Плотинский ю м модeли социальных процeссов — изд 2-e пeрeраб и доп — м логос 2001 -296 с 4

41. Eden C.

 

Cognitive mapping // Eur. J. of Operational Res. 1988. Vol.

 

36.

 

№1. P.

 

1-13.   42. Fiske S.T., Taylor S.E. Social cognition. 2 ed. N.Y.: McGraw-Hill, 1991.   43.

 

Flood R.L. Total Systems Intervention (TSI): a Reconstitution// J. of the Operational Res. Soc. 1995.

 

Vol. 46. № 2. P. 174-191.   44.

 

Flood R.L., Jackson M.C.

 

Creative Problem Solving. Total Systems Intervention.

 

Chichester: Wiley, 1991.   45. Foundation of cognitive science / Ed.

 

M.I. Posner. Cambrige: A Bradford Book, 1989.   46. Issues in cognitive modeling / Ed. A.M. Aithenhead, J.M. Slack. Lea: Hove, 1994.  47. Loomis Ch., Dyer E D. Social systems. Cambridge Mass, 1976.

 

48. Matlin M.W. Cognition. 3 ed. N.Y.: Hencourt Brace Publ., 1994.   49. Maruyama M.

 

The Second Cybernetics: Deviation-Amplifing Mutual Causal Processes// Amer. Scientist. 1963. Vol.

 

51. P. 164-179.   50.

 

Maruyama M. Interwoven and Interactive Heterogeneity in 21st Centure//Technological forecasting and social change. 1994. Vol. 45. № 1. P.

 

93-102.   51.

 

Mayer R.E. Thinking, problem solving, cognitition.

 

N.Y.: Freeman and Company, 1992.   52. Metacognitition. Knowing about Knowing / Ed. J. Netcalfe. L.: A Bradford Book, 1994.  53. Metaphor and Thought / Ed. A. Ortony. Cambrige Univ. Press, 1993.  54. Neisser U. Cognitive psychology. N.Y., 1967.   55.

 

Neweel A. Unified theories of cognitition.

 

L.: Harvard Univ.

 

Press, 1993.   56. Saeed K. The dynamics of economic growth and political instab-ility in developing countries // System Dynamics Review.

 

1986.

 

Vol. 2. № 1. P. 20-35.  86   57. Schon D.A. Generative metaphor: A perspective on problem-solving in social policy // Metaphor and Thought / Ed. A. Ortony. Cambrige: Univ. Press. 1993. P. 137-163.   58. Structure of Decision. The cognitive Maps of Political Elites / Ed. R. Axelrod. N.Y.: Princeton, 1976.

 

59. The cognitive turn. Sociological and psychological perspectives on science / Ed. S. Fuller et al. Dordrecht, 1989.   60. Varela F.J., Thompson E., Rosch E. The embodied mind. Cognitive science and human expirience. Cambrige (Mass), 1993.

 

61. Weick K. The social psychology of organizing. 2 ed. Readings (Mass). Addison Wesley. 1979.   62. Zerubavel E.

 

Social mindscape. An Invitation to cognitive sociology. L.: Harvard Univ.

 

Press, 1997.   Глава 4. Роль моделирования в социологии 4.1. Теории, и модели   В современной научной литературе понятия «модель» и «теория» трактуются неоднозначно, граница между ними размыта. В методологии науки признана в настоящее время следующая трактовка этих понятий:   • Модель — это концептуальный инструмент, ориентированный в первую очередь на управление моделируемым процессом или явлением. При этом функция предсказания, прогнозирования служит целям управления.   • Теория — более абстрактное, чем модель, концептуальное средство, основной целью которого является объяснение данных процессов, явлений. Функция предсказания в теории ориентирована на цели объяснения явлений.   К.

 

Темпе ль утверждал, что теория — это модели, чьи элементы и отношения связаны с миром посредством того, что обычно называется правилами соответствия.

 

Модели должны включать три типа соответствия:   • между способом организации социального мира и способом, каким модель описывает этот мир;   • между аппаратом, используемым в процессе моделирования, и концептуальным аппаратом моделируемой теории;  • между теорией и социальным миром.   Стандартный подход к научной теории как гипотетико-де-дуктивной системе целесообразно дополнить конструктивным эмпиризмом профессора Принстонского университета Б.

 

ван Фра-  87   ассена, сторонника структуралистской, модельной концепции, трактующей научную теорию как семейство мысленных структур.

 

Он полагает, что «при структуралистском подходе теория оказывается чем-то вроде иерархии «чертежей» или «географических карт» наблюдаемых явлений, причем «чертежи» и «карты» первого уровня непосредственно воспроизводят эти явления».   «Я использую прилагательное «конструктивный»,- пишет он,- чтобы обозначить мою позицию, состоящую в том, что научная деятельность представляет собой конструирование моделей, которые должны быть адекватны явлениям» [15, с. 345].

 

По его мнению, теории и тем более модели не обязаны быть истинными, чтобы быть пригодными.   Моделирование давно уже стало неотъемлемым элементом экономического образа мышления.

 

Экономисты рассматривают модели как упрощенные теории, позволяющие изучать взаимосвязи между различными экономическими индикаторами [10]. «Экономическая модель обычно принимает во внимание только небольшое число факторов, влияющих на переменные, которые она стремится объяснить; она связывает эти переменные, делая определенные предположения о поведении людей и об ограничениях, при которых люди должны делать выбор. Экономическая модель похожа на светокопию или схематический рисунок сложного механизма, на котором пытаются показать, что происходит, когда нажимают на определенные кнопки и дергают рычаги» [20, с. 12].   Какую же роль играет моделирование в общепринятой методологии социологического исследования? Как указывается в учебном пособии В.А.

 

Ядова [22], программа теоретико-прикладного социологического исследования должна включать следующие методологические элементы:   1) формулировку проблемы, определение объекта и предмета исследования;  2) определение цели и постановку задач исследования;  3) уточнение и интерпретацию основных понятий;  4) предварительный системный анализ объекта исследования;  5) развертывание рабочих гипотез.

 

Четвертый этап программы должен «проявить образ предмета, сделать его ясно выраженным (эксплицированным), более четким и определенным. Предмет должен быть подвергнут своего рода системному анализу», который в данном случае понимается как синоним всестороннего подхода к объекту [22, с.56].

 

«Предварительный системный анализ предмета исследования — это, по существу, «моделирование» исследовательской проблемы» [22, с.59].  88   В результате объект изучения может быть представлен как «расчлененный на качественно различные элементы, связанные воедино в некоторую гипотетическую систему». Результат предварительного анализа может быть представлен в виде графической схемы.

 

Таким образом, в терминах данной главы, четвертый этап общепринятой программы социологического исследования может быть назван моделированием — процессом построения модели.   Учитывая разрастающийся кризис в современной социологической теории, именно модельный подход способен сцементировать теоретические и прикладные социологические исследования. Вместо фрагментарного анализа отдельных переменных рассмотрение их взаимосвязи, т.е. модели, обеспечит целостность подхода, так как модель безусловно обладает определенной степенью целостности и в этом смысле является системой.  4.2. Типология моделей и схема их взаимосвязи   Чаще всего в качестве основания для классификации моделей берется вид языка, на котором они формулируются:   • содержательная модель формулируется на естественном языке;   • формальная модель воплощается с помощью одного или нескольких формальных языков (например, языков математических теорий или языков программирования).   Если в естественно-научной среде моделирование нередкс считают только математическим, то в гуманитарной сфере чаще используются содержательные модели, которым и посвящается основная часть данного учебного пособия.Чтобы разобраться во взаимоотношениях моделей различного типа, рассмотрим рис. 4.1.   Любая модель является в конечном счете моделью объекта, фрагмента реальности (верхний уровень на указанной схеме). Наблюдая за объектом, индивид* формирует в голове некий мысленный образ объекта, который будем называть когнитивной моделью. В данном случае когнитологи используют также термин «ментальная» модель, понимая под когнитивной моделью модель взаимодействия с объектом. В ряде работ термин ментальная модель относится только к индивиду, а термин когнитивная модель используется при описании других видов когнитивных систем. Термины «когнитивная» и «ментальная» модель пока не имеют  * В общем случае вместо индивида может фигурировать любая когнитивная система.

 

89    устоявшейся трактовки, что объясняется междисциплинарным характером и слишком бурными темпами развития когнитоло-гии.   Формируя когнитивную модель объекта, индивид, как правило, стремится ответить на определенные, конкретные вопросы, поэтому от бесконечно сложной реальности отсекается все ненужное с целью получения более компактного и лаконичного описания объекта. Когнитивная модель объекта формируется на основе «картины мира» индивида — особенностей его восприятия, установок, ценностей, интересов. Примером когнитивных моделей могут служить когнитивные карты из § 3.2.

 

Следующий этап моделирования — построение содержательной модели. При этом нельзя утверждать, что эта модель является просто вербализованной копией когнитивной модели. Дело в том, что когнитивная модель может содержать элементы, которые индивид не может или не хочет сформулировать.

 

Возможна и обратная ситуация.

 

Если содержательная модель сформулирована кем-то другим или является продуктом коллективного творчества, то ее интерпретация, уровень понимания, степень доверия по отно-  90   шению к отдельным элементам модели могут существенно варьироваться.   Построение содержательной модели позволяет получить новую информацию о поведении объекта, выявить взаимосвязи и закономерности, которые не удается обнаружить при других способах анализа. Например, когнитивные карты, приведенные в гл.

 

3, позволяют оценить действие контуров обратной связи и спрогнозировать результаты различных воздействий на объект.   По функциональному признаку содержательные модели подразделяются на описательные, объяснительные и прогностические.   Описательной моделью можно назвать любое описание объекта. Объяснительные модели призваны ответить на вопрос, почему что-либо происходит.

 

Прогностические модели должны описывать будущее поведение объекта, т.е. отвечать на вопрос, к каким изменениям приводит то или иное воздействие на исследуемый объект. Заметим, что прогностические модели совсем не обязаны включать в себя объяснительные модели. Нередко удается получить удовлетворительный прогноз на основе эмпирических обобщений, т.е. используя только данные описательной модели.   Концептуальной моделью называется содержательная модель, при формулировке которой используются теоретические концепты и конструкты данной предметной области знания.

 

В более широком смысле под концептуальной моделью понимают содержательную модель, базирующуюся на определенной концепции или точке зрения. Формулировка концептуальной модели нередко представляет собой достижение определенного уровня абстрагирования на пути от предварительного описания объекта к его формальной модели.   Концептуальные модели воплощаются либо в чисто вербальной форме, либо в смешанном вербально-визуальном представлении.

 

Выделяют три вида концептуальных моделей: логико-семантические, структурно-функциональные и причинно-следственные.   Типичным примером структурно-функциональной модели является концептуальная модель системы маркетинга (см. § 2.3, рис.

 

2.3). Напомним, что в методологии Чекленда за каждой концептуальной моделью стоит определенное видение проблемной ситуации, которое лаконично выражается ключевым определением.   Когнитивные карты, описанные в гл.

 

3, могут рассматриваться как когнитивные модели, но после визуализации они становятся типичными представителями класса причинно-следственных моделей.  91   В процессе построения, изучения и совершенствования содержательной модели когнитивная модель непрерывно модифицируется и усложняется.

 

В гуманитарных науках цикл моделирования на этом обычно и заканчивается, но в некоторых случаях модель удается формализовать до такой степени, что становится возможным построение и изучение формальной модели объекта.   В социальных науках формальные модели занимают достойное, но относительно скромное место в нижней части схемы. Как видно из рис. 4.1, формальные модели в свою очередь делятся на две группы: математические и компьютерные.   Проводя прикладные социологические исследования, социологи поневоле вынуждены погружаться в формальные математические методы и модели, занимаясь измерениями, выборкой, анализом собранных данных. Но эти вопросы в данном пособии не рассматриваются, читателю рекомендуется обратиться к специализированным учебникам [16, 18, 19].   Создание формальной модели дает возможность постичь сущность исследуемых социальных явлений, выявить основные взаимосвязи и закономерности. Использование формальных средств анализа позволяет изучить поведение модели, получить новые, неочевидные результаты. В любом случае результаты формального моделирования используются для уточнения содержательной модели и, главное, когнитивной модели.   Различение формальных и содержательных моделей достаточно традиционно, но зачем все время упоминается когнитивная модель? Разве не очевидно, что процесс моделирования сопровождается определенной умственной деятельностью?   Когнитивный уровень необходимо учитывать, потому что в пылу концептуальных споров и за завесой высоких абстракций нередко забывают самое главное — решения принимаются именно на основе когнитивной модели (на принятие решений, конечно, влияют также когнитивный стиль, интересы, мотивация индивида и другие факторы). Но в социальных науках ведущая роль когнитивных факторов обусловлена тем, что когнитивные модели являются неотъемлемой частью социальной реальности, более того, они во многом формируют, конструируют саму реальность (см. § 3.5).   Элементы модели. Элементами логико-семантической модели являются все утверждения и факты, включенные в вербальное описание объекта. Анализ такой модели осуществляется средствами логики с привлечением знаний, накопленных в данной предметной области.  92   При построении структурно-функциональных моделей объект обычно рассматривается как целостная система, которую следует расчленить на составные части, компоненты, элементы, подсистемы.

 

Части системы связываются структурными отношениями, описывающими подчиненность, логическую и временную последовательность решения отдельных задач. Структурно-функциональные связи целесообразно визуализировать в виде разного рода схем, карт и диаграмм. С помощью таких схем удобно анализировать служебную роль и назначение отдельных подсистем по отношению к целому, оценивать взаимозависимость отдельных элементов.   Причинно-следственные модели часто используются для объяснения и прогнозирования поведения объекта. В отличие от структурно-функциональных моделей они ориентированы в основном на описание динамики исследуемых процессов, при этом время далеко не всегда учитывается в явном виде. Дело в том, что причинно-следственные отношения, связывающие элементы модели, подразумевают развитие процессов и событий во времени.

 

Элементами таких моделей могут быть понятия, категории, концепты, конструкты, показатели, индикаторы и переменные, описывающие поведение исследуемого объекта. Элемент причинно-следственных содержательных моделей лучше называть фактором (от лат. factor — делающий, производящий) — причиной, движущей силой исследуемых процессов и явлений. Термин «фактор» напоминает исследователю, что после расчленения объекта на части и компоненты необходимы следующие операции:  • выявление главных взаимосвязей;   • определение того, как изменение одних факторов влияет на другие компоненты модели;   • понимание того, как будет в целом функционировать собранный механизм, будет ли он адекватно описывать динамику интересующих исследователя параметров.   Нередко говорят об изучении причинно-следственного механизма явления, отбрасывая при этом все лишнее и оставляя только минимальный набор факторов, взаимодействие которых позволяет понять устройство и спрогнозировать поведение изучаемого объекта.   Говоря о механизме явления, мы фокусируем внимание на сути дела, проникая сквозь поверхностную оболочку к ядру, сердцевине рассматриваемого явления. Понятие механизма нередко используется как метафора, апеллирующая к чему-то хорошо известному и понятному, например к механическим аналогам, в том числе простейшим — колесу, качелям, рычагу, пружине и т.д.  93   В любом случае механизм — это модель изучаемого объекта, поэтому использование данного термина не является обязательным, но нередко оказывается полезным. Так, академик T.И. Заславская, анализируя социальный механизм трансформации российского общества, полагает, что «изучение этого механизма позволило бы более глубоко и системно объяснить движущие силы, закономерности, этапы, достигнутые и вероятные результаты трансформации российского общества» [4, с.7].

 

Постановка задачи. Завершающий этап формулирования содержательной модели называют постановкой задачи*. После постановки задачи можно переходить к этапу исследования модели, проведению экспериментов, поиску необходимой информации и, наконец, к разработке возможных альтернатив, решений и выбору окончательного варианта действий.   Основные этапы постановки задач при исследовании систем рассмотрены в § 1.2, здесь же отметим, что после постановки задач возможны два варианта действий — изучение модели на содержательном уровне либо дальнейшая формализация описания объекта и переход к формальным методам исследования.   Наиболее существенной частью постановки задач является формулировка целей, к которым должен стремиться исследуемый объект, а также определение основных факторов модели и ограничений. Задать ограничения — значит определить перечень возможных действий, допустимые и недопустимые состояния объекта. Ограничения могут препятствовать достижению задуманных целей.   Следует иметь в виду, что целей или критериев функционирования объекта может быть несколько. Как правило, в процессе постановки задачи стараются выделить один главный критерий, хотя на практике это не всегда достижимо. Заметим, что наличие нескольких критериев существенно затрудняет выбор решения [7].

 

Если подвергнуть понятия критерия и ограничения формальному анализу, то оказывается, что во многих случаях можно превратить критерий в ограничение. Действительно, если цель функционирования объекта заключается в достижении наибольшего (максимального) значения некоторого показателя G, то на практике достаточно задать планку F, которую этот показатель должен превзойти.

 

Таким образом удается от критерия максимизации по-  * Следует иметь в виду, что иногда постановкой задачи называют начальный этап построения модели, на котором происходит предварительное уточнение и детализация основных задач исследования.  94   казателя G перейти к поиску решения, удовлетворяющего условию G>F.   Вернемся к задачам, решенным P. Акоффом (см. с. 49). Вновь рассмотрим пример 1, в котором основной проблемой производства были резкие колебания спроса и вызванная ими текучесть кадров. Проблему удалось разрешить с помощью перехода предприятия с одного критерия функционирования — максимизации прибыли — к другому критерию — равномерности загрузки оборудования. Казалось бы, ничего сложного. Следует только учитывать, что ни одному нормальному американцу никогда не пришло бы в голову отказаться от максимизации прибыли.   Еще более поучителен пример конфликта в автобусной компании. В этом случае проблему разрешила новая схема организации процесса перевозок, при которой контролеры в часы пик работали не в автобусах, а на остановках.   В этом примере мы имеем дело с существенным пересмотром ограничений, связанных с функционированием процесса перевозок.

 

Область допустимых вариантов работы коренным образом расширена. Здесь необходимо подчеркнуть одну особенность исследуемых социальных процессов — изменение критериев и ограничений требует согласия всех заинтересованных сторон.

 

Наверняка искомое согласие родилось в долгих обсуждениях, дискуссиях, в процессе которых изменялись взгляды участников, представления о целях и допустимых границах. Таким образом, процесс моделирования носил коллективный, диалоговый характер, что является одним из ключевых принципов методологии «мягких» систем (см. гл.

 

2).   На актуальность этого принципа для повышения результативности социологических исследований указывает также Э. Гидденс, говоря о необходимости использования диалогической модели, обеспечивающей процесс коммуникаций между социологами, заказчиками и другими участниками проблемной ситуации [26, с. 47]. Процесс коллективного моделирования можно условно отобразить в виде схемы, приведенной на рис.

 

4.2.   Существует ли набор правил, следование которым гарантирует построение хорошей модели?

 

Отвечая на подобный вопрос, известный американский ученый P. Шэннон указывает, что «любой набор правил для разработки моделей в лучшем случае имеет ограниченную полезность и может служить лишь предположительно в качестве каркаса будущей модели или отправного пункта в ее построении» [21, с.

 

33].

 

«Искусством моделирования могут овладеть те, кто обладает оригинальным мышлением, изобретатель-  95    ностью и находчивостью, равно как и глубокими знаниями… Не существует магических формул для выбора переменных, параметров, отношений, описывающих поведение системы, ограничений, а также критериев эффективности модели» [21, с.

 

35].   Пока еще не известны четкие рекомендации относительно того, какие аспекты реальности должны быть отражены в модели, а что можно считать несущественным [9]. Для построения хорошей содержательной модели требуются опыт, интуиция, развитию которой может способствовать изучение приведенных в данной книге примеров успешного моделирования социальных процессов.   Существенную помощь в разработке содержательной модели может оказать изучение формальной модели объекта. Рассмотрение объекта сквозь призму формальной модели помогает уточнить формулировки, выявить недостающие элементы, убрать все лишнее.

 

Но построение модели является только первой частью процесса моделирования, не менее важна и вторая часть — изучение модели (оперирование, экспериментирование).

 

4.3. Визуализация и качественные методы моделирования   В отличие от количественных методов анализа числовой информации качественные методы предназначены для анализа информации, заданной в словесной форме. Так как в содержательной  96   модели информация, как правило, представлена в текстовом виде, то именно качественные методы могут оказать существенную помощь на всех этапах моделирования социальных процессов.

 

Решая слабоструктурированные, неформализованные социальные проблемы, человек просто вынужден оперировать качественными суждениями. Однако качественное мышление также нуждается в опоре на вспомогательные средства, которые облегчают сложный концептуальный анализ, позволяют выявить границы возможных действий и, главное, помогают найти перспективное направление поиска решений.   Нельзя полагаться только на силу своего интеллекта, проигрывая проблемную ситуацию в уме. Психологи утверждают, что кратковременная память человека позволяет одновременно оперировать одновременно не более чем с 7±2 факторами. Если значения этих факторов взаимосвязано изменяются, то следить за их динамикой еще сложнее.

 

В этой ситуации единственным выходом остается визуализация представлений и их дальнейший анализ на качественном уровне.   На традиционные формы представления и анализа информации во второй половине XX века все более заметное влияние оказывает научно-технический прогресс. Появление новых информационных технологий постепенно, но все более явственно меняет привычные когнитивные навыки. В некоторых сферах заметна явная когнитивная деградация. Так, распространение калькуляторов привело к тому, что дети плохо владеют навыками устного счета.

 

Все реже человеку требуется хорошая память, ее скоро заменит умение пользоваться компьютерными базами данных. Но в сфере визуализации имеются неограниченные возможности развития когнитивных способностей человека, опирающиеся на прогресс информационных технологий в области обработки и хранения текстовой и графической информации.   Эволюция форм представления информации началась с наскальных рисунков первобытного человека.

 

Затем появилось пиктографическое письмо. Простейшие карты и планы применялись уже в третьем тысячелетии до нашей эры. Примерно 2400-2200 годами до н.э. датируется табличка со схематичным изображением Месопотамии.   Только в конце XVIII века появились статистические графики и диаграммы.

 

В XX веке неоднократно поднимался вопрос о выработке международных стандартов представления информации. Необходимость преодоления языковых барьеров привела к широкому распространению пиктограмм (в инструкциях к быто-  4 Плотинский Ю.М. 9 7   вой технике, компьютерных меню), a M. Маруяма уже разработал один из возможных вариантов пиктографического языка, содержащий 88 глаголов [27].   Модернизируется и наиболее распространенная форма представления информации — текст. Все больше нареканий вызывает его однонаправленная, повествовательная структура, свойственная линейным средствам коммуникации. Последние годы все шире используются гипертекстовые технологии, обеспечивающие нелинейную, сетевую организацию текста, под которой понимается наличие в тексте большого количества взаимных ссылок (примерно, как в энциклопедических словарях). Читатель гипертекста получает возможность работать не с одним, а с несколькими оглавлениями, по-разному структурирующими данный материал. У читателя появляется возможность не только выбирать средства «навигации» по тексту, но и дополнять текст, создавать собственное оглавление [12].

 

Основным достоинством гипертекстовой технологии является возможность структурированного представления информации, что активно используется в различных методах качественного анализа данных. Не менее важную роль в качественном анализе играет графическая форма представления информации в виде рисунков, графиков, карт, диаграмм, чертежей. Чисто вербальная форма далеко не всегда позволяет с достаточной полнотой отразить интуитивное понимание проблемы. Здесь главная роль принадлежит образному мышлению. В этой связи представляется весьма перспективной идея Чек ленда использовать образные диаграммы, отражающие, насколько это возможно, все богатство и разнообразие проблемной ситуации (см. рис. 2.2).

 

Флад и Карсон рекомендуют использовать подобные диаграммы для решения широкого класса социальных, экономических и производственных проблем. По их мнению, карикатурность рисунков подчеркивает наиболее существенные элементы рассматриваемой модели, что помогает сконцентрировать внимание на узловых точках проблемы.

 

Оказалось, что даже отсутствие какой бы то ни было стандартизации элементов рисунка практически не создает коммуникативных затруднений для участников обсуждений (см. § 2.4). Из этого не следует, что все графические представления эквивалентны.

 

Далеко не ко всем рисункам и чертежам относится древняя восточная мудрость: «Одна картина лучше 10 000 слов». Один из законодателей компьютерной графической моды Э. Тафт издал в 1983 и 1991 гг. два альбома, которые должны стать, по замыслу автора, как бы каталогами «Музея когнитивного искус —  98   ства» [30, 31]. Альбомы содержат лучшие образцы графиков, карт, таблиц, рассматриваемых в качестве когнитивных инструментов, значительно повышающих эффективность анализа информации.   Табличная форма представления информации. Одной из наиболее удобных форм структуризации текстовой и цифровой информации являются таблицы. Конструкция таблицы позволяет в компактной форме сосредоточить вместе ряд связанных между собой элементов. Информацию, содержащуюся в смежных клетках таблицы, удобно сопоставлять, противопоставлять, сравнивать, двигаясь как по горизонтальным строкам, так и по вертикальным столбцам. Табличная форма удобна для классификации данных, в ней легко заметить отсутствие необходимой информации. Большинство методов системного анализа данных использует табличную форму в качестве основного или вспомогательного средства представления информации. Хорошим примером структурирующей и дисциплинирующей роли таблиц является методология Ульриха (см. § 2.4).   Специалисты по методам качественного анализа М.Майлс и А.Губерман используют в своей методике так называемую таблицу эффектов, предназначенную для оценки последствий планируемых нововведений [28]. Рассматриваются воздействия нововведений на структуру социальной системы, ее функционирование, а также на поведение сотрудников (строки таблицы). Столбцы таблицы соответствуют трем типам эффектов:  • непосредственным, первичным результатам нововведений;  • долговременным последствиям;  • побочным эффектам нововведений.   Для каждого типа эффектов в таблице выделено два столбца, в которых учитываются позитивные и негативные последствия нововведений.

 

В отдельной таблице эксперт приводит краткие объяснения своих оценок, которые, по мнению авторов, помогают формированию цепи доказательств и способствуют сравнению различных точек зрения.

 

Однако далеко не все концептуальные связи удается представить в двумерной табличной форме*. В более сложных случаях не-  * Часто таблица содержит числовую информацию, но для ее анализа также целесообразно использовать качественные методы.

 

Современное программное обеспечение позволяет на основе одной таблицы построить целый ряд графиков и диаграмм. В этом случае удается «одним взглядом» обнаружить особенности, выявить закономерности в больших массивах информации. Легкость построения графиков с помощью ЭВМ все заметнее меняет когнитивные навыки исследователя. В свою очередь системы компьютерной графики становятся все более интеллектуальными и когнитивными [5].  4* 99   обходим многомерный способ представления и анализа данных, который на плоскости изображается в виде сети.   Сети причинно-следственных связей. В наибольшей степени созидающая сила визуализации проявляется при конструировании причинно-следственных моделей в виде сетей.

 

Вершины сети содержат блоки информации, распределенные на листе бумаги или экране монитора так, что взаимоотношение вершин позволяет, с одной стороны, охватить целое, а с другой стороны, наглядно представить структуру локальных взаимоотношений элементов модели.   Сам процесс конструирования сети вынуждает исследователя четко выделять ключевые элементы модели.

 

Построение сетевой модели базируется на идеях центральности, связности, упорядоченности, иерархии и переструктурирования. В сетевой форме удобно представлять сценарии — распространенную форму причинного анализа последовательности событий.   Опыт показывает, что построенная сеть причинно-следственных связей не всегда точно отражает когнитивную модель индивида [13, 24].

 

Однако в процессе визуализации когнитивная модель становится более четкой, системной, взвешенной. Анализ когнитивной карты позволяет оценить входы и выходы модели, составить перечень неконтролируемых факторов.

 

На заключительном этапе построения модели определяются знаки причинно-следственных связей (+ или -), отражающие представления индивида о механизме изучаемого социального явления.   Наиболее важным и ответственным этапом моделирования является качественный анализ построенной модели. Чаще всего просматриваются цепочки причинно-следственных связей, реже выявляются циклы положительной и отрицательной обратной связи*.   Какие же когнитивные стратегии используются для анализа модели, «прогона» ее во времени, получения прогноза и оценки возможных последствий?

 

Как полагают когнитологи, люди предпочитают использовать качественные суждения для анализа причинно-следственных связей. Качественные суждения предполагают не числовую оценку взаимосвязей, а использование оценок типа: больше, меньше, равно. Л. Заде для таких случаев ввел понятие лингвистической переменной, значения которой не чис-  * Как показывает почти десятилетний опыт проведения семинаров по данной теме, построение когнитивных карт не вызывает особых затруднений у студентов.

 

Второй этап — анализ модели, выявление цепей и циклов — оказывается значительно более сложным.  100   ла, а слова. Заметим, что в социологии такую переменную называют порядковой.

 

Когнитологи утверждают, что даже если человек имеет данные, выраженные в числах, он все равно стремится сравнивать эти числа, используя оценки «больше» или «меньше».   Известный экономист П.Самуэльсон [29] еще в 1947 г. сформулировал тезис о фундаментальном различии между количественным и качественным исчислениями. Он утверждал, что даже в экономике редко удается применить количественное исчисление. Вместе с тем вполне возможен качественный анализ, т.е. определение алгебраического знака изменений (+, -).   Анализируя свою когнитивную модель в уме, на бумаге или дисплее, индивид просматривает различные причинно-следственные цепочки на качественном уровне (больше, меньше, усиливает, ослабляет), нередко ограничиваясь только линейными цепочками. В более сложных ситуациях, когда необходимо анализировать сеть причинно-следственных связей, индивид может обнаружить две цепочки, связывающие факторы А и Б. Если результат действия одной цепи противоречит результату действия другой цепи, т.е.

 

один путь усиливает (+), а другой ослабляет (-) воздействие фактора А на фактор Б, то, оставаясь на качественном уровне рассуждений, прийти к какому-то определенному выводу о результирующем воздействии довольно сложно. В когнитивных картах нередко бывает, что одна вершина (фактор) входит одновременно в два контура обратной связи, один из которых положителен, а другой отрицателен. В таких ситуациях возможны три когнитивные стратегии:   1) волевым порядком на основе интуитивных оценок объявить конкретную причинно-следственную цепь или цикл доминирующими, а остальными пренебречь;   2) ограничиться локальным анализом взаимодействия, не требующим просчета длинных цепей причинно-следственных связей;   3) перейти к количественным оценкам и анализу соответствующих формальных моделей.   В последние годы возникла еще одна возможность — за качественное моделирование взялись когнитологи.

 

Появляется все больше книг и компьютерных систем, в которых предлагаются средства для качественного моделирования — новой, бурно развивающейся ветви когнитологии [23].

 

Несмотря на сложность прогнозирования причинно-следственные модели остаются весьма эффективным коммуникативным средством. Решение социальных проблем, как правило, затрагивает интересы множества людей.

 

Естественно, что групповые ре-  101   шения не обязательно являются наилучшими, в процессе дискуссии правильные идеи и предложения могут быть отброшены (так называемый эффект огруппления мышления). Тем не менее принцип участия (participation) предполагает не закрытость и кулуарность обсуждений, а совершенствование методов принятия решений, повышение компетентности коммуникаций. Именно в направлении коллективного моделирования развиваются методы системного анализа, диалоговые схемы качественного анализа социологической информации, системы поддержки принятия групповых решений.   В методиках качественного анализа и, в частности, для построения когнитивных карт используются компьютерные программы, базирующиеся на гипертекстовой технологии: Hyper RESEARCH, ATLAS/ti, Metamorph, KANT, NUDIST, Meta Design, Гипердок. Разработаны системы, позволяющие строить когнитивные карты непосредственно на основе анализа текста интервью, статьи,- MEGA, Sem Net.  4.4.

 

Модели и системы   В качестве достаточно общего определения системы примем следующее: система — множество связанных между собой элементов, которое рассматривается как целое, т.е. относительно независимое от окружающей среды.   Из определения следует, что изучаемый объект можно исследовать как: а) множество элементов; б) совокупность связанных между собой элементов; в) как целое, т.е. систему.   Таким образом, социальную общность можно считать множеством, если составляющие элементы (люди, группы людей) не связаны между собой.   Социальная общность может состоять из множества связанных между собой элементов, но это множество не является целым (системой), поэтому его целесообразно рассматривать как социальную сеть. В социальной сети, как правило, нет единого центра, жестко централизованной структуры управления. В такой сети преобладают силы самоорганизации. Границы сети не заданы, каждый элемент знает только о ближайших соседях. Правила поведения элементов сети носят в основном неформальный характер.

 

Многие теоретики отмечают все возрастающую роль социальных сетей в функционировании современного общества (Р.Коллинз, Э.Гидденс, М.Манн, М.Гранноветтер).

 

Возникает сетевая экономика — сегодня даже конкурирующие фирмы вынуждены объе-  102   диняться в сети для проведения дорогостоящих НИР. Развитие информационных технологий позволяет М.Кастельсу говорить о становлении общества сетевых структур как нового социального порядка, в котором принадлежность к той или иной сети выступает в качестве важнейших источников власти*.   В качестве примера социальной общности с меняющейся степенью организованности приведем эволюцию общественного движения. На первом этапе появляется неорганизованная группа граждан, проявляющая недовольство существующим порядком. Эту группу целесообразно рассматривать как множество индивидов. На втором этапе движение стихийно самоорганизуется, появляются группы активистов, разрабатывается идеология. На этом этапе движение целесообразно изучать как социальную сеть. На третьем этапе движение становится массовым. Возникает централизованная организационная структура, появляются правила, дисциплина. Движение институционализируется, превращается в партию, т.е. становится социальной системой.   Если социальная общность обладает целостностью, то мы можем ее изучать как социальную систему. В социологической теории трудно найти более многоплановое, многозначное и расплывчатое понятие, чем «социальная система». В литературе можно встретить десятки определений, а наличие различных оттенков и трактовок увеличивает число вариаций еще на порядок. Ученые неоднократно пытались упорядочить это предметное поле, но ни одна из типологий не стала общепринятой**.

 

Рассматривая социальную общность как систему, мы различаем целое и составляющие элементы. Элементом социальной системы может быть индивид или подмножество индивидов. Так, элементом мировой системы является страна, элементом рынка — фирма. Ряд теоретиков полагает, что в системе должно быть не менее двух элементов. В данной работе индивид считается частным случаем социальной системы (индивида можно рассматривать как целое, имеющее связи с внешней средой).   Не всегда два взаимодействующих элемента целесообразно рассматривать как систему. Например, две конкурирующие фирмы не являются системой, но могут изучаться как элементы рыночной  * См.: Кастельс M.

 

Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. M., 1999.

 

С.

 

494-505.

 

*х См.: Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. M.: Аспект Пресс, 1996.; Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. M., 1999.; Култыгин В.П. Современные зарубежные социологические тенденции. M., 2000.  103   системы. Аналогично, две воюющие страны не являются системой, но могут рассматриваться как элементы мировой системы. Большие социальные системы состоят из миллионов людей, которые могут участвовать в миллиардах взаимодействий. Ясно, что исследователю необходимы концептуальные средства для упорядоченного описания столь необъятного агломерата. С этой целью в классических теориях социальных систем используется понятие структуры. Использование понятия структуры предполагает:   • разбиение множества элементов системы на подмножества (подсистемы);   • выделение наиболее существенных и устойчивых связей между подмножествами, характеризующих функционирование системы.

 

В классическом структурно-функциональном анализе предполагается, что для каждой подсистемы можно определить ее цели и функции, оценить их соответствие целям и функциям системы в целом.

 

Когда мы говорим о структуре, то часто подразумеваем нечто стабильное и устойчивое (остов, скелет), во многом объясняющее поведение системы. Ярким примером подобной трактовки является организационная структура управления предприятием.   Классические модели социальных систем могут оказаться полезными для описания и анализа привычных, рутинных социальных взаимодействий при достаточно стабильной окружающей среде. В таких системах действия индивидов осуществляются как бы автоматически, неосознанно, либо определены четкими инструкциями.   В современных условиях элементы и подсистемы социальных систем имеют достаточно высокую степень самостоятельности. Поэтому описание и анализ таких систем в первую очередь должны быть сфокусированы на изучении совокупности правил, которым подчиняются исследуемые взаимодействия. Рассмотрение социальной системы как системы правил существенно упрощает анализ, позволяя абстрагироваться от особенностей поведения отдельных элементов*. При таком подходе люди не являются элементами системы — они становятся частью внешней среды.

 

Целесообразность и эффективность использования подобных моделей социальных систем подтверждают исследования Норта, Хюбнера и других ученых.   Действительно, с формальной точки зрения ничто не препятствует выделению людей во внешнюю среду.

 

Для многих симво-  * В литературе иногда вместо термина «система правил» в том же значении используется термин «система культуры».

 

Отметим, что использование многозначного и расплывчатого понятия культуры в этом контексте может ввести в заблуждение.  104   лических систем эта операция, безусловно, полезна. Так, рассматривая язык как систему, исследователь для решения многих задач может абстрагироваться от носителей данного языка.   Перечисленные модели социальных систем практически не акцентируют внимания на осознанном поведении индивидов, процессах принятия решений, выборе стратегий. Для исследования указанных процессов необходимо использовать когнитивный подход. Во времена быстрых перемен, внедрения инноваций социальную систему целесообразно рассматривать как когнитивную систему, распознающую изменения и принимающую обдуманные решения. Очевидно, что индивид является когнитивной системой.

 

Но имеет ли смысл фирму, политическую партию, государство рассматривать как когнитивную систему? Может ли социальная общность «думать»?   Наблюдатель, в течение длительного времени изучающий поведение данной социальной системы, вправе строить модели, описывающие «картины мира», даже не имея достоверных сведений о реальном процессе принятия решений в исследуемой социальной общности.   Таким образом, в зависимости от целей исследования социальные системы могут изучаться с помощью разных когнитивных «линз». Социальная общность может рассматриваться как: собственно социальная система; система правил; когнитивная система.

 

В теоретических и прикладных исследованиях социологи нередко применяют интегрированные подходы, изучают социокуль-турные и (или) социокогнитивные системы [13].

 

Только цели исследования, виды решаемых задач, особенности конкретной ситуации обусловливают выбор наиболее полезной и эффективной модели социальной системы. Однако полное овладение техникой системного мышления предполагает не только знание различных моделей систем, но и умение, когда это необходимо, полностью освободиться от системных «шор».

 

Таким образом, одни и те же социальные явления можно рассматривать через различные когнитивные «призмы», используя в конкретной ситуации тот подход, который быстрее позволяет получить необходимый результат.

 

Совершенствование техники моделирования социальных процессов должно стать необходимым элементом профессиональной подготовки социолога. Однако следует иметь в виду, что некритически мыслящие исследователи иногда проявля-  105   ют склонность к чрезмерному упрощению реальности, стремятся втиснуть непослушную действительность в заранее заданные рамки и схемы.

 

К модели целесообразно относиться как к инструменту, предназначенному для упорядочения и структурирования опытных данных. Модели строятся для решения конкретных задач, поэтому необходимо уметь работать с достаточно широким набором инструментов, взаимозаменяющих и взаимодополняющих друг друга.   Следует помнить, что модель, успешно применяемая в одних случаях, в других может оказаться бесполезной. Культура моделирования требует, чтобы для каждой модели был указан перечень условий, при которых данная модель верна. От модели не требуется истинность. Модель должна быть адекватной, работоспособной, т.е.

 

давать удовлетворительные ответы на поставленные вопросы.

 

Задачи и упражнения  1. Можно ли построить модель другой модели?   2. Механизм функционирования объекта — это часть объекта или его модель?   3. Можно ли ограничение превратить в критерий? Верно ли утверждение, что введение ограничений сокращает число степеней свободы системы?   4. Существуют ли модели, в формулировке которых одновременно используются естественный и искусственный языки?

 

5. Как влияет когнитивный стиль социолога на его когнитивные модели?   6.

 

Можно ли рассматривать коллективное моделирование как социальный процесс?   7. Каким образом когнитивная система воспринимает окружающую среду — как систему или как модель?   8. Обязана ли модель комплексно и всесторонне описывать все характеристики объекта?   9. Можно ли построить полное однозначное описание социальной системы?  10. Зачем нужна формализация описания социальных систем?   11. Перечислите основные недостатки модельного подхода к изучению социальной реальности.   12. Можно ли рассматривать разные определения социальной системы (см.

 

гл. 1) просто как разные модели одного и того же объекта?

 

13. Существуют ли социальные процессы, которые нельзя описать: а) на естественном языке; б) на искусственном языке?

 

14. Может ли социальная система измениться, если ей не нравится ее модель?  106   Литература   1. Будон Р.

 

Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М.: Аспект пресс. 1998.   2. Бургин М.С., Кузнецов В.И.

 

Введение в современную точную методологию науки. М.: Аспект Пресс, 1994.

 

3. Вартофский М.

 

Модели. Репрезентация и научное понимание. М., 1988.

 

4. Заславская Т.И. Социальный механизм трансформации российского общества // Социологический журнал. 1995. № 3.

 

С.

 

5-21.   5. Зенкин А.А. Когнитивная компьютерная графика. М.: Наука, 1991.   6. Келле В.В. Переосмысление системной методологии: версия П. Чекленда // Системные исследования 1995-1996. М., 1996. С. 376-389.  7. Ларичев О.И. Теория и методы принятия решений. М.: Логос, 2000.   8. Моисеев Н.Н.

 

Математика в социальных науках // Математические методы в социологическом исследовании.

 

М., 1981.   9. Мышкис А.Д. Элементы теории математических моделей. М.: Наука, 1994.  10.

 

Мэнкью Н.Г.

 

Макроэкономика.

 

М.: МГУ, 1994.

 

11.

 

Острейковский В.А. Теория систем. М.: Высшая школа, 1997.  12. Плотинский Ю.М. Визуализация информации. М., 1994.   13. Плотинский Ю.М. Модели социальных систем и современность // Вестник МГУ.

 

Сер. 18.

 

№ 4. 2000. С. 96-107.

 

14. Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994.

 

15. Современная философия науки. М.: Логос, 1996.   16. Татарова Г.Г. Методология анализа данных в социологии. М., 1998.   17. Тернер Дж. Аналитическое теоретизирование // THESIS. 1994. Т. 2. №4.

 

С.

 

119-157.   18. Тихомиров Н.П.

 

и др. Моделирование социальных процессов.

 

М., 1993.

 

19.

 

Толстова Ю.Н. Измерение в социологии.

 

М.: Инфра-М, 1998.   20. Хайман Д.Н. Современная микроэкономика. М.: Финансы и статистка, 1992.   21. Шэннон Р. Имитационное моделирование систем — искусство и наука. М.: Мир, 1978.

 

22. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы.

 

Самара: Изд-во Самарского ун-та, 1995.  23. Collier F.E.

 

Continuous Systems Modeling.

 

N.Y.: Springer, 1991.  24. Dey I. Qualitative Data Analysis. L.: Routledge, 1993.   25. Games B. General Systems Research: Quo Vadis// General Systems Yearbook. 1979. Vol. 24. P. 1-9.   26. Giddens A. Social Theory and Modern Sociology. Cambridge: Policy Press, 1987.  107   27. Maruyama M.

 

Interwoven and Interactive Heterogeneity in 21st Century // Technological forecasting and social change. 1994.

 

Vol. 45.

 

№1. P. 93-102.

 

28. Miles M.B., Huberman A.M. Qualitative Data Analysis. L.: Sage, 1994.   29. Samuelson P. Foundations of Economic Analysis.

 

Cambridge: Camb. Univ.

 

Press, 1948.  30. Tafte E.R. The Envision Information. N.Y., 1991.   31. Tafte E.R.

 

The Visual Display of Quantitative Information. N.Y., 1983.  32.

 

Zeigler B.P. Theory of Modeling and Simulation. N.Y.: Willey.

 

1976.   РАЗДЕЛ 2.

 

Содержательные модели социальной  динамики  Глава 5. Основные понятия теории социальных изменений  5.1. Типология социальных изменений   Почти все социологи-теоретики уделяют внимание проблемам социальной динамики. Тем не менее многие социальные кризисы оказались неожиданными и, более того, в рамках существующих теорий для происходящих перемен не удается найти разумные объяснения. Драматичные события последних лет вновь сделали необходимым пересмотр существующих концепций и категорий социальной динамики. Американский социолог М.Халлинен в послании к своим коллегам [7] подчеркивала, что ускорение темпа перемен, глобализация, увеличение взаимосвязанности происходящих в современном мире процессов делают изучение социальной динамики наиболее актуальной проблемой социологической теории. По ее мнению, в истории социальной науки существуют своего рода циклы.

 

Сначала формулируются глобальные теории социальной динамики, в которых социальные процессы анализируются на абстрактном уровне. Затем на базе глобальной теории создается ряд специфических, локальных теорий (моделей), предназначенных для более детального изучения конкретных процессов. И наконец, анализ и обобщение опыта практического использования локальных теорий приводят к необходимости создания новой глобальной теории. Указанная схема предполагает постепенное восхождение к все более совершенной теории социальной динамики, что, к сожалению, не в полной мере соответствует реалиям научной жизни.   Но в любом случае моделирование конкретного социального процесса следует начинать не с чистого листа, а опираясь на накопленные знания. Лучшей работы, где можно почерпнуть необходимые знания, чем энциклопедический труд П.А.Сорокина «Социокультурная динамика», пока еще не написано [10]. На западе фундаментальная работа Сорокина не особенно популярна. Читателя, видимо, отпугивает как объем труда (4 тома по 700 страниц), так и высочайший уровень (напомним, что в работе над четырехтомником участвовал цвет русской эмиграции, мало знакомый западному читателю).

 

Казалось бы, по тем же  109   причинам этот фундаментальный труд должен стать настольной книгой для каждого отечественного социолога, но, к сожалению, до сих пор нет его перевода на русский язык.

 

Одним из самых значительных событий в отечественной социологии конца XX века стал выход в свет перевода однотомника П.Сорокина [3].   Основываясь на результатах Сорокина, его ученик В.

 

Мур опубликовал в 1963 г. один из лучших учебников по социальной динамике [8].

 

Ученику Сорокина удалось изложить материал в сжатой, но доступной форме всего на 117 страницах.   Учебник следующего поколения С.Ваго [13] во многом является расширенной версией книги Мура (зато Сорокин почти не упоминается).

 

Вышедший в 1996 г.

 

на русском яныке учебник П.Штомпки «Социология социальных изменений» [5] содержит достаточно полную инвентаризацию теоретических подходов, что избавляет автора данной книги от необходимости подробно описывать историю вопроса.

 

Изучая социальный объект в статике, мы предполагаем, что наблюдаемые его характеристики, как качественные, так и количественные, в течение определенного небольшого промежутка времени практически не изменяются (точнее, происшедшими изменениями можно пренебречь).

 

Формально можно сказать, что в моделях статики время отсутствует.

 

В динамических моделях время присутствует в явном виде. Исследователя интересуют изменения во времени количественных и качественных переменных, как, впрочем, и постоянные параметры, не изменяющиеся за период наблюдения.   Описание динамики объекта предполагает использование понятия процесса.

 

Приведем классическое определение социо-культурного процесса, принадлежащее П.А.

 

Сорокину: «Под процессом понимается любой вид движения, модификации, трансформации, чередования или «эволюции», короче говоря, любое изменение данного изучаемого объекта в течение определенного времени, будь то изменение его места в пространстве либо модификация его количественных или качественных характеристик» [3, с. 80].   Под социальным изменением будем понимать любое изменение характеристики наблюдаемого социального объекта. В табл. 5.1 приведена достаточно удобная типология социальных изменений, предложенная С. Ваго [13].   Приведенная типология, конечно, не является полной. Уровни изменений следует дополнить мир-системной концепцией Э. Валлерстайна.  110   Таблица 5.1. Типология социальных изменений  Размах   Малые изменения   Маргинальные изменения   Всеобъемлющие изменения   Революционные изменения   Направление изменений   Упадок   Прогресс   Временной горизонт   Краткосрочные изменения менее года   Среднесрочные изменения 1-5 лет   Долгосрочные изменения более 5  лет   Уровень изменений   Индивид, группа, организация, институт, общество   В социологических исследованиях рассматриваются насильственные и добровольные, обратимые и необратимые изменения. Изменения могут быть планируемыми или непредвиденными, осознанными или неосознанными.

 

Целесообразно отличать организованные изменения от стихийных изменений, возникших под воздействием процессов самоорганизации. При построении глобальных теорий социологи стараются выявить одну-две ведущие (главные) причины социальных изменений. Однако построение реалистических моделей социальных процессов требует, как правило, мульти-казуального подхода и учета сети взаимосвязанных причин. Перечислим основные типы причин социальных изменений.   1.

 

Природные причины — истощение ресурсов, загрязнение среды обитания, катаклизмы.   2. Демографические причины — колебания численности населения, перенаселенность, миграция, процесс смены поколений.

 

3. Изменения в сфере культуры, экономики, научно-технический прогресс.   4. Социально-политические причины — конфликты, войны, революции, реформы.   5.

 

Социально-психологические причины — привыкание, насыщение, жажда новизны, рост агрессивности и т.д.   Перечисленные причины социальных изменений могут являться как внутренними, так и внешними по отношению к данной социальной системе.

 

П. Сорокин полагал, что основными причинами социальных изменений являются именно внутренние, имманентные причины. Сформулированный им принцип имманентных изменений гласит: «После возникновения социокультур-ной системы ее естественное, «нормальное» развитие, формы и фа-  111   зы жизненного пути определяются, в основном, самой системой…» [10, vol. 4, р. 602]. Внешние обстоятельства могут замедлить или ускорить внутрисистемные процессы, могут, наконец, ее уничтожить, но не в состоянии изменить программу развития, заложенную в систему.

 

Система самодетерминирует свою эволюцию, что, по мнению Сорокина, эквивалентно свободному развитию*.

 

Влияние внешних сил необходимо учитывать, но их воздействие не в состоянии изменить последовательность фаз развития системы.

 

Таким образом, каждая социокультурная система имеет свой жизненный цикл, который может быть разбит на ряд этапов, стадий, фаз развития. Чередование фаз развития системы иногда называют системным временем. Ясно, что фаза является качественной единицей измерения времени. Количество фаз, их длительность зависят от избранной типологии и задач исследователя.

 

Однако даже количественная переменная — календарное время — в социальных процессах приобретает качественные характеристики. Так называемое социальное время является формой организации социального опыта, оно может ускоряться и замедляться, зависеть от направления в будущее или в прошлое.

 

Одно время эквивалентно деньгам, другое требуется убить.   Малоизученной проблемой остается выбор необходимого темпа социальных изменений, темп перемен можно ускорить и замедлить, сделать неравномерным и сконцентрированным. С понятием темпа перемен связаны категории инертности социальных систем и социального трения.  5.2. Основные формы социальных процессов   Социолог, наблюдая за интересующими его характеристиками конкретного социального процесса, может наглядно представить себе течение процесса в виде графика. Обычно в таких случаях используются двумерные графики, причем по оси абсцисс принято откладывать время, а по оси ординат значения переменной, характеристики, показателя, индикатора или фактора, описывающего поведение данной системы. На рис. 5.1 приведен пример линейной зависимости показателя S от времени t.

 

График, приведенный на рис. 5.1, демонстрирует траекторию L1 линейного, равномерного роста значения показателя S при увеличении времени t.

 

Траектория прямой L2 отражает про-  * Заметим, что указанные идеи Сорокина весьма близки модным ныне воззрениям У. Матураны.  112    цесс равномерного уменьшения, снижения показателя S.

 

Для простоты на последующих рисунках будем изображать только процессы роста, подразумевая, что траектории упадка могут быть легко построены по аналогии.   Понятно, что линейный рост или снижение значения какого-либо показателя не может длиться бесконечно. (Например, для многих индикаторов отрицательные значения не имеют смысла.) Отсюда следует, что за пределами рассматриваемого временного интервала ход процесса должен замедлиться или ускориться и траектория должна перестать быть линейной и приобрести более сложный, нелинейный характер.

 

В линейных моделях скорость (темп изменений) остается постоянной величиной, тогда как скорость течения нелинейных процессов меняется.   Глубокий анализ социокультурных процессов предполагает изучение не только изменений абсолютных значений данного показателя, но и слежение за скоростью изменения. (Необходимо исследование не только функции S(t), но и ее производной.)     Мы неявно считали, что показатель S является количественной переменной, что совсем не обязательно. Многие переменные, характеризующие течение социальных процессов, являются качественными, но их траектории также могут быть изображены графически. Более того, многие количественные переменные имеют качественную составляющую. Даже данные официальной статистики могут содержать информацию, полученную на основе экспертных оценок.   Типичный график, отражающий чередование разных этапов, стадий, фаз развития социальной системы приведен на рис. 5.2.   Процессы роста в социокультурных системах не обязаны    подчиняться только линейной зависимости. Траектория роста может описываться экспоненциальной кривой типа е( (рис. 5.3), квадратичной кривой (рис. 5.4). Значительно более медленный рост показателя S часто отражает логарифмическая траектория (рис. 5.5).

 

Конечно, значение показателя не всегда монотонно возрастает. В ходе процесса возможен и кратковременный спад. На рис.

 

5.6 изображена кубическая модель подобной траектории (S(t) = а/ + а/+ + а,* + U4).   Большинство реальных процессов не может расти до бесконечности. Ограниченность имеющихся ресурсов тормозит рост и не позволяет превзойти некоторые предельные значения. Наличие пределов роста или точек насыщения обычно описывается моделями двух типов:         а) насыщение беа точек перегиба (рис. 5.7). Такие траектории может иметь функция типа S = А^ — е~1 или S = AQ — 1 / t (гипербола);     б) насыщение с дочкой перегиба (рис. 5.8). Кривая такого типа называется логистической или S-образной. Подобную траекторию имеет функция типа S = Д, / (1 + е~().

 

Как будет видно из дальнейшего изложения, ход многих социокультурных процессов хорошо описывается именно логистической кривой. Такие процессы сначала растут очень медленно. Затем рост ускоряется, например пад действием контура положительной обратной связи. Но после прохождения точки перегиба темп рос^а начинает замедляться. Под дейс:гвием контура отрицательной обратной связи процесс сначала замедляется, а затем стабилизируется, не переходя предельно возможное значение А   Как уже говорилось, наиболее популярной формой социокультурных процессов являемся прямая линия, отражающая л^нейные представления о ходе социального времени.

 

Однако мыслителей всех времен привлекал^ также циклическая модель социального времени, предполагающая периодичес-

(Visited 1 times, 1 visits today)
Do NOT follow this link or you will be banned from the site! Пролистать наверх