ПЛОТИНСКИЙ Ю М МОДEЛИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦEССОВ — ИЗД 2-E ПEРEРАБ И ДОП — М ЛОГОС 2001 -296 С

 УДК 316.31.4 ББК 60.56 П39  Рецензенты: Ю H Гаврилец, А. В. Полетаев  Плотинский Ю.М.  ГО9 Модели социальных процессов: Учебное пособие для высших учебных заведений. — Изд. 2-е, перераб. и доп. — M.: Логос, 2001.-296 с.: ил. ISBN 5-94010-045-7   Раскрываются современные представления о моделировании социальных процессов Дается широкий обзор новых концепций системного анализа и когнитологии. Изложены методы и примеры построения моделей волновых, эволюционных, кризисных и революционных процессов. Отдельные главы посвящены прикладным моделям жизненных циклов и диффузии инноваций. Особое внимание уделяется использованию компьютерных технологий для анализа и прогнозирования социальных процессов. В отличие от первого издания (M.: Логос, 1998) приводятся результаты исследований за последние годы. При этом основной акцент сделан на анализе социальных механизмов, генерирующих рассматриваемые социальные процессы   Для студентов, аспирантов и специалистов в области социологии, политологии, культурологии. Представляет интерес для экономистов, специалистов по менеджменту и маркетингу.  ББК 60.56  ISBN 5^94010-§45-7 (c)Плотинский Ю.М.,2001  (c)»Логос», 2001   Предисловие   Настоящее издание является переработанной и дополненной версией книги*, опубликованной в 1998 г. Предыдущее издание было довольно быстро распродано, что объясняется новизной подхода к решению актуальных проблем социологической теории и практики.   За три года, прошедших после выхода книги, по данной проблематике было получено много новых результатов и опубликовано большое количество книг и статей (в основном за рубежом). Особенно заметным событием стала публикация в 1998 г. в Англии сборника работ известных зарубежных социологов «Социальные механизмы». Авторы сборника утверждают, что, учитывая кризисное состояние социологической теории, основным направлением развития социологии должно стать изучение социальных механизмов.   Социальный механизм — это причинно-следственная модель социального процесса. В предлагаемой книге читатель найдет много примеров исследования таких механизмов.   Новые результаты, с одной стороны, подтверждают актуальность и перспективность основных положений первого издания книги, а с другой стороны, требуют дополнить материал ряда глав и уточнить некоторые акценты.   В наибольшей степени переработке подверглись § 1.3, 3.3, 4.2, 4.4, 12.1, 14.3. Добавлены: § 5.4, виртуальное послесловие,   * Плотинский Ю.М. Теоретические и эмпирические модели социальных процессов. М.: Логос, 1998.  3   список основных терминов и программа курса. В список литературы добавлено много работ последних лет.   Автор благодарит Институт «Открытое общество» и РФФИ за помощь в подготовке первого издания книги.   В заключение хотелось бы выразить признательность коллегам, прочитавшим первое издание учебного пособия, за поддержку и критические замечания, которые автор постарался учесть в новой публикации.   Введение   Повышение темпов изменений современного общества, возрастающая роль научно-технического прогресса ведут к значительному усложнению социальной реальности. Бурные социально-политические события конца XX века оказались для социологов неожиданными, многие из них до сих пор не получили удовлетворительного объяснения. Все это делает изучение проблем социальной динамики одной из наиболее актуальных задач современной социологической науки.   Цель настоящей работы — помочь студентам старших курсов социологических, а также экономических и других гуманитарно-социальных факультетов освоить методы моделирования общественных процессов. В основном в книге рассматриваются социально-политические и социокультурные процессы (более 50 моделей). В качестве примеров приводится также несколько моделей биологических и демографических процессов. В анализируемых экономических процессах исследуется, как правило, только роль социальных факторов. Часть моделей имеет четкое теоретическое обоснование, другие же базируются на выявленных эмпирических закономерностях.   С процессом построения моделей мы знакомимся еще в школе, решая задачи по физике и математике. Моделирование начинается с анализа проблемы, сформулированной в тексте задачи. Мы пытаемся вникнуть в смысл отдельных предложений, понять их взаимосвязи. Затем записываем задачу на языке математических символов, определяем множество переменных и строим систему знаковых соотношений (уравнений и неравенств).  5   Процесс составления уравнений полезен уже тем, что позволяет глубже вникнуть в проблему, выявляя логические взаимосвязи. Для каждой задачи, как правило, можно составить несколько различных систем уравнений, т.е. построить несколько моделей.   Выбрав простую, лаконичную модель, мы анализируем ее, используя математический инструментарий (знания, накоплен-, ные в области исследования систем линейных или нелинейных уравнений и неравенств). Получив решение задачи, можно оценить, какое влияние на моделируемый процесс оказывает то или иное изменение исходных факторов.   Построенная модель обеспечивает существенное сжатие информации, но при этом какие-то грани изучаемого процесса отбрасываются как несущественные. Укоренившееся со школьных лет представление о том, что модель может быть только математической, глубоко ошибочно. Модель может быть сформулирована и на естественном языке. В любом случае модель проще, в некотором смысле «грубее» изучаемого явления, но зато одну и ту же модель можно использовать для описания широкого класса явлений.   Под моделью (от лат. modulus — мера, образец, норма) в широком смысле в науке принято понимать аналог, «заместитель» оригинала (фрагмента действительности), который цри определенных условиях воспроизводит интересующие исследователя свойства оригинала.   К недостаткам термина «модель» следует отнести его многозначность. В словарях приводится до восьми различных значений, из которых в научной литературе наиболее распространены два:  • модель как аналог объекта;  • модель как образец.   В качестве примера рассмотрим следующее предложение: «Построение моделей данного типа должно стать моделью проведения исследований». В этой фразе модель упоминается сначала как аналог, заместитель реальности, а затем то же слово означает образец для подражания. Конкретный смысл термина обычно ясен из контекста, но в данной книге слово модель будет использоваться только в первом значении.   М.Вартофский рассматривает модели как «картины», соотносящиеся с чем-то. «Эта референция всегда есть соотнесение с чем-то реальным, лежащим вне изображения и репрезентации. Следовательно, исключается какое бы то ни было самоотнесение, ничто не может быть моделью самого себя. Таким образом, «картина» может «походить» на объект или «выглядеть» как объект в самых разных смыслах, начиная с простейшего случая последовательно-  6   го отображения контуров карты и кончая случаем «представителя» нации, который может отображать, «репрезентировать» ее своими взглядами, предпочтениями, поведением»*.   Информационный аспект подчеркивается в определении Н.Н.Моисеева. «Под моделью мы будем понимать упрощенное, если угодно, упакованное знание, несущее вполне определенную, ограниченную информацию о предмете (явлении), отражающее те или иные его отдельные свойства. Модель можно рассматривать как специальную форму кодирования информации. В отличие от обычного кодирования, когда известна вся исходная информация и мы лишь переводим ее на другой язык, модель, какой бы язык она не использовала, кодирует и ту информацию, которую люди раньше не знали. Можно сказать, что модель содержит в себе потенциальное знание, которое человек, исследуя ее, может приобрести, сделать наглядным и использовать в своих практических жизненных нуждах. Для этих целей в рамках самих наук развиты специальные методы анализа. Именно этим и обусловлена пред-сказательная способность модельного описания»**.   Модели принято делить на содержательные и формальные. В данной работе основное внимание уделяется именно содержательным моделям. Моделирование состоит из двух взаимосвязанных этапов: формулировки модели (постановки задачи) и ее изучения. Методологической основой разработки и исследования рассматриваемых содержательных моделей является системный анализ. Однако применение успешно работающих в естественных науках методов исследования систем в социальной сфере часто оказывается неэффективным. Дело в том, что социальные системы не просто функционируют во времени — они еще принимают решения, осуществляют выбор пути дальнейшего развития. Поэтому в данной книге системный подход дополняют идеи когншпологии — нового междисциплинарного научного направления, изучающего широкий спектр проблем восприятия, понимания и принятия решений.   Методологические аспекты системного и когнитивного подходов изложены в разд. 1. Кроме теоретических вопросов в этом разделе рассматриваются конкретные примеры применения системного анализа для решения практических проблем, даны рекомендации по реальному внедрению результатов, а также представлен ряд ког-  * Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988.  С. 37.  ** Моисеев Н.Н. Математика в социальных науках//Математические методы в социологическом исследовании. М., 1981. С. 166.  7   нитивных инструментов, обеспечивающих повышение креативности, углубление понимания сущности изучаемых процессов и облегчающих генерирование плодотворных гипотез.   В разд. 2 описываются содержательные модели социальной динамики. Отдельная глава посвящена моделям жизненного цикла социальных систем. В двух главах рассматриваются проблемы волновой динамики для различных сфер жизни общества. Значительный практический интерес представляют модели распространения нововведений (диффузии инноваций), исследуемые в девятой главе.   В заключительных главах этого раздела рассмотрены нелинейные модели социальных кризисов и революций. Изучение переходных процессов в социальных системах требует привлечения современных научных концепций теории катастроф, синергетики и теории хаоса.   Изучение модели — «прогон» во времени, оценка роли различных факторов, выявление закономерностей — наиболее эффективно осуществляется с помощью формальных методов анализа, которым посвящен разд. 3. Изложение материала основано на использовании современных компьютерных технологий и предполагает существенную корректировку многих устоявшихся стереотипов. Читатель должен научится «читать» уравнения, после чего их запись не составляет труда, а решать их вообще не нужно — за вас, точнее в содружестве с вами, с этим прекрасно справится современное программное обеспечение (в основном используются электронные таблицы). Все рассматриваемые в разделе задачи, в том числе и довольно сложные, решаются универсальным методом — нажатием одной кнопки! Интересно, что освоение данного подхода совсем не требует дополнительного времени, так как все можно считать упражнениями по освоению электронных таблиц, что важнее знания таблицы умножения.   Основной акцент в данном подходе переносится с математических рассуждений на визуализацию информации, позволяющую получать не только количественные, но и качественные оценки поведения исследуемых социальных систем, не требуя при этом освоения сложного формального аппарата.   Многоплановость изложения материала неизбежно усложняет структуру книги, а обилие перекрестных ссылок временами сближает ее с гипертекстом.   В конце каждой главы приведены задачи и упражнения, часть которых просто контрольные вопросы, другие могут служить темой обсуждения на семинарах. Некоторые из задач совсем не просты и могут стать темами курсовых и дипломных проектов.  8   Список литературы приведен в конце каждой главы и содержит много ссылок на издания последних лет, что дает любознательному читателю возможность быстро выйти на передовые рубежи теоретических и прикладных исследований.   Настоящее пособие основано на курсе лекций, читающихся на социологическом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова, а также на материалах спецсеминаров.   Автор хотел бы выразить признательность всем коллегам, которые помогли ему советами, замечаниями и необходимыми материалами.   РАЗДЕЛ 1. Системный и когнитивный аспекты методологии моделирования   Глава 1. Основные принципы системного анализа 1.1. Становление теории систем   Первые представления о системе как совокупности элементов, находящихся в структурной взаимосвязи друг с другом и образующих определенную целостность, возникли в античной философии (Платон, Аристотель). Воспринятые от античности принципы системности развивались в дальнейшем в концепциях Кузанского, Спинозы, в немецкой классической философии они разрабатывались Кантом, Шеллингом, Гегелем.   Принцип системности, выдвижение которого было подготовлено историей естествознания и философии, находит в XX веке все больше сторонников в различных областях знания. В 30-40-е годы австрийский ученый Л. фон Берталанфи успешно применил системный подход к изучению биологических процессов, а после второй мировой войны он предложил концепцию разработки общей теории систем. В программе построения общей теории систем Берталанфи указывал, что ее основными задачами являются: 1) выявление общих принципов и законов поведения систем независимо от природы составляющих их элементов и отношений между ними; 2) установление в результате системного подхода к биологическим и социальным объектам законов, аналогичных законам естествознания; 3) создание синтеза современного научного знания на основе выявления изоморфизма законов различных сфер деятельности.   Общая теория систем, по замыслу Берталанфи, предложившего первую программу построения такой теории, должна быть некоей общей наукой о системах любых типов. Однако конкретные реализации этой и подобных амбициозных программ натолкнулись на очень серьезные трудности, главная из которых состоит в том, что общность понятия системы ведет к потере конкретного содержания. В настоящее время построено несколько математических моделей систем, использующих аппарат теории множеств, алгебры. Однако прикладные достижения этих теорий пока весьма скромны. В то же время системное мышление все чаще используется представителями практически всех наук (географии, политологии, психологии и т.д.). Системный подход находит все более широкое распространение и при анализе  10   социальных систем. Применение понятий системного подхода к анализу конкретных прикладных проблем получило название системного анализа.   Как отмечает В.Н. Садовский, «исторически системный анализ является дальнейшим развитием исследования операций и системотехники, имевших шумный успех в 50-60-е годы. Как и его предшественники, системный анализ (или анализ систем) — это прежде всего определенный тип научно-технической деятельности, необходимой для исследования и конструирования сложных и сверхсложных объектов… В таком понимании системный анализ — это особый тип научно-технического искусства, приводящего в руках опытного мастера к значительным результатам и практически бесполезного при его чисто механическом, нетворческом применении» [31, с. 4 5].   Системный анализ занимается не только изучением какого-либо объекта (явления, процесса), но главным образом исследованием связанной с ним проблемной ситуации, т.е. постановкой задачи.   Что же представляет собой системный анализ в настоящее время? Если судить по оглавлению учебника [27], то его составными частями являются кибернетика, теория информации, теория игр и принятия решений, анализ систем голосования и т.д. Считается, что ученые, работающие в перечисленных и смежных областях наук, испытывают потребность в создании новой научной дисциплины. «Неудивительно поэтому, что многие из наиболее плодотворно работающих в этих нетрадиционных направлениях ученых как бы кочуют из одной области в другую, пытаясь снова и снова подобраться к чему-то все время ускользающему от них и найти для этого «чего-то» наиболее подходящий флаг. Позавчера этим флагом могла служить кибернетика или исследование операций, вчера наука об управлении, сегодня системный анализ, а завтра, возможно, какое-то новое научное направление» [25, с.58]. Отметим, что далеко не все ученые указанных направлений науки рады подобной смене флагов. Часть их критикует общую теорию систем и системный анализ. При этом специалисты по теории систем считают главным недостатком своей науки отсутствие нового класса объектов исследований. Представляется, однако, что объектов-систем даже слишком много, мало другого — собственных методов исследования, инструментария, разработанного в рамках системного подхода, а не заимствованного вместе с конкретными приложениями из более старых областей науки, прикладной математики, кибернетики, исследования операций.  11   Надо отметить, что роль критики в процессе развития науки является безусловно конструктивной и полезной, так как позволяет уточнить и прояснить основные понятия и предположения, модифицировать некорректные построения, определить взаимосвязи с другими областями знания.  1.2. Основные понятия системного анализа   В литературе приводится целый ряд близких по смыслу определений понятия системы и связанных с ним терминов. Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению главных мотивов системного анализа, дадим основные определения.   Система есть множество связанных между собой элементов, которое рассматривается как целое.   Элемент — неразложимый далее (в данной системе, при данном способе рассмотрения и анализа) компонент сложных объектов, явлений, процессов.   Структура — относительно устойчивая фиксация связей между элементами системы.   Целостность системы — это ее относительная независимость от среды и других аналогичных систем.   Эмерджентностъ — несводимость (степень несводимости) свойств системы к свойствам элементов системы.   Отметим, что приведенные определения носят скорее характер содержательных пояснений, разъяснений. Все они взаимосвязаны, одно уточняет смысл другого, а в своей совокупности дают первое представление о концепции системного подхода.   Слово «система» широко используется в обыденной речи, являясь частью таких понятий, как система отопления, система розыгрыша первенства в спорте и т.д. Для того чтобы отделить научный смысл термина «система» от посторонних ассоциаций, в англоязычной литературе предлагались различные неологизмы, org, holon, integron, подчеркивающие соответственно органичность, целостность, интегральность, свойственные понятию системы. Однако эти неологизмы не прижились.   Как следует из приведенного выше определения, система представляет собой множество с некоторыми дополнительными характеристиками. Математическое понятие множества является первичным. «Под множеством мы понимаем любое объединение в одно целое М определенных, вполне различаемых объектов из нашего восприятия или мысли (которые называются элементами М)» [13, с.15]. Когда мы говорим, что множество есть  12   набор или совокупность, то просто поясняем смысл понятия с помощью синонимов.   Понятие элемента так же первично, как и понятие множества, хотя один и тот же объект может быть множеством и в то же время рассматриваться как элемент другого множества. (Это же относится к понятию «система».)   Этимологически слово «система» есть греческий эквивалент латинского «композиция». Следовательно, понятие «система» предполагает одновременное наличие нескольких компонент, частей, подсистем. В отличие от множества система не является простым набором независимых элементов. Термин «система» предполагает взаимодействие составляющих элементов, причем система как целое обладает свойствами, отсутствующими у ее составных частей. Приведем хрестоматийный пример, поясняющий понятие «система». Рассмотрим процесс строительства арки из специально обтесанных камней. Обтесанные камни помещаем один возле другого. Как только вставлен замыкающий арку центральный камень, появляется структура и множество камней становится системой, приобретает благодаря возможности элементов взаимодействовать друг с другом статическую способность поддерживать себя и посторонние грузы. Возможность поддерживать груз не является свойством каждого камня или всей кучи камней, это свойство появляется после того, как камни начинают взаимодействовать в определенном порядке. Чем выше организованность системы, тем легче отличить ее от множества. Хорошим примером является множество кирпичей и сложенный из них дом. Архитектура — это еще одно понятие, поясняющее смысл системности.   Труднее провести различие между понятиями системы и множества для менее организованных, слабо структурированных объектов. В рассмотренном выше примере с аркой и кучей камней арка дает возможность поддерживать груз. Но и куча камней может выдержать этот груз (и даже больший), правда, на существенно меньшей высоте. Кучи камней, содержащие одни и те же элементы, могут быть разными. Так, если куча камней окажется на территории музея и около нее будет висеть табличка с фамилией скульптора-модерниста, то цена этой системы будет значительно больше стоимости ингредиентов. Представим себе, что наша куча камней разбросана на некоторой площади в пустыне. В этом случае мы имеем множество камней. А если те же камни находятся в японском саду? Вежливый человек скажет, что камни расположены живописно, но посвященный знает, что расположение камней имеет нетривиальную структуру: из любой точки сада нельзя од-  13   новременно увидеть все камни. Таким образом, имеет место система с достаточно сложной, необычной структурой.   Учитывая трудности четкого разграничения понятий множества и системы, А.А. Малиновский предлагает не требовать, чтобы система по своим проявлениям обязательно отличалась от простой суммы составляющих ее элементов. При низком уровне организации система по своим свойствам может приближаться к сумме своих частей.   Приведем еще два определения системы, поясняющие суть этого понятия.   Системой является любой объект, имеющий какие-то свойства, находящиеся в некотором заранее заданном отношении [35].   Система — обособленная сознанием часть реальности, элементы которой обнаруживают свою общность в процессе взаимодействия [12].   В работе Дж. Клира [15] обсуждается следующее определение, предложенное Б.Гейнсом. Системой является все, что мы хотим рассматривать как систему. Понятию «система» отводится верхнее место в иерархии понятий. Отмечается, что слабость и в то же время главное достоинство этого понятия в том, что его никак нельзя дополнительно охарактеризовать. Данное определение подчеркивает очень важные свойства системы, но все-таки не разрешает проблему соотношения понятий множества и системы.   В работах Р.Акоффа система рассматривается как целое, определяемое одной или несколькими основными функциями, где под функцией понимается роль, назначение, «миссия» системы. По Акоффу, система состоит из двух или более существенных частей, т.е. частей, без которых она не может выполнять свои функции. Другими словами, система является целым, которое нельзя разделить на независимые части [1, 40].   Понятие функции системы или ее элементов кажется интуитивно ясным и прозрачным, однако критически мыслящие ученые заметили, что очевидное для простейших механических систем может оказаться неверным для больших сложноорганизованных систем. Ибо наряду с явными функциями могут существовать неявные, латентные функции. Более того, один и тот же элемент системы может выполнять как полезные для системы функции, так и дисфункции, негативно влияющие на ее функционирование.   Ключевую роль в системном анализе играет понятие «структура», которое связано с упорядоченностью отношений, связывающих элементы системы. Структуры делятся на простые и сложные в зависимости от числа и типа взаимосвязей между  14   элементами. Структуры часто носят иерархический характер, т.е. состоят из упорядоченных уровней. Проблема структуризации является одной из главных отличительных особенностей системных исследований. Подмножества элементов системы могут рассматриваться как подсистемы, состоящие в свою очередь из подсистем более низкого уровня. Однако следует иметь в виду, что разбиение системы на подсистемы зависит от целей исследования и, вообще говоря,неоднозначно.   Наличие структуры позволяет существенно сократить громадное число возможных комбинаций элементарных отношений, т.е. структура — это в некотором смысле потеря степеней свободы.   Проблема структуризации была одной из ведущих тем в популярном в первой половине XX века направлении психологии — гештальтпсихологии* (от нем. Gestalt — структура, форма, конфигурация). Один из основоположников этого направления психологии М. Вертгеймер писал в 1925 г.: «Существуют связи, при которых то, что происходит в целом, не выводится из элементов, существующих якобы в виде отдельных кусков, связанных потом вместе, а напротив, то, что проявляется в отдельной части этого целого, определяется внутренним структурным законом этого целого. Гештальттеория есть это, не больше и не меньше» [7, с. 6].   Из этого отрывка ясно, почему Л. фон Берталанфи неоднократно отмечал, что гештальтпсихология была реальным историческим предшественником общей теории систем.   Рассмотренные выше понятия характеризуют в основном статическое состояние систем. Перейдем к описанию динамики систем. Введем основные определения.   Под поведением (функционированием) системы будем понимать ее действие во времени. Изменение структуры системы во времени можно рассматривать как эволюцию системы.  Цель системы — предпочтительное для нее состояние.  Целенаправленное поведение — стремление достичь цели.   Обратная связь — воздействие результатов функционирования системы на характер этого функционирования.   Если обратная связь усиливает результаты функционирования, то она называется положительной, если ослабляет — отрицательной. Положительная обратная связь может приводить к  * Гештальтпсихологи активно занимались теоретическим и экспериментальным изучением восприятия, а затем и других психических процессов, опираясь на принципы целостности и структуры.  15   неустойчивым состояниям, тогда как отрицательная обратная связь обеспечивает устойчивость системы. С помощью отрицательных обратных связей органические системы поддерживают свою жизнедеятельность. Например, тяжелая физическая работа уменьшает количество кислорода в крови человека. Однако учащенное дыхание увеличивает приток кислорода к легким, что ведет к пополнению запаса кислорода в крови.   В качестве примера положительной обратной связи рассмотрим проблему инфляционных ожиданий. Рост инфляционных ожиданий вынуждает людей делать больше покупок, чем необходимо. Увеличение спроса приводит к росту цен и усиливает инфляцию, что в свою очередь способствует повышению инфляционных ожиданий.   Одним из первых, кто осознал роль обратной связи в познании поведения систем живой и неживой природы, был Норберт Винер, который считается отцом кибернетики. Начальные идеи кибернетики разработаны группой ученых, которую возглавлял Н. Винер. В 1943 г. появилась историческая статья «Поведение, целенаправленность и телеология», где впервые показано принципиальное единство ряда задач, в центре которых находятся проблемы связи и управления в природе и технике.   Телеологическое поведение (целенаправленное действие) требует отрицательной обратной связи, т.е. для достижения определенной цели «необходимы сигналы от нее, чтобы направить поведение» [8, е. 300].   В телеологии как идеалистическом философском учении считалось, что можно описать и истолковать законы Вселенной, используя концепцию «конечных причин» (целей), которые относятся к будущему. Телеологический взгляд на Вселенную, развитый еще античными философами, был отвергнут во времена Галилея и Ньютона, когда механистические концепции в физике позволили дать объяснения законам движения на основе предшествующих причин без использования метафизических «конечных причин». Однако господствующие долгое время механистические взгляды на Вселенную были неспособны объяснить многие явления, происходящие в живой природе.   Кибернетика заново ввела понятие целевого (телеологического) объяснения в научный оборот. Важность принципа обратной связи была осознана при разработке технических систем. Винер отмечал, что, выбирая термин «кибернетика», происходящий от греческого «кормчий», «мы тем самым признавали, что первой значительной работой по механизмам с обратной связью была ста-  16   тья о регуляторах, опубликованная Кларком Максвеллом в 1868 году… Мы хотели также отметить, что судовые рулевые машины были действительно одними из первых хорошо разработанных устройств с обратной связью»* [8, с. 28]. Он считал, что существование отрицательных обратных связей у живых существ является главной особенностью, отличающей живую природу от неживой. Технические системы обладают обратной связью по воле конструктора. Следует отметить, что за 15 лет до Винера А.П.Анохин также утверждал, что наличие отрицательных обратных связей обеспечивает устойчивость организмов и создает у живых существ целеполагание — стремление к сохранению гомео-стазиса. Еще ранее А.А. Богданов писал, что для развития организации любой природы необходимы отрицательные и положительные обратные связи.   В настоящее время под системой часто понимают «адаптивное целое», подчеркивая свойство системы сохранять свою идентичность в условиях изменчивости внешней среды.   Хотя прагматические возможности системного подхода пока еще достаточно скромны, его идеи и методы имеют безусловную педагогическую ценность для формирования и развития научного мышления, поэтапного подхода к исследованию сложных проблем. Рассматривая системный анализ как методологию не столько решения, сколько постановки проблем, выделим 11 этапов, следуя которым можно последовательно и системно анализировать конкретную проблему:  1. Формулировка основных целей и задач исследования.   2. Определение границ системы, отделение ее от внешней среды.   3. Составление списка элементов системы (подсистем, факторов, переменных и т.д.).  4. Выявление сути целостности системы.  5. Анализ взаимосвязей элементов системы.  6. Построение структуры системы.  7. Установление функций системы и ее подсистем.  8. Согласование целей системы и ее подсистем.   9. Уточнение границ системы и каждой подсистемы. 10. Анализ явлений эмерджентности.  * Любопытно, что первым науку об управлении обществом назвал кибернетикой французский физик А.Ампер (1834), а польский философ-гегельянец Б. Трентовский уже в 1843 г. опубликовал книгу «Отношение философии к кибернетике как искусству управления народом».  17   11. Конструирование системной модели.   Изложенный 11-этапный цикл системного анализа, конечно, не является догмой. Некоторые этапы исследования можно опускать, возможен возврат к предыдущим этапам. Более того, содержание каждого этапа допускает различные трактовки, большинство понятий строго не определено. Тем не менее каждый исследователь должен помнить об основных вехах на пути от постановки задачи к построению модели. Особенно полезно следование дисциплинирующей последовательности этапов системного анализа для студентов, аспирантов и молодых ученых.   Системно анализируя действительность, опасно полагаться на простые аналогии или интуицию. И.Пригожин и И.Стенгерс отмечают, что «очень часто отклик системы на возмущение оказывается противоположным тому, что предсказывает наша интуиция. Наше состояние обманутых ожиданий в этой ситуации хорошо отражает термин «контринтуитивный»… Единственной специфической особенностью сложных систем является то, что наше знание о них ограничено и неопределенность со временем возрастает» [26, с. 266].   Принцип контринтуитивного поведения Дж. Форрестера гласит, что дать удовлетворительный прогноз поведения сложной системы, используя только собственный опыт и интуицию, как правило, невозможно. Сложная система реагирует на внешние воздействия совсем иначе, чем ожидает наша интуиция, основанная на общении с достаточно простыми системами [37].  1.3. Системный подход в социологии и биологии   Разделение систем на простые и сложные, конечно, далеко не единственный способ классификации систем. Отталкиваясь от природы систем, их можно подразделить на механические, органические и социальные. В свою очередь социальные системы можно разделить на семь типов: индивид; семья; группа; организация (фирма, предприятие, учреждение и т.д.); социальный институт (право, образование, религия и т.д.); территориальная общность (деревня, город, область, государство); мировое сообщество (мировая система).   Системные принципы использовались для анализа социальной реальности задолго до становления теории систем. «Отец социологии» О.Конт подчеркивал сходство общества с биологическим организмом. В трудах Г.Спенсера значительное место уделено поис-  18   ку общих структурных закономерностей в неорганической, биологической и социальной эволюциях.   В XX веке системные представления стали неотъемлемой частью социологического теоретизирования. Так, П.А.Сорокин понимал под социокультурной системой интегративное целое. В изданной в 1920 г. работе «Система социологии» П.А.Сорокин следующим образом описывает явление эмерджентности: «…общество, или коллективное единство, как совокупность взаимодействующих людей, отличная от простой суммы не взаимодействующих людей, существует. В качестве такой реальности sui generis оно имеет ряд свойств, явлений и процессов, которых нет и не может быть в сумме изолированных индивидов. Но вопреки реализму общество существует не «вне» и «независимо» от индивидов, а только как система взаимодействующих единиц, без которых и вне которых оно немыслимо и невозможно, как невозможно всякое явление без всех составляющих его элементов» [30, с. 247].   Значительную роль в развитии системных представлений сыграл структурно-функциональный подход. Предполагается, что читатель знаком как с достижениями структурно-функционального подхода, так и с критикой его основных положений [16, 33].   В 70-е годы XX столетия эвристический потенциал классического системного анализа в социологии и биологии был во многом исчерпан. Успешно используемые в технике абстрактные и формализованные понятия теории систем при изучении проблем живой природы и социальной реальности все чаще приводили к перечислению банальностей, обилию тавтологий. Основное затруднение, с которым столкнулась теория систем, заключалось в том, что ключевые понятия классического системного анализа ориентированы на изучение систем в статическом состоянии, когда изменений нет или они несущественны. В такой ситуации адекватным было понимание системы как целого, зафиксированного устойчивой структурой взаимодействия элементов. Однако если мы начнем наблюдать за динамикой системы, т.е. за изменениями конкретной системы во времени, то легко убедимся, что четкость и ясность основных системных понятий начинает размываться.   Специфика социальных и биологических систем выдвигает на первый план (тривиальную для технических систем) проблему тождественности — осталась ли изменившаяся во времени система той же или это другая система?  19   Рассмотрим следующий пример. Допустим вы в качестве наблюдателя изучаете деятельность такой социальной системы, как Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова, с целью улучшить его функционирование. Вам необходимо узнать позиции ректора и деканов, уровень преподавания, мотивацию студентов, состояние зданий и буфетов, уровень оснащенности лабораторий и компьютерных классов, состояние финансирования и т.д.   Теперь предположим, что перед наблюдателем поставлена другая задача — проанализировать функционирование системы МГУ за последние 25 лет. За период наблюдений сменилось несколько ректоров, появились новые факультеты, поменялось государство, изменилась идеология. Что можно сказать о МГУ как о социальной системе, изменилась ли она настолько, что нужно говорить о разных социальных системах, или она сохранила свою тождественность?   Размышляя над проблемами тождественности органических систем, биологи пришли к выводу, что ключевым понятием теории живых систем должна стать организация [29, с.66]. Организация описывает главные отношения, которые конституируют систему как целое и определяют ее суть. Системы одного типа имеют одну организацию. «Именно в организованности (согласованном взаимодействии частей) системы заключается ее способность сохранить свое тождество» [29, с. 103].   В работе А.Рапопорта «органическая система определяется как нечто распознаваемое и обладающее тождественностью, т.е. остающееся самим собой несмотря на перемены состояний. Именно это сохранение тождественности отражается в акте распознавания» [29, с.102].   Наибольшее влияние на современное состояние теории биологических и социальных систем оказали труды чилийских биологов У. Матураны и Ф. Варелы [45]. Пытаясь отделить живые системы от неживых, Матурана ввел понятие «аутопойезис» (самотворение, самопорождение). С помощью аутопойетических процессов система осуществляет процессы самовоспроизводства своих компонентов, составляющих ее организацию, поддерживая таким образом свою самотождественность.   М.Зелени приводит следующий пример самовоспроизводства в простейшей живой системе — биологической клетке: «клетка — это сложная система, состоящая в среднем из 105 макромолекул. За полное время жизни данной клетки все макромолекулы возобновляются приблизительно 104 раз. При этом в течение всего про-  20   цесса клетка сохраняет свои отличительные свойства, связанность и относительную независимость. Она воспроизводит мириады компонент, но все же не производит ничего, кроме самой себя. Сохранение единства и целостности, в то время как сами компоненты непрерывно или периодически распадаются и возникают, создаются и уничтожаются, производятся и потребляются, и называется самовоспроизведением» (или аутопойезисом) (цит. по [15, с. 398]).   По мнению Матураны, процессы аутопойезиса свойственны не всем социальным системам, а только «естественным», примерами которых являются семьи, клубы, политические партии. В работе 1970 г. [21] он подчеркивает, что организация определяет главные отношения, которые конституируют систему как целое, тогда как структура системы, т.е. взаимодействие элементов, может меняться. Одна система может иметь несколько структур, меняя их с тем, чтобы лучше взаимодействовать с внешней средой. Можно сказать, что система осуществляет структурное сопряжение с другими системами и внешней средой. Важно подчеркнуть, что система сама выбирает, реагировать ли на изменения внешней среды и каким образом. «Посредством своей организации живая система определяет область всех взаимодействий, в которые она может вступать без утраты собственной идентичности» [21, с. 99], поэтому живая система является самореферентной системой.   То, что живая система может эффективно существовать в меняющейся окружающей среде, по мнению Матураны, означает, что эта система имеет «знания», она может распознавать и познавать среду. Матурана вводит следующее определение когнитивной (познающей) системы: «это система, организация которой определяет область взаимодействий, где она может действовать значимо для поддержания самой себя, а процесс познания — это актуальное (индуктивное) действование или поведение в этой области. Живые системы — это когнитивные системы, а жизнь как процесс представляет собой процесс познания. Это утверждение действительно для всех организмов, как располагающих нервной системой, так и не располагающих ею» [21, с.103].   Матурана подчеркивает, что все утверждения о живых системах высказываются наблюдателем. Наблюдатель — человек, т.е. живая система, поэтому он может провести различение системы от среды и описать различие языковыми средствами. Но все, что справедливо относительно живых систем, справедливо также относительно самого наблюдателя. Рефлексия над про-  21   цессом познания, осуществляемым наблюдателем, является одним из ключевых моментов теории Матураны, способствующих распространению его идей далеко за пределы собственно живых систем [48].   Анализ изменений системы выводит на первый план фундаментальную проблему распознавания отличий. «Отличие расщепляет мир надвое: на «это» и на «то» , «среду» и «систему», на «мы» и «они» и т.д. В человеческой деятельности различение занимает одно из самых важных мест и является, разумеется, одним из самых важных действий в науке о системах, поскольку любое определение системы есть различение собственно системы и ее среды» [15, с.317]. Последнее рассуждение опирается на логику исчисления форм Брауна [51], требующую оперировать не объектами, а различениями.   Именно логику различений использовал Н. Луман, разрабатывая свой вариант теории социальных систем. Он считает, что под «системой следует понимать не определенные сорта объектов, а определенное различение, именно различение системы и окружающей среды. Система является формой различения, т.е. имеет две стороны: систему (как внутреннюю сторону формы) и окружающую среду (как внешнюю сторону формы). Лишь обе стороны производят различение, производят форму, производят понятие» [18, с.28].   На следующем этапе операция различения применяется к самой системе, в которой вычленяются целое и части, т.е. система дифференцируется.   В ряде работ Луман развивает концепцию аутопойезиса применительно к теории социальных систем [44]. Луман полагает, что способом существования социальных систем является аутопойезис — то, что запускает (порождает) систему и обеспечивает ее дальнейшее функционирование путем замены элементов, перестройки структуры и ее адаптации к внешним условиям. Аутопойезис — не простое замещение отмирающих частей, но и своеобразное принуждение их к деятельности.   В середине 80-х годов Луман приходит к выводу, что социальная система — это воспроизводство коммуникаций. «Социальная система устанавливается всегда, когда осуществляются аутопойе-тические отношения коммуникации, которые отделяются от внешней среды через ограничение соответствующих коммуникаций. Социальная система состоит, таким образом, не из людей или действий, а из коммуникаций» [17, с. 127].  22   Плодотворность данного подхода Луман демонстрирует на примере анализа системы права. Система права — это воспроизводство законных коммуникативных актов, т.е. коммуникативных актов, имеющих законные последствия. Каждый законный акт развивает и модифицирует систему.   Система права нормативно замкнута. Только она определяет, что законно, а что не законно. Все изменения определяются самой системой. При этом суды и тюрьмы, юристы и преступники в систему права не включаются, а относятся к внешней среде.   Некоторое сопротивление научной общественности столь радикальному подходу Луман объясняет гуманистическими предубеждениями — часть ученых по инерции предпочитает считать, что общество состоит из людей или отношений между ними [18, с. 27].   Действительно, требование «забыть о человеке» многими воспринимается болезненно, хотя сам Н.Луман полагает, что иначе нельзя построить «социологическую теорию социальных систем», которая может претендовать на роль супертеории, интегрирующей все социологическое знание.   Ряд ученых полагают, что подобные концепции социальных систем недооценивают активной роли элементов системы (человека, группы людей) в функционировании и изменении ее в целом. В работах У.Бакли, А.Этциони, М.Арчер, П.Штомпки и других ученых получил развитие деятельностный подход к теории социальных систем (см. обзор в [39, с. 242-254])*.   К этому научному направлению может быть отнесена теория структурации Э.Гидденса. Он вводит следующие взаимосвязанные определения:   • социальная система — это воспроизводимые отношения между актерами или коллективами, организованные как регулярные социальные практики;   • структуры — правила, ресурсы или наборы отношений трансформации;   • структурация — условия, управляющие преемственностью или преобразованием структур и, следовательно, воспроизводством социальных систем.   Гидденс полагает, что анализ структурации социальных систем означает изучение процессов самопорождения, основанных на сознательной деятельности актеров. Исследование процессов струк-  * См. также: История теоретической социологии: В 4 т. / Под ред. Ю.Н.Давыдова. СПб., 2000. Т. 4; Теория общества / Под ред. А.Ф.Филиппова. М., 1999; Добренькое В.И., Кравченко А.И. Социология: В 3 т. М., 2000.  23   турации позволяет понять, каким образом актеры являются одновременно и создателями и созданиями социальных систем. По мнению Гидденса, принятое в социальных науках статичное определение структуры, характеризующее наиболее устойчивые аспекты социальной системы, следует дополнить понятием структур во множественном числе*, позволяющим лучше описать динамику системы, так как структура — это процесс, а не состояние. «Структуры обладают двойственной природой — они являются как средством, так и результатом практик, которые они регулярно организуют… Структуры не нужно приравнивать к принуждению, они не только принуждают, но и дают возможности». Структуры нельзя отождествлять с препятствием, поскольку они всегда имеют как ограничивающие, так и стимулирующие свойства.   Структура, по Гидденсу, аналогична системе правил, которые регулируют возможные варианты социальных действий [10]. Подобная расширительная трактовка понятия структуры возможна и, по-видимому, облегчает построение универсальных теорий. Однако практическое использование подобных концепций затруднено. Последние годы в общественных науках все шире применяется анализ совокупности правил, которым подчиняются изучаемые социальные взаимодействия.   В сфере социологии теорию систем правил (social rule systems) развивают шведские ученые Т.Бернс и Е.Флем. Они полагают, что деятельность индивида организуется и управляется в основном социально определенными правилами, а также системами правил.   Теория шведских ученых фокусируется на двух фундаментальных процессах:  • формировании и реформировании систем социальных правил;   • внедрении социальных правил, мобилизации ресурсов для распространения правил.   Под социальными правилами понимаются нормы и законы, принципы морали, правила игры, процедуры административного регулирования, обычаи и традиции, требования экономических и политических институтов и соответствующие санкции. Правила регулируют, но не полностью детерминируют действия индивида, за ним остается определенная свобода выбора. Любая социальная организация — это разделяемая полностью или частично система правил [41].  * Идея множественности структур используется в теории У.Матураны. Отметим также, что концепция структурации развивает концепцию аутопойезиса.  24   К данному направлению примыкает введенное К.Хюбнером понятие исторической системы правил. Анализ исторических процессов, по мнению Хюбнера, показывает, что они подчинены правилам. «Существует столько типов таких правил, сколько разнообразных форм и граней человеческой жизни. Это правила, регулирующие повседневное общение и все разнообразие взаимодействий: правила бизнеса, экономики и государственной жизни; правила, по которым живет искусство, музыка, религия и, конечно же, язык. Поскольку такие правила, с одной стороны, возникают исторически и подвержены историческим преобразованиям, а с другой стороны, они придают сферам нашей жизни систематическое строение, я назову их историческими системами правил или просто системами» [38, с. 160].   Хюбнер использовал системный подход для анализа развития науки как системы знаний, акцентируя внимание на процессах экспликации системы — внутреннего развития, при котором основные правила остаются неизменными, и процессах мутации системы, а также на процессах изменения правил, ведущих к возникновению новой системы.   Анализ систем правил широко используется в таких направлениях современной экономической теории, как эволюционная экономика, неоинституционализм. Лауреат Нобелевской премии по экономике Д.Норт основное внимание в своих работах уделяет взаимодействию социальных институтов и организаций. Он полагает, что институты — это «правила игры» обществе. Институты включают в себя формальные законы и неформальные правила поведения, все формы ограничений, созданных людьми для того, чтобы придать определенную структуру человеческим отношениям*.   Подобный подход позволил Д.Норту и его коллегам успешно анализировать функционирование не только экономических, но и политических институтов, таких как конституция и парламент.  » » »   Системный анализ — одно из бурно развивающихся научных направлений, все шире проникающее в науки о природе, технике, гуманитарную сферу. Системное осмысление изучаемых явлений вводит в научный оборот такие важные понятия, как целостность, структура, эмерджентность, подсистема, и, безусловно, полезно для углубления понимания социальной  * См.: Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С. 18.  25   реальности. Как и во всякой молодой науке, в теории систем ведется интенсивная критическая работа по анализу основных положений и постулатов. Непросто даже дать такое определение понятию системы, чтобы четко отделить его от понятия множества. Споры вокруг определений хотя и важны, но носят несколько схоластический оттенок.   Теоретические дискуссии о природе социальных систем могут вызывать у читателя законный вопрос: а есть ли хоть какая-нибудь практическая польза от применения столь неоднозначного и расплывчатого понятия, как система?   Самое интересное то, что системный подход действительно является мощным средством решения прикладных проблем. С конкретными рекомендациями по использованию системного анализа можно познакомиться в следующей главе.  Задачи и упражнения   1. Как идентифицировать границу между системой и внешней средой? Является ли граница частью системы?   2. Частью каких социальных систем вы являетесь? Как эти системы взаимодействуют друг с другом и с окружающей средой?   3. Может ли социальная система состоять из одного человека или требуются как минимум двое?   4. Используя определение системы по Акоффу, проанализируйте состав вашего учебного заведения.   Какие части системы окажутся существенными? Что делать с несущественными частями?   Являются ли существенными частями автомобиля: а) его цвет; б) цвет мотора; цвет одежды шофера?   5. Иногда социальные системы относят к классу целеустремленных систем [1]. Может ли социальная система стремиться не к одной, а к нескольким целям?  6. Может ли социальная система думать?   7. Требуется ли для процессов аутопойезиса в живых системах память?   8. Если исходить из определения социальной системы по Луману, то необходимо ли использовать понятие эмерджентности?   9. Попробуйте дать достаточно четкое определение: а) устойчивости социальной системы; б) инерционности социальной системы.   10. Допустим, два наблюдателя изучают одну социальную систему. Всегда ли их системные представления совпадают?   11. Можно ли оценить участие индивида в социальной системе по шкале добровольность-принуждение? Дайте определение понятию системной дисциплины.  26   12. Р.Акофф считает, что XX век становится веком систем. Другие ученые, наоборот, полагают, что в конце XX века влияние систем снижается, преобладают процессы системной эмансипации. Какой позиции придерживаетесь вы?   13. По мнению П.А. Сорокина, социальной системой является любая организованная социальная группа, не обязательно состоящая из людей. Рой пчел, стая птиц, по Сорокину, тоже являются социальными системами. Является ли в таком случае социальной системой сеть компьютеров?   14. Под культурной системой Сорокин понимал взаимосвязанное единство норм, ценностей, идей, материальных предметов — культурных феноменов, которые могут иметь идеологическую, поведенческую, материальную или смешанную форму. Любая состоящая из людей социальная группа имеет общие ценности, нормы, законы. Но из этого не следует, что культурная система является просто подсистемой социальной системы. Члены одной социальной системы могут ориентироваться на различные культурные системы. Такие культурные системы, как наука, католицизм, английский язык, могут рассматриваться как океан, окружающий множество островов — социальных систем [50, с. 33]. Можно ли отнести культурную систему к классу живых систем?   15. Чтобы лучше прочувствовать взаимосвязь различных определений системы, Менджерс [46] предлагает поиграть в любопытную игру «Nomic», изобретенную в 1980 г. П.Шубером. Эта игра создана специально для демонстрации действия принципа — законы могут создавать только законы.   Предполагается, что существуют два типа правил: изменяемые и неизменяемые. Игроки делают ходы в соответствии с начально установленными правилами. Каждый ход состоит из предложений, обсуждений, а затем голосования по поводу изменений правил. Возможны изменения трех типов:   1) вычеркивание, создание новых или внесение поправок в изменяемые правила;  2) вычеркивание, создание или внесение поправок в поправки;  3) перевод неизменяемых правил в изменяемые или наоборот.  Если большинство играющих голосует за изменение, оно принимается.   В процессе игры возможны самые странные метаморфозы — начав играть в «Nomic», можно закончить игрой в шахматы или футбол!   Поиграйте, а потом попробуйте проанализировать, какие аспекты социальных систем моделирует эта игра.  Литература  1. Акофф Р. Планирование будущего корпорации. М., 1985.  2. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. М.: Проспект, 1996.  27   3. Берталанфи Л. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем. М., 1969. С. 23-82.   4. Блауберг И.В., Мирский Э.М., Садовский В.Н. Системный подход и системный анализ //Системные исследования. М., 1982. С. 47-64.  5. Богданов А.А. Тектология. М., 1989.   6. Вагнер Р. Социология: к вопросу о единстве научной дисциплины // Социологический журнал. М., 1996. № 3,4. С. 60-83.  7. Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.   8. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М., 1983.  9. Гиг Дж. ван. Прикладная общая теория систем. М., 1981.   10. Гидденс Э. Элементы теории структурации // Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. Новосибирск, 1995. С. 40-72.   11. Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная теоретическая социология. СПб., 1996.   12. Даяилов-Данильян В.И., РЫБКИН А.А. Моделирование: системно-методологический аспект //Системные исследования. 1982. М., 1982. С.182-209.  13. Клини С.Н. Введение в метаматематику. М., 1957.   14. Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Теория общества Энтони Гидден-са // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л.Поляковой. М.: ИНИОН, 1996. С. 33-57.   15. Клир Дж. Системология. Автоматизация решения системных задач. М., 1990.   16. Кравченко С.А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. М., 1997.   17. Луман Н. Глоссарий // Социологический журнал. 1995. № 3. С.125-127.   18. Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии / Под ред. А.О.Бороноева. СПб., 1994. С. 25-42.   19. Манн М. Общества как организованные сети власти // Современные социологические теории общества / Под ред. Н.Л.Поляковой. М.: ИНИОН, 1996. С. 24-32.  20. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.   21. Матурана У. Биология познания // Язык и интеллект. М., 1996. С.95-142.  22. Моисеев Н. Н. Социализм и информатика. М., 1988.   23. Монсон П. Современная западная социология: теория, традиции, перспективы. СПб., 1991.   24. Морозов Е.И. Методология и методы анализа социальных систем. М.:Изд-воМГУ, 1995.   25. Наппельбаум Э.Л. Системный анализ как программа научных исследований — структура и ключевые понятия // Системные исследования. 1979. М., 1980. С. 55-77.  28   26. Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.   27. Перегудов Ф. И., Тарасенко Ф. П. Введение в системный анализ. М., 1989.   28. Разумовский О.С. Бихевиоральные системы. Новосибирск: Наука, 1993.   29. Рапопорт А. Мир — созревшая идея. Дармштадт: Дармштадтер Блаттер, 1993.  30. Сорокин П. А. Система социологии. Пг., 1920. Т. 1.   31. Садовский В. Н. Системный подход и общая теория систем: статус, основные проблемы и перспективы развития //Системные исследования. 1987. М., 1987. С. 29-54.   32. Современная западная теоретическая социология. Ю.Хабермас. М.: ИНИОН, 1992. Вып. 1.   33. Социология. Основы общей теории / Под ред. Г.В.Осипова, Л.К.Москвичева. М., 1996.  34. Тернер Дж. Структура социологической теории. М., 1985.  35. Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М., 1972.  36. Урсул А. Д. Отражение и информация. М., 1973.  37. Форрестер Дж. Мировая динамика. М., 1978.  38. Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994.  39. Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.   40. Ackoff R.L., Gharajedaghi S. Reflection on systems and their models // Systems Research. 1996. Vol. 13. № 1. P. 13-23.   41. Burns T.R., Flam H. The shaping of social organization. L.: SAGE, 1987.   42. Flood R.L., Carson E.R. Dealing with complexity. An Introduction to the Theory and Application of Systems Science. N.Y.: Plenum, 1993.   43. Gigch S.P. van. Systems Design, Modeling and Metamodeling. N.Y.: Plenum, 1991.   44. Luhmann N. Essays on self-reference. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1990.   45. Maturana H.R., Varela F.G. Autopoiesis and Cognition: The Realization of Living. Dordrecht: Reidel, 1980.   46. Mingers J. A Comparison of Maturana’s Autopoietic Social Theory and Giddens Theory of Structuration // Systems Research. 1996. Vol. 13. № 4. P.469-482.   47. Mingers J. Self-producing systems. Implications and Applications of Autopoiesis. N.Y.: Plenum. 1995.   48. Mingers J. The cognitive theories of Maturana and Varela // System Practice. 1991. Vol. 4. № 4. p. 319-338.   49. Sewell W. A theory of structure: Duality, agency and transformation// American journal of sociology. 1992. Vol. 98. № 1. P. 1-30.  50. Sorokin P.A. Social theory today. N.Y.: Harper & Row, 1966.  51. Spenser Brown S. G. The Laws of Form. L.: Alien & Unwin, 1971.  29   Глава 2. Основные направления прикладного системного анализа  2.1. Классификация методологических подходов   Удобную и достаточно полную классификацию прикладных методологий системного анализа предложили английские ученые Р. Флад и М. Джексон [23]. Классификация позволяет проследить историю развития системных представлений, ориентированных на решение конкретных прикладных проблем, возникающих в социальной сфере и менеджменте.   Флад и Джексон справедливо полагают, что борьба между собой отдельных направлений системного анализа за монопольное владение всей сферой приложений не ведет к успеху. Значительно более продуктивен раздел сфер влияний, т.е. определение тех типов социальных систем, для которых наиболее эффективно использование конкретной методологии системного анализа. Поэтому они начинают с классификации социальных систем.   Простые системы имеют небольшое число элементов. Количество взаимосвязей между элементами невелико, но они хорошо организованы и управляемы. Простые системы почти не зависят от окружающей среды, детерминированы и мало изменяются во времени.   Сложные системы состоят из большого числа элементов, между которыми имеются многочисленные взаимосвязи. Сложные системы эволюционируют, т.е. со временем могут претерпевать существенные изменения. На поведение сложных систем и окружающей среды влияют случайные факторы. Подсистемы могут иметь собственные цели, не всегда и не во всем совпадающие с целями системы в целом.   Следует иметь в виду, что разделение социальных систем на простые и сложные на самом деле является достаточно условным, размытым. Речь идет скорее о тенденциях, а не о реальном различении.   Если разделение систем на простые и сложные — традиционное, то классификация по виду участия элементов и подсистем (индивидов, групп) в социальной системе используется значительно реже. Флад и Джексон рассматривают три вида участия:   1. Унитаризм — высокая степень согласия относительно целей, ценностей, установок. Все принимают участие в принятии решений.  30   2. Плюрализм — интересы и ценности могут различаться, но согласие все же достижимо за счет компромиссов и выработки приемлемых решений, принимаемых всеми участниками.   3. Принуждение — интересы, цели, ценности и установки различны, что нередко приводит к конфликтам, в результате чего одна часть системы навязывает свои решения другой части.   Данная классификация определяет шесть типов социальных систем. Если для каждого типа социальной системы выбрать методологии прикладного системного анализа, в наибольшей степени учитывающие специфику данного класса социальных систем, то результат можно представить в виде табл. 2.1, являющейся модификацией таблицы Флада и Джексона [23, с. 42].  Таблица 2.1. Основные методологии системного анализа  Системы   Унитаризм   Плюрализм   Принуждение   Простые   1 . Исследование операций. Системотехника   3. Черчмен У. Методология стратегических предположений   5. Ульрих В. Методология критических систем   Сложные   2. Вир С. Методология жизнеспособных систем   4. Акофф Р. Методология интерактивного планирования; Чек-ленд П. Методология мягких систем   6.   Клетки таблицы пронумерованы. Рассматривать таблицу будем в соответствии с этой нумерацией. Отметим, что данная последовательность приблизительно отражает время возникновения того или иного подхода.   Первый столбец таблицы содержит методы, ориентированные на исследование в основном «жестких» систем с четкой, неизменной структурой. Для таких систем применение строгих количественных методов, основанных на формализованном описании систем, оказывается особенно эффективным.

Пролистать наверх