ingenuity of man’s intellect than now Let us look around us. What do we see on the horizon? What forces are at work? Whither are we drifting? Under what mist of clouds does the future stand obscured?   My friends, casting aside the raiment of all human speech, the crucial test for the solution of all these intricate problems to which I have just alluded is the sheer and forceful application of those immutable laws which down the corridor of Time have always guided the hand of man, groping, as it were, for some faint beacon light for his hopes and aspirations. Without these great vital principles we are but puppets responding to whim and fancy, failing entirely to grasp the hidden meaning of it all. We must re-address ourselves to these questions which press for answer and solution. The issues cannot be avoided. There they stand. It is upon you, and you, and yet even upon me, that the yoke of responsibility falls.   What, then, is our duty? Shall we continue to drift? No! With all the emphasis of my being I hurl back the message No! Drifting must stop. We must press onward and upward toward the ultimate goal to which all must aspire.   But I cannot conclude my remarks, dear friends, without touching briefly upon a subject which I know is steeped in your very consciousness. I refer to that spirit which gleams from the eyes of a new-born babe, that animates4 the toiling masses, that sways all the hosts of humanity past and present. Without this energizing principle all commerce, trade and industry are hushed and will perish from this earth as surely as the crimson sunset follows the golden sunshine.   Mark you, I do not seek to unduly alarm or distress the mothers, fathers, sons and daughters gathered before me in this vast assemblage, but I would indeed be recreant to a high resolve which I made as a youth if I did not at this time and in this place, and with the full realizing sense of responsibility which I assume, publicly declare and affirm my dedication and my consecration to the eternal principles and receipts of simple, ordinary, commonplace justice.1   Чем конкретнее содержание высказывания, чем определеннее мысль, тем менее заметны стилистические сред-   1 Пример заимствован из книги R. D. Аltiсk. Preface to critical Reading. Henry Holt and Company, N. Y., 1956, p. VII — VIII.  422    ства, как дополнительные приёмы усиления мысли, как это видно из сказанного выше о речи Байрона в защиту луддитов.   Близость ораторской речи к эссе неоднократно отмечалась исследователями. Действительно, в структурно-стилистическом плане они очень похожи друг на друга. Пожалуй, наиболее существенным различием является то, которое лежит в основе различия письменной и устной речи, а именно, длительность воздействия. По этому поводу правильная мысль высказана Робинсом и Оливером:   … an essay is distinguished from a speech primarily by the fact that the essay seeks a lasting, the speech an immediate effect. The essay must have a depth of meaning which will repay the closest analysis and frequent rereading. . . . the basic requirement of a good speech; that it carry immediately into the mind of its hearer precisely the point which the speaker wishes to make.1  Стиль научной прозы   В разделе о стиле художественной речи нам уже приходилось касаться стиля научной прозы, сопоставляя эти два стиля, показывая их общие черты и, главное, их различие.   Стиль научной прозы оформляется как разновидность литературного языка в связи с теми конкретными задачами, которые наука вообще ставит перед собой. Это — доказательство, в широком смысле этого слова. В. Г. Белинский, сравнивая поэзию и прозу, говорил, что «их различие вовсе не в содержании, а только в способе обрабатывать данное содержание. Философ говорит силлогизмами, поэт — образами и картинами, а говорят оба они одно и то же».2   1 Н. Robbins & R. Oliver. Developing ideas into Essays and speeches, Longmans Green and Co. N. Y., 1943, p. 143. «эссе отличается от ораторской речи прежде всего тем, что эссе ставит своей целью длительное воздействие, а ораторская речь — немедленное и кратковременное воздействие. Эссе должен показать глубину мысли, которая оправдывает усилия, затраченные на тщательный анализ текста и перечитывание Основное требование к ораторской речи — это сразу довести до сознания слушателя свою точку зрения на предмет высказывания.»   2Белинский В. Г. Соб. соч. в 3-х томах, Гос. изд-во. худ. лит-ры. М., 1948, т. III, стр. 798.   423     Стиль английской научной прозы во многом обязан своим происхождением стилю эссе. Постепенно освобождаясь от априорности, характерной для манеры изложения эссе, стиль английской научной прозы все больше «логизировался», т. е. высказывания принимали такую форму, которая обеспечивала достаточное количество иллюстраций, фактов и обобщений для соответствующих научных выводов.   Наиболее характерными чертами стиля научной прозы является синтаксическая организация предложений и выбор лексики. Отбор лексики в стиле научной прозы подчиняется одной основной задаче: адекватно донести до читателя описываемое явление в многообразии признаков, характеризующих это явление. Поэтому слова, используемые для выражения мысли в научной прозе имеют одно, обычно ведущее, предметно-логическое значение. Вообще, наиболее характерным для стиля научной прозы является использование слов в основных предметно-логических значениях. В этом стиле слова редко используются в переносных и других контекстуальных значениях.   Образность, как правило, не свойственна стилю научной прозы. Поэтому в ней редко можно встретить метафоры, метонимии, гиперболы, сравнения и другие средства создания образности. Однако, это не значит, что в научных произведениях вообще не встречается образная речь. В отличие от стиля деловых документов, где образность исключается как явление, нарушающее стиль, и в отличие от стиля художественной речи, в котором образность становится наиболее характерным признаком, в стиле научной прозы образность — необязательное вспомогательное средство. Образность в научной прозе — это средство проявления индивидуальной манеры изложения, которое само по себе не является обязательным для стиля научной прозы. Образность обычно усиливает, оттеняет уже аргументированную логически мысль.   В связи с такой особенностью употребления лексики в стиле научной прозы, в нем вырабатывается соответствующая общая для всех научных работ черта — терминологичность. Иногда общеупотребительные слова становятся терминами в связи с особым характером их употребления в научной работе.  424     Характерной чертой научной прозы является также образование неологизмов. Ни в одном стиле литературного языка нет столь благоприятных условий для возникновения неологизмов, как в научной прозе. Новые понятия, которые появляются в результате исследований, настоятельно требуют новых слов для их обозначения. Особенно часты случаи новообразований при помощи аффиксации и конверсии. Стиль научной прозы всегда останется неисчерпаемым источником возникновения новых слов, словосочетаний и новых оттенков значений уже существующих слов.   В отличие от неологизмов, появляющихся в живой разговорной речи и в газетно-публицистическом стиле, неологизмы, появляющиеся в стиле научной прозы, оказываются значительно более устойчивыми. В зависимости от того, насколько широко то или иное научное открытие становится известным широким массам, слова — неологизмы, их обозначающие, входят в фонд общеупотребительной лексики или остаются в обращении лишь в узкой области, где возник такой неологизм. В стиле научной прозы вырабатывается особая, общая для многих разновидностей этого стиля, научная фразеология (см. об этом подробнее в разделе «Термины»).   С точки зрения синтаксической организации предложения стиль научной прозы характеризуется точно определенной системой союзной связи, вытекающей из строгой логически последовательной системы изложения. Эта развернутая система связи вызвала к жизни многие и многие обороты предложного и наречного характера, которые стали употребляться в синтаксических функциях связующих элементов речи. Именно в этом стиле речи произошла постепенная десемантизация таких слов, как consequence, result, connection и др. в таких сочетаниях как in consequence of, as a result, in connection with и др. В стиле научной прозы находит свое наиболее яркое выражение логический синтаксис, в отличие от эмоционального синтаксиса художественной речи.   Не только союзная связь выражает четкие логические взаимосвязи отдельных частей высказывания. Значительную роль в этом отношении в английской научной прозе играют причастные и инфинитивные обороты. Однако,  425    в отличие от стиля газетных сообщений и газетных статей, в которых краткость изложения вызывается условиями коммуникации, в стиле научной прозы краткость не является характерной чертой стиля. Наоборот, всесторонность и убедительность доказательств выдвигаемых положений нередко требует развернутости изложения.   Чрезвычайно строгим в стиле научной прозы является деление речи на отдельные части — абзацы. В этом стиле, принципы логического построения абзацев находят свое максимально четкое осуществление.   Каждый абзац в стиле научной прозы стремится продолжить мысль предыдущего абзаца, часто непосредственно вытекает из него и имеет связующие элементы. В каждом абзаце легко можно выделить основную мысль. Каждый абзац представляет собой более или менее законченную единицу высказывания.   Для стиля научной прозы характерно выделение главного, основного из массы сообщаемых фактов. Это достигается рядом синтаксических приемов, в которых принцип сочинения и подчинения предложений совпадает с требованиями логики, т. е. главная мысль содержится в главном предложении, подчиненная мысль — в придаточном. Дополнительные соображения, не имеющие непосредственного отношения к данному высказыванию появляются в виде вводных замечаний и предложений, часто выделяемых знаком тире. Форма изложения в стиле научной прозы не несет дополнительных функций воздействия на читателя. Она лишь средство придать ясность изложению. Вот почему редактирование научной «прозы, в основном, сводится к уточнению значений слов и словосочетаний и характера связи между отдельными частями высказывания.   Система синтаксической союзной связи весьма своеобразно использовалась в ранние периоды развития этого стиля, в периоды общего становления системы функциональных стилей английского литературного языка. Желание автора научных трактатов выявить взаимосвязь, взаимозависимость и взаимообусловленность фактов, с которыми им приходится иметь дело, приводит их иногда к неумеренному пользованию средствами союзной связи, что в конечном итоге, влечет за собой длинные абзацы.  426     Вот небольшая часть трактата Роберта Бойля, изданного в Лондоне в 1683 году1:  Containing some  New Observations about the Deficiencies of Weather-glasses, together with some considerations touching the New or Hermeti-cal Thermometers.  I   And since I had occasion to speak of the Deficiencies of Weatherglasses, and the mistakes where to men are liable in the judgement they make of Cold and Heat upon Their Informations, it will not perhaps appear impertinent to add three or four Considerations more to excite men to the greater Wariness and Industry, both in the making and using Weather-glasses, and in their Judging by them. I. And first, I consider, that we are very much to seek for a Standard or certain Measure of Cold, as we have settled Standards for weight, and magnitude, and time, so that when a man mentions an Acre, or an Ounce, or an Hour; they that hear him, know what he means, and can easily exhibit the same measure: but as for the degrees of Cold (as we have elsewhere noted concerning those of Heat) we have as yet no certain and practicable way of determining them; for, though, if I use a Weatherglass long, ’tis easier for me to find, when the weather is colder, or when warmer, than it was at the time when the Weather-glass was first finished, yet that is a way of estimating, whereby I may in some degrees satisfy my self, but cannot so well instruct others, since I have no certain way to know determinately, so as to be able to communicate my knowledge to a remote Correspondent, what degree of Coldness or Heat there was in the air, when I first finished my Thermoscope; For besides that, we want distinct Names for the several gradual, differences of Coldness, we have already declar’d, that our sense of feeling cannot safely be relied upon to measure them; and as for the Weather-glass, that is a thing, which in this case is suppos’d to be no fit Standard to tell us what was precisely the temper of the air when itself was first finished since that does but inform us of the recessions from it, or else that the Air continues in the Temper it was in at the making of the Instrument, but does not determine for us that Temper, and enable us, to express it; as indeed it is so mutable a thing, ev’n in the same place, and oft-times in the same day, if not the same hour, that it seems little else than a Moral impossibility, to settle such an universal and procurable Standard of Cold, as we have of several other things.   • Нет нужды подвергать анализу систему соединительных слов этого отрывка. Они выделены курсивом Весь абзац выделен цифрой I и представляет собой одно предложение. В этом отношении синтаксис научной прозы в Англии’ XVII — XVIII веков имеет много общего с синтаксисом   1 Воуlе Robert, New Experiments and Observations Touching Cold. London. 1683, pp. The II Discourse’ 15 — 16.  427    деловых документов и вообще характерен для литературных норм этого периода. В процессе развития и совершенствования норм литературного английского языка, которые сказались также и в более четкой дифференциации средств союзной связи, стиль научной прозы все более отходил от ранее установленных норм длинных периодов, разделенных между собой точкой и запятой и связанных между собой такими многозначными союзами, как: and, but, since, as и др.   Стиль английской научной прозы очень чутко реагировал на всякие изменения литературных норм и в какой-то степени сам влиял на развитие общелитературных норм английского языка. Это влияние особенно заметно в области лексико-фразеологической. Известно, какое большое количество терминов и терминологических сочетаний детерминологизировалось и обогатило общий литературный язык на разных периодах его развития. Можно предположить, что процесс дифференциации союзов с точки зрения их функции в какой-то степени обязан развитию стиля научной прозы.   Как указывалось выше, лексика научной прозы характеризуется своей абстрактностью. Это понятно. Сама задача научного стиля — обобщение фактов действительности — вызывает необходимость в соответствующих словах, выражающих наиболее общие признаки исследуемых предметов и явлений действительности. Это в некоторых видах научной прозы приводит к замене слов соответствующими абстрактными формулами, условными обозначениями, особыми знаками. Условные обозначения в отличие от слов не проявляют тенденцию к обрастанию дополнительными значениями.   Характерно, что даже в гуманитарных науках, которые оперируют менее точными понятиями, чем науки естественно-технические, часто прибегают к специальным формулам для большего абстрагирования. В качестве примера можно упомянуть работы К. Маркса и Ф. Энгельса по политической экономии, некоторые работы в области лингвистики, например, «Курс общей лингвистики» Фердинанда Соссюра и другие.   Образцом научной прозы, в котором большинство вышеуказанных черт этого стиля представлено с достаточной очевидностью, может служить следующий отрывок:  428    THE ORIGIN OF SPECIES BY MEANS OF NATURAL SELECTION   by Charles Darwin. Chapter I. VARIATION UNDER DOMESTICATION  Causes of Variability  Effects of Habit of the Use or Disuse of Parts  Correlated Variation; Inheritance.  Changed habits produce an inherited effect, as in the period of the flowering of plants when transported from one climate to another. With animals the increased use or disuse of parts has had a more marked influence; thus I find in the domestic duck that the bones of the wing weigh less and the bones of the leg more, in proportion to the whole skeleton, than do the same bones in the wild duck: and this change may be safely attributed to the domestic duck flying much less, and walking more, than its wild parents. The great and inherited development of the udders in cows and goats in countries where they are habitually milked, in comparison with these organs in other countries, is probably another instance of the effects of use. Not one of our domestic animals can be named which has not in some country drooping ears; and the view which has been suggested that the drooping is due to disuse of the muscle of the ear, from the animals being seldom much alarmed, seems probable.   Many laws regulate variation, some few of which can be dimly seen, and will hereafter be briefly discussed. I will here only allude to what may be called correlated variation. Important changes in the embryo or larva will probably entail changes in the mature animal. In monstrosities, the correlations between quite distinct parts are very curious; and many instances are given in Isidore Geoffrey St. Hilaire’s great work on this subject.   При анализе языковых особенностей этого отрывка научной прозы прежде всего бросается в глаза то, что изложение мысли в абзаце строго подчиняется принципу логического развертывания мысли. В первом абзаце нет ни одного слова, которое имело бы оттенок эмоционального значения. В связи с характером этой научной работы обычные слова, как wing, duck и другие приобретают терминологическое значение.   Возьмем другой пример научной прозы (параграф из учебника по химии):   351. SULPHUR TRIOXIDE, SO3. It is very easy to decompose sulphurous acid into the anhydride and water. Gentle heating will effect it, and indeed, if the solution be strong the decomposition is spontaneous. Sulphurous acid always smells of sulphur dioxide. The decom-  429    position of sulphuric acid into water and sulphur trioxide cannot be effected by any such simple means. The trioxide is made directly by inducing SO2 to combine with more oxygen. There is always a slight tendency for SO2 to pass into SO3 in the presence of oxygen, but the process is too slow to be of much interest. The gases can, however, be made to react much more rapidly by the use of a suitable catalytic agent, the best known being platinum, and as the effect of the platinum depends upon its-surface area it is necessary to arrange for this to be as great as possible. If a piece of asbestos fibre is steeped in a solution of platinum chloride in hydrochloric acid and then heated, the asbestos becomes coated with a thin grey coating of spongy platinum. In this way «platinised asbestos» is produced. If now a mixture of sulphur dioxide and oxygen is passed over heated platinised asbestos, the dioxide is converted into the trioxide, thus:  2SO2+O=2SO3.  The apparatus is quite simple and shown in fig. 35. The vapour of sulphur trioxide which comes off is condensed by means of a freezing mixture into colourless ice-like needles. If this be stored, without access to moisture, it undergoes some sort of molecular change and turns to a white silky crystalline solid. (H. A. Wootton and C. W. R. Hooker. A Text Book on Chemistry.)   Абстрактность значений слов, используемых в данном отрывке в какой-то степени, конечно, связана и с характером самого научного текста: мы имеем здесь дело не с самостоятельным исследованием, а с изложением уже достигнутых наукой результатов исследования. Это учебник. Однако, такое различие для языкового анализа не имеет существенного значения. Слова, формулы, связи между ними, композиция абзаца, синтаксическая организация предложений и прочее остаются типическими как для учебника, так и для самостоятельного научного исследования. Особенно заметно в этом отрывке обилие терминов. В каждом предложении, как бы кратко они ни было, имеется два или три термина. Однозначность этих слов — характерная особенность терминов вообще — типична и для слов не-терминов. Они также приобретают терминологическое значение. Так например, слово water становится термином.   В этом тексте нельзя найти индивидуальных черт в манере изложения. В нем преобладает пассивная форма, столь типичная для научного изложения.   Стиль научной прозы в современном английском языке, кроме черт указанных выше, характеризуется чрезмерным  430    использованием высоко литературно-книжных слов, редко используемых даже в «нейтральном» стиле литературной речи. В большинстве случаев такое обилие редких литературно-книжных слов связано с поисками средств адекватного выражения новой мысли, появившейся в процессе наблюдения исследуемых фактов.  Стиль английских официальных документов (Деловая речь)   В английском литературном языке в процессе его развития обособился еще один речевой стиль, который называется стилем деловой речи, или стилем деловых документов (official style). Как и другие речевые стили, общественно-осознанные как самостоятельные системы, этот стиль тоже имеет определенные цели коммуникации, имеет свои, общие для данного стиля закономерности и языковые характеристики.   Деловая речь имеет несколько разновидностей. В области международных отношений выделяется стиль дипломатических документов; в области торговли и экономики — стиль коммерческой корреспонденции; в области юриспруденции — язык законоуложений, кодексов, судебно-процессуальных документов, государственных постановлений, парламентских решений. Как особая разновидность деловой речи в современном английском языке выделяется язык военных документов: приказов, уставов, донесений и др.   Основная цель деловой речи — определить условия, которые обеспечат нормальное сотрудничество двух сторон, т.е. цель деловой речи — достигнуть договоренности между двумя заинтересованными сторонами. Это относится и к деловой переписке между представителями различных фирм, и к обмену нотами между государствами, и к установлению прав и обязанностей солдата, записанных в военном уставе английской армии, и к процедуре совещаний. Все эти отношения находят то или иное выражение в форме официального документа — письма, ноты, договора, пакта, закона, устава и т. д. Даже те документы, в которых не выясняются условия договоренности, а выражается протест против нарушения этих условий, связаны с основ-  431    ной задачей деловой речи — достижение договоренности между двумя и более заинтересованными лицами или организациями.   Эта наиболее общая функция деловой речи в значительной степени предопределила и их характерные особенности языка этого стиля. Прежде всего в нем также, как и в стиле научной прозы вырабатывается специфическая терминология и фразеология. Например: I beg to inform you; I beg to move; the above mentioned; hereinafternamed; on behalf of; to constitute a basis; to draw consequences; discontinue; negotiable; to second the motion; provided that; provisional agenda; draft resolution; adjournments; private advisory и др.   Такого рода фразеологические сочетания и отдельные слова — термины можно встретить в отчетах, уставах, законах, нотах и т. д., причем каждая область имеет свою специфическую терминологию. Так например, в деловых документах финансово-экономического характера встречаются такие термины, как extra revenue; taxable capacities; liability to profit tax и др. В дипломатической терминологии: high contracting parties; to ratify an agreement; memorandum; pact; Charge d’affaires; protectorate; extraterritorial status; plenipotentiary и др. В юридических документах часто встречаются такие термины и сочетания, как: The international court of justice; casting vote; judicial organ; to deal with a case; summary procedure; a body of judges; to hear a case; as laid down in; on the proposal of the court; recommendation of …   Соответственно для других сфер деятельности используется своя специфическая терминология.   Для языка деловых документов характерна традиционность средств выражения, которая ускоряет процесс формирования фразеологических единиц типичных для этого стиля. Традиционность средств выражения лежит в основе другой черты стиля английских официальных документов, а именно — наличие значительного количества архаических слов и выражений. В любом деловом документе можно встретить употребление таких слов, как hereby; henceforth; aforesaid; beg to inform и др.1  1 См. об этом в разделе «Архаизмы».  432     Для дипломатического языка характерно использование некоторого количества латинских и французских слов и выражений, получивших своего рода терминологическую окраску в языке дипломатических документов. Наиболее часто встречаются такие слова и выражения, как: persona grata; persona nongrata; pro tempore; the quorum; conditio sine qua non; status quo; mutatis mutandis и др.   Общим для всех разновидностей делового стиля является наличие всякого рода сокращений, аббревиатур, сложносокращенных слов и т. д. Например, М. P. (Member of Parliament); Н. М. S. (His Majesty’s Steamship); gvt (government); pmt (Parliament); i. e. (id est=that is); G. С S. I. (Knight Grand Commander of the Star of India); U. N. (United Nations); D. A. S. (Department of Agriculture, Scotland); D. A. O. (Divisional Ammunition Officer).   Эта характерная черта деловых документов была подмечена Диккенсом, который в сатирическом виде использовал ее в протоколе заседаний Пиквикского клуба.   Особенно много таких сокращений встречается в военных документах. Здесь эти сокращения преследуют не только цель достижения краткости, но и являются кодом.   В стиле деловых документов слова употребляются преимущественно в основных предметно-логических значениях (за исключением тех случаев, когда производные предметно-логические значения являются в данной сфере общения терминологическими).   В связи с этим выступает и другая особенность стиля деловой речи. Это отсутствие каких бы то ни было образных средств: в текстах деловых документов нет метафор, метонимии или других приемов создания образности речи.   В отличие от языковых особенностей газетных сообщений, которые также характерны отсутствием образности, в некоторых документах появляется эмоционально-окрашенная лексика. Однако, эти эмоциональные элементы языка в стиле деловой речи теряют свою эмоциональную функцию, они становятся условными формулами обращения, условными обозначениями просьбы, отказа, заключения и т. д.   Деловые письма имеют довольно строгую композиционную форму. Вот образцы таких писем  28 — 323 433    BRISTOL. 21st January 1957.  Messrs. Morley & Baker present their compliments to Mr. Clifton and would feel much obliged if he would kindly furnish them, as soon as possible, with some information concerning the firm of Jausen Brothers, who have given Mr. Clifton’s name as a reference.   Messrs. M. & B. beg to thank Mr. С beforehand for the information.  Yours truly G. Clifton, Esq.  Manchester, 19th Febr. 1957.  Mr. Jules Maurice  Paris.  Sir,  We beg to inform you that by order and for account of our mutual friend Mr. Julien, of Lille, we have taken the liberty of drawing upon you for Frs. 2,500 at three months’ date to the order of Mr. Latour. We gladly take this opportunity of placing our services at your disposal, and shall be pleased if you frequently make use of them.  We have the honour to be,   Sir, Yours obediently  Sharp & Sons.   Следует предположить, что эмоциональная сторона высказываний в стиле деловых документов, в особенности в официальных прошениях, просьбах об аудиенциях и подобного им типа деловой переписки, на ранних этапах развития литературного английского языка, сохраняла свое действительно эмоциональное значение. Вот образец делового письма от 5 июня 1655 года:  Mr. G. Dury to Secretary Tharloe.  Right Honorable,  The Commissary of Sweden, Mr. Bormel, doth most humbly entreat your honour to be pleased to procure him his audience from his highnesse as soon as conveniently it may be. He desires, that the same be without much ceremony, and by way of private audience I humbly subscribe myself,  Your honour’s most humble   and obedient servant June 5, 1655. G. Dury   Такие слова и словосочетания, как most humbly, entreat (entreat), I humbly subscribe, most humble and obedient  434    servant слишком настойчиво повторялись в письмах такого рода. Их эмоциональное значение постепенно утрачивалось, и они превращались в условные формулы обращения.   Что касается синтаксических особенностей деловой речи, то наиболее общими из них являются длинные предложения, развернутые периоды с чрезвычайно разветвленной системой союзной связи. Иногда одно предложение охватывает все условия договоренности, которые предопределяют отношения и которые могут возникнуть в результате реализации таких отношений. Усложненный синтаксис деловых документов исторически объясним. Связи между предложениями отражают, как известно, реальные связи между выражаемыми понятиями. Эта связь особенно четко выступает при наличии соответствующих союзов, определяющих характер связи. Точка обычно употреблялась тогда, когда связь между частями высказывания прерывалась. В этом отношении небезынтересно привести деловое письмо короля Якова II Парламенту от 26 июня 1604 года.-   «Having been informed, that within the space of these eight or ten days past, there hath been divers times speeches made in the Lower House of our Commons, for a Subsidy to be at this time granted unto us; we have thought it convenient, that ye should in our name, acquaint the house with the sincere truth of our meaning in that matter; to the end that they, being at a point in that question may with the greater expedition, conclude such special things, as are necessary to be done before the ending of this longsome session of parl. . .   But having now, with time, more narrowly examined both the custom in the like cases, at the first parliaments of our predecessors here, as likewise, that the last term’s payment of the old great Subsidy is not yet come, so as a double burden shall appear to be laid upon the people and yet our commodity never a hair the nearer; we have here upon concluded with ourself, to resort to our former determination and therefore it is our express will, that ye shall, in our name, signify to our said House of Commons, that we desire them, at this time, not to meddle any further with that question; assuring them in the word of a King, that we will be so far from taking it unkindly, their not offering it unto us at this first session of this our first parl, as by the contrary we will only interpret it to proceed from the care they have, that our people should not have any occasion of distaste of us offered unto them at this time, for the reasons above-mentioned; assuring ourself, that the said house will in their own time, be careful to see our state supplied, by such means, as may be most convenient for our weal, and least hurtful to our subjects; wherein we remit ourselves to their discreet considerations, in the due time.  James II.»  28* 435     Это письмо, занимающее около страницы, содержит только два предложения с большим количеством причастных оборотов, инфинитивных оборотов in order to…, придаточных предложений с вводными подчинительными союзами that, as; с союзными речениями типа to the end that, as to, on the question of… и т. д.   Эта традиция выражать в одном предложении самые разнообразные условия глубоко укоренилась в дипломатических и юридических документах. Так преамбула к уставу Организации Объединенных Наций отражает в структурно-языковом отношении описанную выше тенденцию не разделять точками связные отрезки высказывания.   CHARTER OF THE UNITED NATIONS WE THE PEOPLES OF THE UNITED NATIONS DETERMINED  to save succeeding generations from the scourge of war, which twice in our lifetime has brought untold sorrow to mankind, and to reaffirm faith in fundamental human rights, in the dignity and worth of human person, in the equal rights of men and women and of nations large and small, and to establish conditions under which justice and respect for the obligations arising from treaties and other sources of international law can be maintained, and to promote social progress and better standards of life in larger freedom, AND FOR THESE ENDS  to practice tolerance and live together in peace with one another as good neighbours, and  to unite our strength to maintain international peace and security, and  to ensure, by the acceptance of principles and the institution of methods, that armed force shall not be used, save in the common interest, and to employ international machinery for the promotion of the economic and social advancement of all peoples,  HAVE RESOLVED TO COMBINE OUR EFFORTS TO  ACCOMPLISH THESE AIMS.   Accordingly, our respective Governments, through representatives assembled in the City of San Francisco, who have exhibited their full powers found to be in good and due form, have agreed to the present Charter of the United Nations and do hereby establish an international organisation to be known as the United Nations.   Описание причин, приведших народы объединенных наций к решению создать ООН, оформлено в одном предложении. Такое построение вызывает необходимость ис-  436    пользования параллельных конструкций. Каждое предложение, начинающееся с инфинитивного оборота, оформлено в качестве самостоятельного абзаца. Это синтаксическое построение, специфическое для деловой речи, нашло свое сатирическое отражение в следующем отрывке из «Записок Пиквикского клуба»:  «May 12, 1827. Joseph Smiggers, Esq., P.V.P., M.P.C.* presiding. The following resolutions unanimously agreed to:   «That this Association has heard read, with feelings of unmingled satisfaction, and unqualified approval the paper communicated by Samuel Pickwick, Esq., G. С. M.P.C.,** entitled ‘Speculations on the Source of the Hampstead Ponds, with Some Observations on the Theory of Tittlebats’; and that this Association does hereby return its warmest thanks to the said Samuel Pickwick, Esq., G.C. M.P.C., for the same.   «That while this Association is deeply sensible of the advantages which must accrue to the cause of science, from the production to which they have just adverted, no less than from the unwearied researches of Samuel Pickwick, Esq., G.C. M.P C, Horsey, Highgate, Brixton, and Camberwell, they cannot but entertain a lively sense of the inestimable benefits which must inevitably result from carrying the speculations of that learned man into a wilder field, from extending his travels, and consequently enlarging his sphere of observation; to the advancement of knowledge, and the diffusion of learning.   «That, with the view just mentioned, this Association has taken into its serious consideration a proposal, emanating from the aforesaid Samuel Pickwick, Esq., G.C. M.P.C., and three other Pickwickians hereinafter named, for forming a new branch of United Pickwickians, under the title of the Corresponding Society of the Pickwick Club.   «That the said proposal has received the sanction and approval of this Association.   Композиционная структура высказывания в стиле английской деловой речи подчиняется принципу наибольшей четкости отграничения одной мысли от другой. Эта четкость находит свое максимальное выражение в нумерации отдельных частей высказывания. Уже цитированный выше Устав ООН после преамбулы содержит в себе 19 глав, каждая глава имеет общее объединяющее название, например, I глава называется PURPOSES AND PRINCIPLES. Эта глава делится на 2 статьи (articles). Первая глава посвящена целям, вторая — принципам (principles). Каждая из статей делится на пункты (items).  * Perpetual Vice-President — Member Pickwick Club. **General Chairman — Member Pickwick Club.  29 — 323 437     Пункты статей строятся по принципу: одно предложение — один пункт, т.е. никакого деления на самостоятельные предложения внутри пункта, как правило, не делается. Это, по-видимому, связано с необходимостью оградить себя от возможных неправильных толкований взаимоотношений между самостоятельными предложениями. Приведем в качестве примера первую статью Устава ООН.  CHАРТЕR I PURPOSES AND PRINCIPLES  The Purposes of the United Nations are:   1. To maintain international peace and security, and to that end: to take effective collective measures for the prevention and removal of threats to the peace, and for the suppression of acts of aggression or other breaches of the peace, and to bring about by peaceful means, and in conformity with the principles of justice and international law, adjustment or settlement of international disputes or situations which might lead to a breach of the peace;   2. To develop friendly relations among nations based on respect for the principle of equal rights and self-determination of peoples; and to take other appropriate measures to strengthen universal peace;   3. To achieve international cooperation on solving international problems of an economic, social, cultural, or humanitarian character, and in promoting and encouraging respect for human rights and for fundamental freedoms for all without distinction as to race, sex, language, or religion; and   4. To be a center for harmonizing the actions of nations in the attainment of these common ends.   Вот еще один пример, в котором можно проследить перечисленные выше особенности официальных документов:  United Nations Economic Distr.  and Social Council LIMITED  R/TAC/L. 89/Rev.2.  29 November 1955.  ORIGINAL: ENGLISH  TECHNICAL ASSISTANCE COMMITTEE  EXPANDED PROGRAMME OF TECHNICAL ASSISTANCE   Review of the Programme for 1956 Australia and Egypt: revised draft resolution. The Technical Assistance Committee.  Recalling that according to Economic and Social Council resolution 542 (XVIII) the preparation and review of the Expanded Programme and all other necessary steps should be carried out in a way that TAC  438  

Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх